Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

Она привезла нас к какому-то складу на другой стороне реки, в промышленном районе. Некоторые здания выглядели заброшенными, некоторыми, казалось, продолжали пользоваться. Еще не совсем стемнело, но повсюду лежали тени. Я по-прежнему намеревалась сбежать, как только мы остановимся, не обращая внимания на то, что пряталось среди теней. Я думала, что мне удастся вырваться отсюда, возможно, вернуться с полицией. Но сначала посмотрю, как полицейские моргают. Но женщина все предусмотрела; мы нигде не останавливались. «Мертвецы» надрывались; машина въехала по пандусу к двери склада, которая автоматически поднялась. Мы оказались на платформе, огороженной колючей проволокой. Включились две яркие лампы. Мгновение спустя платформа дернулась и начала медленно подниматься. Да, она все предусмотрела.

— Опасный район, — повторила она. — Когда выходишь из машины, то за твою жизнь нельзя дать и гроша.

Да уж, подумала я, уверена, что так.

После бесконечного подъема лифт дрогнул, остановился, и двери перед нами скользнули в стороны. Мы оказались на пороге просторной, элегантно обставленной гостиной. «Хауз энд Гарден»[58] завоевывает вселенную.

— Ну вот, — жизнерадостно произнесла женщина, выключив мотор и «Мертвецов». — Вылезайте. Поосторожнее, не оцарапайте дверцы. Потом нелегко будет закрасить царапины.

Я подождала, пока она снимет блок, и громко хлопнула дверью по колючей проволоке. Какого черта, все равно мне конец. Только самоуверенная зазнайка из колледжа может думать, что ей удастся отсюда сбежать.

Но женщина ничего не сказала — даже не взглянула в мою сторону. Она провела нас в гостиную и указала жестом на длинный бежевый диван, стоявший напротив дверей лифта, которые закрылись, как только Фармер и мальчишка, спотыкаясь, пересекли порог.

— Располагайтесь, будьте как дома, — сказала она. — Угощение на столе.

— О, вот это да, — выдохнул Фармер, рухнув на диван. — Может, музыку включить, «Мертвецов», а?

— Подожди, Фармер, — ответила блондинка.

Она сняла пальто и бросила его на стул перед большим баром из красного дерева. За ним блестело зеркало, а сверху висела картина, изображающая пышнотелую женщину в шароварах и корсаже, которая лежала на диване и ела конфеты из коробки. Все это походило на театральные декорации. Хозяйка заметила, что я рассматриваю бар.

— Выпьешь? — предложила она. — Мне кажется, люди твоего возраста сейчас в этом мало разбираются, Но у нас есть все для тех, кто знает толк в выдержанном коньяке, марочных винах и тому подобном.

— Я выпью двадцатилетнего виски, но только после того, как вы покажете мне Джо.

Женщина снисходительно усмехнулась:

— Может, предпочитаешь хороший коньяк?

— Как вам угодно, — ответила я.

— Я сейчас вернусь.

Она не вертела бедрами при ходьбе, но в ее кашемировом платье этого и не требовалось. Все здесь было высшего качества, настоящее, со вкусом. Еще раз улыбнувшись мне через плечо, хозяйка скользнула за тяжелую деревянную дверь в дальнем конце комнаты, рядом с огромным антикварным секретером.

Я взглянула на Фармера и мальчишку, развалившегося на диване подобно наркоманскому варианту Тряпичного Энди.[59]

— О, чтоб мне сдохнуть! — воскликнул Фармер. — Такое клевое местечко! Никогда не бывал в таких клевых местах!

— Ага, — поддакнул мальчишка. — Далеко сюда ехать.

Перед ними на журнальном столике стояло три серебряных шкатулки. Я подошла и открыла одну из них; в ней лежало несколько новых шприцев. В следующей находились чайные ложки, а в третьей — белый порошок. Рядом стояла настольная зажигалка. Я взяла ее в руки. Это был искусно сделанный серебряный дракон, прижавший крылья к чешуйчатому телу и свернувшийся вокруг какой-то скалы или камня. Я щелкнула колесиком на спине дракона, и он изрыгнул язычок пламени. Мне нужна была лишь банка дезодоранта, и получился бы огнемет. Возможно, я смогла бы выбраться отсюда с помощью огнемета. Но я в этом сомневалась.

— Ни фига себе, ты только посмотри! — взвизгнул сопляк, садясь и запоздало замечая содержимое шкатулок. — Вот это набор!

— Такое клевое местечко! — повторил Фармер, хватая героин.

— Да уж, прямо рай для наркоманов, — сказала я. — Приятно было с вами познакомиться.

Фармер заморгал, глядя на меня.

— Ты что, уходишь?

— Мы все уходим.

Он откинулся на спинку дивана, не выпуская из рук шкатулку; мальчишка нервно поглядывал на нее.

— Ну тогда иди. Вообще-то, это все тебе неинтересно. Но я здесь еще побуду.

— Ты что, не понял? Думаешь, Блондинка просто так позволит тебе уйти отсюда, прихватив столько наркоты, сколько ты сможешь унести?

Фармер усмехнулся:

— Почем я знаю, мало ли, вдруг она хочет, чтобы я здесь жил. Мне показалось, что я ей понравился. Да, я ей определенно понравился.

— Ну конечно, вот еще Головастика усыновите, а Стэйси, Присцилла и Джордж будут приезжать по воскресеньям на пикники.

Мальчишка посмотрел на меня угрожающе, а Фармер пожал плечами:

— Да ладно тебе, кому-то же надо быть в городе, присматривать за оборотом.

— И ты думаешь, что она вышвырнет Джо и возьмет вместо него тебя, да? — хмыкнула я.

— Ах да, Джо. — Он подумал. — Ну, черт подери, здесь места много. Для троих хватит. А может, и для четверых. — Он снова хихикнул.

— Фармер, не думаю, что много людей увидели это место и остались после этого живы.

Он зевнул во весь рот, продемонстрировав покрытый налетом язык.

— Ха, значит, нам повезло.

— Нет. Нам не повезло.

Фармер уставился на меня. Затем рассмеялся:

— Вот дерьмо. Ты просто с ума сошла.

Дверь в дальнем конце комнаты снова открылась, и оттуда вышла женщина.

— А вот и он! — радостно объявила она и втащила за собой Джо.

Да, это был мой брат Джо, блудный сын, пропащий человек, в длинном купальном халате, небрежно завязанном на талии и открывавшем его тощую грудь. Кудрявые темные волосы были чище, чем в нашу последнюю встречу, но стали более редкими и тусклыми. Глаза глубоко запали, кожа казалась сухой и какой-то чешуйчатой. Но, подходя ко мне, он твердо держался на ногах.

— Джо, — начала я, — это я, Чай…

— Знаю, детка, знаю. — Лицо его не изменило выражения. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Я получила твою открытку.

— Дерьмо, я же сказал тебе, что это в последний раз.

Я захлопала глазами:

— Я приехала, потому что подумала… — Я смолкла и посмотрела на женщину, которая, все еще улыбаясь, подошла к бару и налила в бокал коньяка.

— Ну, продолжай, — подбодрила меня она. — Скажи ему, что ты подумала. И выпей коньяка. Но сначала его надо погреть в ладонях.