Меган Д. Мартин - Тонущие в восхищении (ЛП)

Коул выключил поворотник.

- Боже мой, ты серьезно?

Я вздрогнула, когда Коулвъехал на большую парковку хоккейной арены Стар Центра, где тренируются профессиональные хоккейные команды Даллас Старз и команды младшей Лиги сыграли все свои игры.

- Подожди, сегодня вечером играют Вихри? - Я подпрыгнула на месте. Я была твердолобой хоккейной болельщицей. От этого нельзя было никуда деться. Это был единственный спорт, которым я интересовалась, и мне это нравилось.

- Ты была здесь раньше? - Он открыл мою дверь.

- Здесь? Ты шутишь? Я приходила сюда с тех пор, как я была ребенком! Хотя и не была здесь последние пару лет. Откуда ты узнал?

- Твоя толстовка.

- Толстовка? - Я выпрыгнула из грузовика.

- Та, которую ты однажды одела. Это не Звездная игра, но я подумал, что они тебе всё еще нравятся.

Он казался почти застенчивым, засунув руки в карманы, разглядывая меня, будто я была не уверенной, но я была серьезна как никогда.

- Чёрт возьми, да! Мой двоюродный брат играл за "Вихрей". В то время они были лучшей юношеской хоккейной командой в стране.

- Он играл в 2007 году? - неверие прозвучало в его голосе, когда мы подошли к большому зданию. - Как его имя?

- Подожди, ты следил за молодежной лигой?

Он рассмеялся.

- Да, я большой поклонник. Я слежу за всеми лигами. Уже около семи лет.

Мой рот снова открылся.

- Ты шутишь!

- Неа. Кто был твоим кузеном?

- Райан Макинтош.

- Не может быть! - Коул отодвинулся назад. – Громила - ДжеральдаРеймонда? Тот, кто сейчас играет за РедВингс?

Я ухмыльнулась.

 – Это он.

Из-за отношения Райана к спорту я прониклась любовью к хоккею. В том сезоне я ни разу не пропускала игру, как и мой папа, хотя Райана из-за драк много раз выгоняли с большинства матчей. Он стал легендой в юниорской лиге, заботясь, чтобы Вирвилд стал лучшим центром. Когда Джеральд стал профессионалом, то не ушел бы, если бы Райан не ушел тоже.

- Это невероятно. Я понятия не имел.

- Ты и не мог знать, - хмыкнула я.

Он не ответил, но вытащил свой бумажник, когда мы подошли к кассе. Он вытянул сотню и передал её женщине по другую сторону стойки.

- Эй, Линда, как ты сегодня?

Пожилая женщина покраснела. Её щеки стали такого же оттенка, как и её короткие рыжие волосы. На мгновение я захотела протянуть руку через маленькое окошко и убрать это мечтательное выражение с ее лица.

Он мой! Я отрицательно покачала головой. Откуда, черт возьми, это взялось? Парень говорит, что любит хоккей, и я уже имею на него виды? И он скоро будет трахать тебя. Я прикусила губу, стараясь не заострять внимание на длинных пальцах и татуировках на загорелых руках, оттеняемых его голубой рубашкой.

- Эй, тебе заплатили за вечеринку «Восхищение-Х»? – воспоминания о дополнительных деньгах на моем банковском счете всплыли в моей голове.

Он взял билеты и протянул мне один.

- Хм?

- «Восхищение-Х» тебе заплатили?

- Ах, да. - Он отвел глаза.

- Сколько тебе заплатили? - Я последовала за ним по направлению к большой стеклянной двери.

Он пожал плечами.

- Пятнадцать штук.

- Хух! Мне тоже! - Я обхватила его руку, действуя так, будто это было моей естественной реакцией на волнение, что было далеко не невинно. Последний час с ним в машине был слишком напряженным.

Его горячее тело было настолько восхитительным и реакции женщины за окошком было более чем достаточно, чтобы у меня появилось желание заявить свои права. Я действительно потеряла контроль. Если он и был встревожен моим прикосновением, то не показал этого. Он повёл меня в здание рука об руку, будто мы делали это не первый раз.

- Это была не та сумма, которую всегда платили?

- Никогда. Я обычно получала только десять штук. - Место, где моя рука задела его бицепс, казалось, нагрелось до тысяч градусов. По позвоночнику пробежала дрожь.

- Десять штук, чтобы трахнуть незнакомца, – покровительственный тон в его голосе снова вернулся.

Я вспыхнула.

- Я никогда не трахалась с незнакомцем, пока не появился ты. - Я сказала это как шутку, но его лицо опять потемнело. Что это с ним? Я не удивлялась неожиданному повороту его переменчивого настроения. Если конечно ничего из этого не подогревало мой интерес к нему ещё больше. Кто этот парень? Хотела бы я это знать. На самом деле мне это было необходимо.

- Я не хочу, чтобы ты был обескуражен, когда мы сюда войдем, - сказала я.

- Обескуражен?

- Да, я очень увлекаюсь... и иногда кричу на игроков и судей.

И почти также быстро мрачный взгляд Коула исчез. Небольшая улыбка появилась на его твердых губах, заставляя меня хотеть подняться на носочки и прижаться к нему губами. Однако этого не случилось, потому что мы вышли на арену и прохладный воздух хоккейного катка прошелся по коже, волнуя меня.

В остальном игра прошла без проблем. Он купил нам обоим крендели с горчицей, пшеничное пиво для меня и «Ред Булл» для себя. Я не лгала, когда предупреждая, что увлекаюсь игрой, и в ближайшее время Коул это узнал, но в этом я не была единственной. Когда один из игроков Вихрей треснул клюшкой другого по лицу, судья засвистел. Мы уже оба стояли, ругаясь и обвиняя рефери во всем, в чём только можно, и чтобы он отсосал сегодня вечером Вихрям.

Я два раза пролила свое пиво, и он купил мне новое. Когда мы оттуда уехали, я уже пребывала в состоянии эйфории. Мне не удалось допить третье пиво, так как мой небольшой вес этому совсем не способствовал, и я немного опьянела.

- Я не могу поверить, что они настолько ужасно проиграли, - сказала я в грузовике, когда мы направились к моей квартире. Всю поездку у нас был дружеский разговор с разбором каждого периода.

- И не говори. Стыдно. 10-0. И это просто убивает.

Я кивнула и посмотрела на него с пассажирского сиденья. Выглядел ли любой другой мужчина настолько же чертовски горячо? Я была уверена, что нет. В течение игры он закатал рукава, раскрывая свои накачанные татуированные предплечья. Мои глаза постоянно возвращались, будто к живому портрету женщины, который находился среди других рисунков на его правой руке. Она была пугающе красива даже с печальным взглядом на её лице. Меня пронзил укол ревности. Кто она? Что делало её такой особенной, кроме её экзотической красоты? 

- Кто она?

Коул взглянул на свою руку и как бы невзначай приспустил рукав, чтобы прикрыть пронзительные глаза женщины.

- Кто?

- Женщина на твоей руке.

- Никто.

Его ответ мне не понравился. Может быть, я собиралась это сделать от кайфа, под которым и была. Расстегнув свой ремень безопасности, я скользнула через середину сиденья и прижалась к его боку. Он напрягся. Между нами пробежала искра притяжения. Я восхищенно провела пальцами по его руке и с удовлетворением заметила, что его дыхание участилось. Я обратно оттянула его рукав, открывая женщину. Я проследила пальцами её ангельское лицо.