Ayliten - Время жить

Долго мучиться, к счастью, не пришлось.

Глава 8.

Столовая Норы полнилась звуками. Стук посуды, едва слышный звон столовых приборов, разговоры, смех, тиканье часов, потрескивание пламени в очаге - все сплеталось в причудливую какофонию. Но не раздражающую, а из тех, что делают любой дом живым и уютным.

Сегодня здесь было много народа. И Рон с Гермионой, и Перси с женой, блондинкой Одри, такой же чопорной и занудной, как он сам, и Джордж с Анджелиной, и Билл с Флер, и даже Джинни с Невиллом. И, конечно же, Молли с Артуром.

И я.

В Норе было тепло и уютно. Потрескивал камин, пятная пол красноватыми отсветами. На подоконнике, вальяжно развалившись среди горшков с цветами, спал Живоглот, отъевшийся до поистине гигантских размеров. Джордж, Рон и Билл подтрунивали над Перси, отчего он то и дело заливался краской, а Одри начинала метать на братьев возмущенные взгляды. Остальные обсуждали какие-то последние новости, делились сплетнями, строили планы и желали Джинни отличного учебного года.

Однако, наверное, сегодня первый раз в жизни мне захотелось сбежать из Норы.

Сумбурные мысли и эмоции, от которых я убегал, но так и не смог избавиться, разъедали изнутри и заставляли внутренности скручиваться в тугой узел. Раз за разом, как заколдованные, думы возвращались во вчерашний вечер.

Огневиски. Плохо освещенный туалет в клубе. Малфой.

Что это вчера было? Откуда взялось это внезапное яркое помутнение, от воспоминаний о котором у меня учащается дыхание?

У меня месяц никого не было, да и в целом, весь мой сексуальный опыт сводится к нескольким девушкам в дни безудержной эйфории от победы, но… влечение к мужчине?.. и даже не просто к мужчине, а к бледному хорьку, которого я всю сознательную жизнь ненавидел…

Это ненормально.

Хотя хорька, положим, можно опустить. Сам факт того, что я испытал нечто похожее на возбуждение, глядя на мужчину - уже кошмарен.

Но, кстати, я был пьян, даже очень пьян, обычно мне и мысли такие о мужчинах в голову не приходят. Ведь не приходят, так?

Я окинул взглядом всех присутствующих. Ну, допустим, взять того же Джорджа. Я представил, что подхожу к нему, обнимаю, начинаю целовать…

Бррр, ужас какой. Меня передернуло.

Хорошо. Значит, по крайней мере, на каждого мужчину меня без алкоголя точно не тянет.

А теперь, если вспомнить Малфоя… бледную, словно никогда не видевшую солнца кожу, синеватые вены на руках, заостренное лицо и тонкие губы… Вот он подходит, придавливает меня к стене, подается вперед…

Проклятье!

На трезвую голову о Малфое думалось еще лучше, чем на пьяную.

Может быть, меня просто заколдовали? Наложили какой-нибудь приворот, и все.

Мне очень хотелось верить в эту версию. Но, во-первых, я прекрасно знал симптомы приворота, и мой случай под них не слишком подходил, а, во-вторых, зачем бы кому-то вообще заколдовывать меня подобным образом?

К тому же, Гермиона подарила мне на день рождения амулет, защищающий его обладателя от всех видов порчи, приворотов и сглазов.

Так что же это получается? Что я, вполне осознанно, в здравом уме и твердой памяти, хочу поцеловать Драко Малфоя?

- Гарри, ты чего не ешь? - вывел меня из потрясенного ступора голос Молли Уизли. - Не вкусно?

- Что вы, - я улыбнулся и отправил в рот кусок жаркого, даже не почувствовав вкуса. - Просто задумался.

После ужина я все же распрощался с дружной семьей Уизли и, невзирая на их горячие уговоры остаться на ночь, отправился домой.

Чихая и кашляя, я вылез из камина на площади Гриммо, двенадцать, в очередной раз пообещав себе больше никогда не пользоваться каминной сетью. Но из Норы напрямую аппарировать нельзя, а идти под дождем к барьеру не очень-то хотелось, так что пришлось прибегнуть к ненавистному способу перемещений.

Несмотря на то, что из Норы я сбежал под предлогом ужаснейшей усталости, спать я не пошел.

Напротив - скинул мантию, вместо свитера надел рубашку, причесался, сунул в один карман джинсов маггловские деньги и документы, в другой - палочку, сдернул с вешалки куртку и вышел на сырую улицу.

Поймать такси не составило труда, и уже через четверть часа я улыбался шкафоподобному охраннику, застывшему у входа в один из крупных ночных клубов Лондона.

Маггловские ночные клубы открыл для нашей компании Дин Томас, и этим летом мы несколько раз бывали в них. Мне они не очень пришлись по душе, слишком уж много здесь было громких звуков и яркого света, однако лучшего места для того, чтобы обзавестись необременительным знакомством, было не сыскать.

Я должен был убедиться в том, что мысли о Малфое - не более, чем легкое помутнение. Блажь неудовлетворенного организма, и только. Ну, в конце концов, чем же это еще может быть?

Музыка, под которую ритмично дергались тела на танцполе, поначалу оглушила. Едва сдерживая желание зажать уши, я подошел к бару и взял себе пива. К сожалению, сливочное пиво в маггловском мире не водилось, а пить что-то более крепкое после вчерашнего огневиски не хотелось вовсе.

Но я едва успел сделать глоток, как уши уловили едва слышный, перебиваемый грохотом музыки возглас:

- Вот это встреча! Гарри!

Недоумевая, я повернул голову. Конечно, кто же еще мог быть субботним вечером в любимом клубе Дина Томаса, как не Дин Томас?

Смуглый, черноволосый, с сияющими темными глазами, в которых отражались блики, он широко улыбался. Мы обнялись, похлопав друг друга по плечам.

Я не видел Дина со своего дня рождения, и за месяц он ничуть не изменился, разве что стал выглядеть еще увереннее и непринужденнее.

- Вот уж не ожидал встретить тебя здесь в одиночестве! - рассмеялся Дин. - Или ты с подружкой? А Рон с Гермионой?

- Они дома. А подружки, так уж вышло, нет, - мне хотелось улыбаться. От Дина, радостного и расслабленного, будто бы расходились волны хорошего настроения. Казалось невероятным, что еще несколько месяцев назад он, ослабленный и измученный, сидел в подземельях поместья Малфоев.

Промелькнуло воспоминание - темный подвал, эхо, душераздирающие крики Гермионы, доносящиеся сверху… Все это вдруг так отчетливо встало перед глазами, что я вздрогнул.

Моргнул, возвращаясь в реальность.

Все хорошо. Волдеморт мертв.

Вокруг - не подвалы мэнора, а клуб, полный жизни.

Я снова взглянул на Дина, и опять улыбнулся. Страшное секундное видение ушло, как его и не бывало.

А бывший гриффиндорец, не спрашивая, уже тащил меня к своей компании, в которой я с радостью разглядел знакомые лица - конечно же, Симус Финниган, лучший друг Дина, Джастин Финч-Флетчли, и какой-то парень с Рэйвенкло, которого я несколько раз встречал в Хогвартсе, но не знал его имени. Дин представил мне его как Патрика.