Your Personal Boggart - Заставь меня жить

Мне необходимо отвлечься, перестать думать о том, что мне, скорее всего, суждено умереть значительно раньше назначенного срока. Почему именно сейчас эта мысль вызывает во мне животный страх? Я не боялся смерти, когда погибли родители, я смело смотрел ей в лицо, когда Реддл посылал в меня непростительное заклятие. Что изменилось?

Тяжёлые дубовые двери глухо шуршат, когда я толкаю одну створку плечом и оказываюсь на пороге парадного входа в замок. Место, правда, не лучшее для прогулок после отбоя (в любую секунду может появиться Филч или кто-нибудь из дежурных преподавателей), но это - последнее, что заботит меня в данную секунду. Зябко обняв себя за плечи, я осторожно, стараясь не поскользнуться на свежевыпавшем снеге, ухожу вбок от входа и присаживаюсь на высокий каменный парапет. Холодный воздух очень быстро сковывает мышцы, спустя три минуты я то и дело передёргиваю плечами, но физическим неудобствам удаётся отодвинуть переживания на второй план.

Потому что я вспомнил, в чём признался самому себе вчерашним вечером. Вспомнил причину, по которой всё ещё хочу вдыхать воздух и чувствовать, как под рёбрами бьётся сердце.

Потратить остаток жизни на поиски достойных причин, по которым Снейп позволит быть рядом с ним.

Не сразу различаю движение далеко внизу, у самых ворот. Прищурившись, я вглядываюсь в темноту и замечаю человека, закутанного в мантию. Он быстро поднимается вверх по дороге, ведущей к парадному входу. Боясь быть обнаруженным, я присаживаюсь на корточки и осторожно выглядываю из-за парапета. Каково же моё удивление, когда в запыхавшемся посетителе я узнаю Люпина. Как только он скрывается за массивными дверьми, срываюсь с места и следую за ним. К несчастью, в замке царит тишина, которую нарушает лишь нестройный треск огня факелов, поэтому Ремус сразу оборачивается на звук моих шагов.

- Гарри? Ты почему не в постели? - он растерянно смотрит на меня, когда я равняюсь с ним.

- Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Какие-то новости о Реддле? - начинаю тараторить, игнорируя вопрос Ремуса, а он спешит успокоить меня, погладив по плечам и попросив говорить тише.

Покосившись на высокие каменные стены, будто они могут нас подслушать, Люпин склоняется ко мне.

- Я пришёл от Артура с новостями. Снейп был прав, когда предположил, что в местах, где Реддл создавал крестражи, останутся…

- Следы, - завершаю за Ремуса, а он увлечённо трясёт головой. Обняв меня за плечи одной рукой, он начинает идти в сторону кабинета Дамблдора, продолжая:

- Мы связались с Министерствами Магии Чехии, Франции и Италии, и всё подтвердилось.

- Когда именно произошли всплески магии? - я во все глаза смотрю на Люпина, но он подталкивает меня к двери, ведущей в кабинет директора.

- Я всё расскажу, когда придут МакГонагалл и Снейп.

Останавливаюсь перед каменной горгульей и с опаской оборачиваюсь на Ремуса.

- Надеюсь, ты не заставишь меня вернуться в постель?

Люпин мягко смеётся и, потрепав волосы на моей макушке, отвечает заговорщическим тоном:

- Гарри, я больше не твой учитель, и потому мне абсолютно всё равно, что ты нарушаешь дисциплину в Хогвартсе.

Широко улыбнувшись, я наблюдаю за тем, как Ремус создаёт телесного Патронуса. Волк, переливающийся голубоватым светом, сразу переходит на бег и скрывается за ближайшим поворотом, а я даже не успеваю подумать о том, что не знаю пароля. Каменная горгулья деловито отскакивает в сторону, открывая нашим взорам высокую фигуру Дамблдора, который, конечно же, знал о том, что один волшебник прибудет к нему ночью с важными вестями.

* * *

- Что вы намерены предпринять, директор? - интересуется Минерва, и в её голосе так отчётливо слышится волнение.

Прошло двадцать минут с тех пор, как деканы двух факультетов переступили порог кабинета Дамблдора, а Люпин рассказал всё, что смог узнать от Артура. Как оказалось, в разное время в Турине, Лионе и Праге действительно произошли крупные всплески магии, которые никто не смог объяснить. Не раз местные органы власти посылали на разведку группы мракоборцев, но всё было тщетно: следы указывали на то, что в определённом месте произошёл некий магический обряд, но какой именно - никто не мог сказать. С тех пор данные места всегда находились под пристальным вниманием магических властей, однако ничего подобного больше не повторялось. Конечно, отрицательная энергетика никуда не делась, местные министры даже подумывали о том, чтобы закрыть эти места для доступа. Однако ситуация осложнялась тем, что всплески произошли в исторических центрах города. Закрыть их, отрезать от жизни было практически невозможно даже при сотрудничестве с органами власти магглов.

Дамблдор сцепляет пальцы в замок и отстранённо произносит:

- Если начинать с Турина, мощный всплеск магии произошёл на площади Пьяцца Статуто. Считается, что здесь находится сосредоточение всех тёмных сил мира…

- Идеальное место для того, чтобы спрятать крестраж, - мрачно подмечает Снейп, который располагается у одного из высоких стеллажей и неотрывно смотрит в одну точку на противоположной стене. Я немного поворачиваюсь в кресле и кошусь на него, МакГонагалл сокрушённо качает головой, а Ремус подхватывает идею Снейпа.

- Всё верно. Насколько я смог понять, Реддл склонен к театральности, он любит громко заявлять о себе, поэтому и остановил свой выбор на этой площади в Турине.

- Она овеяна тёмными слухами, которые ходят преимущественно среди магглов, - добавляет Снейп, предвзято выгнув брови, - считается, что под фонтаном Фрежус, который венчает статуя двуличного ангела Люцифера, сокрыты врата Ада. Скорее всего, это не больше, чем маггловские сказки для привлечения падких до подобных вещей туристов.

- Тем не менее, мы не можем отрицать факт существования магических каналов и того, что они сходятся именно в этом городе, - заключает Дамблдор, обведя всех нас долгим взглядом. - Возвращаясь к вопросу Минервы, я скажу то же, что говорил на собрании Ордена: нам необходимо отыскать крестражи и уничтожить их.

Ремус втягивает нижнюю губу, задумчиво кусает её и, наконец, выдаёт:

- Особенность крестража в том, что его не так-то просто уничтожить. Рядовые заклинания тут не помогут. Нужно что-то такое необычное, редкое, что сложно раздобыть и от чего сложно защититься.

- Что бы это могло быть? - растерянно спрашиваю и задираю подбородок для того, чтобы взглянуть на Люпина, когда он опирается ладонями на мягкую спинку кресла, в котором я сижу.

Никто не может дать ответ на мой вопрос, поэтому мне остаётся лишь уронить голову на подставленные ладони и отстранённо выслушать слова Дамблдора о том, что далеко не всё потеряно и что Орден обязательно найдёт способ, как уничтожить крестражи.