Девочка-наваждение (СИ) - Лав Натали

Ложусь на свою кровать прямо в одежде. Внутри опустошение, безразличие ко всему происходящему. В школу завтра не пойду. Теперь уже все равно. Некому за это переживать. Не удается заснуть очень долго. Лишь когда небо светлеет, меня охватывает сон. Такой же тяжелый, как действительность. Я не слышу будильник. Хотя не уверена, что встала бы, если бы даже и услышала. Ничего не хочу - именно с этой мыслью открываю глаза. На часах четыре часа дня. На телефоне штук двадцать пропущенных. Два - от классного руководителя. Остальные с одного и того же номера. Кто это?

Но перезванивать не стала. Вместо этого набрала больницу. Вот здесь мне долго не отвечали. Когда же, наконец, взяли трубку, я услышала равнодушное: "Состояние вашей родственницы без изменений. Все остальное вам сообщит лечащий врач. Прийти можно завтра утром."

Я еще что-то хотела спросить, но во входную дверь начали звонить без остановки, а женщина, которая говорила со мной, очень быстро завершила вызов. Я пошла открывать, так как в дверь стали еще и стучать.

Распахнула ее, не думая о том, кто пришел.

-Ты почему на звонки не отвечаешь?! - выдохнул Харламов на пороге моей квартиры одновременно и с раздражением, и с облегчением.

Я еще не отошла ото сна.

-На какие звонки?

-На мои, Алис, на мои. Я тебе раз двадцать, а может, и больше позвонил.

-Спала, - никто мне не скажет, зачем я с ним вообще разговариваю?

-Случилось что-то? - парень делает пару шагов и оказывается рядом со мной, с тревогой заглядывая в мое лицо.

-Ты куда? Я не приглашала, - вяло возмущаюсь.

-Я сам себя пригласил, - отвечает Боря, не смутившись.

Всегда он так. Бестактный какой.

-Что случилось? Ты в школу не пришла, - переспрашивает.

И тут я делаю то, чего сама от себя не ожидала. Но мне так плохо на душе, что хочется рассказать об этом хотя бы одному живому человеку. И пусть он не бросится мне помогать, да и помочь не получится, но просто произнести вслух то, что мучает изнутри - это тоже бывает важно.

-Бабушка в больнице. Инфаркт. Еще один. Она... Не знаю, выживет ли...

Боря делает еще более неожиданную вещь, крепко обнимает меня, прижимая к себе. И гладит по голове. Как маленькую девочку.

-Алис, мало ли... Может, выкарабкается. Ты в больницу когда пойдешь? Хочешь я с тобой схожу?

"Хочу" так и просится с языка. Но вместо этого я мягко высвобождаюсь из его рук.

-Борь, не надо этого всего. Тебе поиграться и посмеяться надо мной, а мне и так очень тяжело.

-Алис, ты не права. Подпусти меня к себе. И я клянусь - ты не пожалеешь, - он обхватывает мое лицо ладонями, наклоняется ко мне и смотрит мне в глаза. Смотрит долго, словно гипнотизируя. И выглядит так искренне, что мне хочется ему поверить.

Но я не верю.

Однако, если я сейчас начну с ним спорить, его это только заведет.

-Борь, мне не до этого. Давай ты потом придешь и мы поговорим. Я себя неважно чувствую, хочу отдохнуть. Я всю ночь не спала.

Он с подозрением меня разглядывает, но все же соглашается:

-Ладно, я пойду. Завтра утром приеду, в больницу тебя отвезу.

Я согласно киваю головой, страстно желая, чтобы он ушел. И вместе с тем, так не хочу снова оставаться одна. Харламов действительно уходит, на прощание велев мне позвонить классному руководителю. Я некоторое время нахожусь в ступоре после его ухода. Это точно был Борис? Может, у него есть брат-близнец, который умеет быть адекватным? Вряд ли, конечно. Огорченно вздыхаю. Ведь плохо не то, что Боря приходил, плохо то, что он не вызывает у меня неприятия на физическом уровне. Должен. Но... О том, что не нужно, чтобы он до меня дотрагивался, приходится себе напоминать. А так... Я бы, наверное, еще бы постояла в его объятиях. Это как-то успокаивало, что ли. Вселяло уверенность, значительно поистрепавшуюся за последнее время.

Причиной того, что я не желала никакого сближения с Борисом являлось то, что я ему не доверяла, и помнила все свои обиды. На них у меня оказалась неплохая память. Если ему удастся запудрить мне мозги, не знаю, к чему это приведет.

