Лиса Дягилева - Роковое чувство

— Ну и что ты делаешь, хотелось бы знать? Тебе жарко? — будто издеваясь.

Катце стиснул зубы и умолк, но выражение его глаз казалось злобно-насмешливым — они словно говорили: «Хочешь, чтобы я молчал? Хорошо. Доволен теперь?» Руки продолжали расстегивать плащ. «Чего уж там — все равно окажусь голым, и если не на столе, то на полу».

Монгрел игнорировал вопросы блонди и задавался одним: почему ему так нравится провоцировать Рауля? Возможно, что словесные дуэли были единственным способом отыграться на Советнике Первого Консула, но и на это у дилера не было права. Катце даже не понимал, откуда взялась эта странная дрожь — как ожидание чего-то восхитительного и долгожданного, как яд, от которого не существует противоядия. Рауль сделал из него низкосортную игрушку. Именно низкосортную, потому что правила поведения пэтов и искусство обольщения Катце знал лучше их самих — он их учил этому много лет — а вот вел себя сейчас совсем наоборот.

Рауль странно усмехнулся и отстранился. Он отошёл к оставленному на столе бокалу с вином и сделал глоток.

— Ну и что же ты ждёшь? — бросил, хмыкнув, замершему монгрелу. — Продолжай, может из тебя выйдет неплохой пэт… Для борделя.

«Он так ничего не понял… — разочаровано подумал Консул. — Может это бесполезно? В любом случае — останавливаться на середине не стоит — в конце концов, мне просто любопытно».

Эм вернулся за свой стол и опустился в кресло:

— Какой ты заботливый…решил не тратить мои силы и развлечь меня сам… Похвально, надо поговорить с Ясоном по поводу занимаемой тобой должности — похоже, ты более талантлив другой сфере.

Катце прекратил раздеваться, и ошарашено уставился на Советника. Между бровей пролегла складка.

— Ваше право, — обреченно сказал он.

Катце оперся затылком о дверь и с тоской посмотрел в окно. В комнате повисла тишина. Рука сама собой потянулась в карман за сигаретами. Катце было плевать, что Рауль думает по этому поводу — слишком сильно хотелось курить.

Дилер подошел к окну и, включив режим проветривания, закурил.

— Любой монгрел — всего лишь мусор из Кереса. Не важно, кем и когда он был, он все равно закончит свои дни там, где начал, — Катце говорил тихо и спокойно, но в голосе чувствовалась горечь. — Я не стану исключением. Когда-то я думал, что мне очень повезло, что я попал в Эос. — Монгрел шумно усмехнулся: — Да… повезло. Кто знает, наверное, даже больше, чем кому-либо. Мне, по крайней мере, будет что вспомнить, когда придет время сдохнуть на помойной свалке Кереса…

Катце глубоко затянулся и выпустил дым, глаза щипало.

— Я знаю свое место, и пока я здесь, я буду делать то, что от меня ждут.

На своё удивление Рауль никак не воспротивился своему запрету относительно курения в его кабинете. Он спокойно смотрел на монгрела, потягивая красное сухое вино — откровенность Катце не особо затронула блонди — он явно не относился с сочувствием к населению этой, как верно сказал дилер, помойки. «У каждого на этой планете своё место» — это утверждение как нельзя лучше характеризовало его отношение к данному вопросу. Эм просто наслаждался вкусом вина и неожиданным снятием эмоциональных блоков Катце. «Раз он откровенничает, значит, я на верном пути».

— Твоя беда в том, что ты не знаешь, чего от тебя ждут, — спокойное констатирование факта без каких-либо эмоций, — и отсюда большинство твоих сегодняшних проблем. Думаю, мне не стоит объяснять одну простую истину — если не можешь изменить обстоятельства, измени своё отношение к ним — простая формула жизни, не находишь? А самое главное действенная.

Казалось, что если закрыть глаза, то получится разговор хороших знакомых — блонди спокойно смотрел, как дым от сигареты Катце поднимается к потолку его кабинета и слушал тишину после своих слов.

— Я действительно не понимаю, чего вы хотите, — тихо признался Катце. — Если бы знал, возможно, что принял все как есть. Это всего лишь эксперимент, но вам явно не достаточно просто посмотреть, что у меня внутри, ведь так? А все остальные домыслы, что у меня есть — нелогичны, если не сказать больше — они противоречат самой сути Блонди. — Монгрел снова затянулся и выпустил дым в сторону окна. — Похоже, что проблема с простой формулой жизни не только у меня…

Катце затушил сигарету о пачку и положил все на подоконник. Ему было плохо — очень. Он вывернулся перед Раулем наизнанку, хотя прекрасно знал, что кроме как очередных издевок ждать не стоит и уже пожалел о сказанном. Нужно было просто уходить. Теперь поздно.

— Плохо, что не понимаешь… и подсказывать я тебе не буду. Либо сам поймёшь, либо… — блонди не договорил, предоставив монгрелу возможность самому додумать фразу логически. — Я скажу, что мне нужно. — Рауль тихо хмыкнул. — Мне интересна суть предмета, а не его внешняя оболочка… А то, что ты мне показываешь добровольно лишь упаковка, я же собираюсь добраться до самого центра…

Советник с непонятным выражением лица смотрел на подавленного Катце. «Блонди и монгрел разговаривают… Просто разговаривают. Немыслимо. Особенно то, что этот блонди я».

— Так мне раздеваться? — тихо спросил монгрел.

— Как хочешь, — Эм пожал плечами, — мне всё равно. Для того чтобы обнажить суть, одежду снимать не обязательно.

— И вам безразлично, что со мной станет? — Катце отпустил голову. А на что он надеялся? Глупо. Веди себя Рауль хоть немного мягче, Катце бы было не так больно.

Стряхнув челку с глаз, монгрел развернулся лицом к блонди. Взгляд был пустым и безразличным. Дилер снял плащ и бросил его на подоконник, после чего подошел к Раулю и плавно опустился на колени — словно пэт. Только что ему самому стало все равно, что с ним сделают. Уставившись в пол, монгрел чувствовал все туже внутреннюю дрожь, но теперь она практически смешалась с болью.

— Это вас устроит на сегодня, господин Второй Консул?

Рауль, практически не скрывая, смерил монгрела странным взглядом: «Откуда вообще такие мысли, хотелось бы знать?.. Я не испытываю чувств к своим подопытным, да и к пэтам тоже… Я вообще редко их испытываю». Блонди перестал понимать действия монгрела — было ясно, что тот подавлен и пытается выбрать для себя меньшее из двух зол, но способы были просто нелогичными. «Мне нужно не послушание тела, а нечто большее… Сможешь ли ты?..»

Эм молча, отреагировал на «самоуправство» Катце, заставляя своё тело расслабиться и просто наблюдать за душевными метаниями монгрела.

— А тебя, — пальцами приподнимая лицо дилера за подбородок и спокойно глядя в глаза, — устроит?

Взгляд Катце невольно скользнул по губам блонди. Это уже не изнасилование, а договоренности. Монгрел заставлял себя думать, что добровольно смиряется с этим — именно это Рауль назвал принятием того, что есть. «Полезное качество, — подумалось дилеру, и к горлу подступил ком, — видимо придется научиться. Делай, что хочешь, Рауль, но не мучай меня больше своими издевками — я не выдержу».