Звоню учительнице, которую назначили к нам классным руководителем совсем недавно. Она начинает отчитывать меня сходу. Я все же объясняю ей свое положение и то, почему сегодня пропустила школу.

-Это не причина для пропусков, Савельева! Заболела бабушка, а не ты. Чтобы завтра была на уроках! - говорит эта мымра и кидает трубку.

Несколько секунд разглядываю свой телефон, не в силах поверить тому, что слышала. Откуда эти люди? Откуда в них эта звериная жестокость? Я ведь ничего плохого не сделала.

На следующее утро, собираясь в больницу, все же жду, что Борис хотя бы позвонит. Он был так решительно настроен вчера. Но он не звонит и не приезжает. Видимо, закончился запал. Или друзья вправили мозги.

Но мне некогда думать о Харламове. На первом месте состояние бабушки. Разговор с лечащим врачом получается каким-то размытым. Он отделывается от меня общими фразами. На вопрос, нужны ли какие-то лекарства, отвечает отрицательно. Единственное, что слышу - надо ждать.

В школу опаздываю и классный руководитель ведет меня к завучу, которая вместо ругани интересуется, нужна ли мне помощь. Что я могу попросить? Мне не нужна помощь, мне нужно чудо.

В пришибленном состоянии отбываю уроки, не слушая никого и ничего.

В конце дня на меня налетает Харитон и заталкивает в пустой класс:

-Это ты во всем виновата! - говорит негромко, но с явной угрозой.

Ему-то что от меня надо?

-В чем я виновата? - глухо переспрашиваю.

-Борис в больничку угодил. А знаешь, кто его туда отправил? Матвейка. Из-за тебя, - он тычет в меня пальцем.

А я стою, как статуя, не могу произнести ни слова.

Борис в больнице? Поэтому он не приехал.

Что ему сделал Матвей?

Вообще, что они творят все?!

Глава 23

Алиса. Школа

-Отстань от меня! - выкрикиваю в лицо Харитону, - Что вы ко мне вообще прицепились? Делать больше нечего?

Я почти кричу, а Панков ошарашенно на меня смотрит. Это первый раз, когда я так отреагировала.

Потом недобро усмехается:

-Осмелела, мышь?! - в голосе слышится явная издевка, - Так это ты зря. И защитничек твой получит, и ты. Я...

Что он собирается со мной сделать, парень не успевает мне рассказать.

-Харитон, не надо! - прерывает его на удивление спокойный голос Холодова.

Но тот всегда как глыба льда. Даже не знаю, что нужно, чтобы вывести его из себя.

Что-то сильно не в порядке в королевстве - Панков бросает на Артема разгневанный взгляд и осмеливается возражать:

-Но она...

-Она к этому не имеет отношения. И даже не в курсе, что произошло. Так ведь, Алис?

Машу головой, подтверждая его слова.

-Ступай, - велит юноша мне.

И я считаю за лучшее послушаться.

Но, проходя мимо Холодова, не выдерживаю и спрашиваю:

-А Борис... С ним все будет в порядке?

Ответом мне служит обжигающе-ледяной взгляд. И молчание обоих парней. Спрашивать повторно у меня не хватает смелости. Я стараюсь испариться как можно скорее. Лучше держаться от них подальше. Я жду, когда ребята начнут делать гадости, но проходит время, а меня не трогают. Борис тоже не появляется. У него пневмония, и он - в больнице. Я пыталась узнать у Матвея, что именно произошло. Но он лишь пожал плечами и ответил, что не понимает, о чем я. Дом, школа, больница - все перемешалось в одну кучу. Изо всего, чем стала моя жизнь, самыми страшными вещами была больница и ожидание неминуемой расправы. Бабушка продолжала находиться в реанимации. И прогнозы врачей были неутешительными.

В тот день я прежде всего хорошо запомнила слепящее весеннее солнце. По дороге в больницу я подставляла ему лицо и мечтала о том, как все наладится. Но едва я зашла в здание, мне стало тревожно. Я долго караулила лечащего врача у ординаторской, чтобы услышать известие о том, что бабушка скончалась. Как ехала обратно домой, я не запомнила. Я просто зашла в квартиру, оставив дверь не только незапертой, но еще и распахнутой настежь. Прошла на кухню, села у стены на пол и так сидела, уставившись в одну точку. Я не могла поверить, что это правда.