Истина в деталях (ЛП) - Болдт Р. С.

— Я отвезу тебя. — Я поворачиваюсь к двери, но ее недоверчивое. — Что? — заставляет меня снова повернуться к ней лицом. — Сказал, что отвезу тебя. Тебе явно нужно выпустить пар.

Оливия смотрит в потолок и закрывает глаза, затем делает длинный вдох. При этом ее грудь поднимается и опускается, и, несмотря на то, что на ней обычный спортивный бюстгальтер, поверх которого надета майка, мой взгляд все равно притягивается к ней. Я почти могу различить легкое подрагивание ее сосков. Жаль, что я не успел взять их в рот.

Чтоб меня. Я провожу рукой по челюсти и отвожу глаза.

— Послушай… мы поговорим после того, как ты выпустишь пар.

Ее глаза распахиваются, и я не в первый раз думаю, какая она чертовски красивая. Эти ее глаза, эта дерзость за чопорным и правильным фасадом…

— Хорошо, — тихо соглашается она.

Я киваю, поворачиваюсь вокруг себя, чтобы избежать ощущения, что комната сжимается вокруг от меня.

— Встретимся у гаража. — Я успеваю сделать около пяти шагов по коридору, как она окрикивает меня. Останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Какая-то невидимая связь между нами не дает мне покоя, а мне нужно держать голову ясной. Я не могу себе позволить ничего другого.

— Спасибо.

Я киваю и продолжаю идти. Потому что знаю без тени сомнения, что когда все это закончится, она не будет благодарить меня ни за что.

Вместо этого она будет проклинать тот день, когда я появился в ее гребаном доме.

Семнадцатая глава

Оливия

Я жду на улице, приветствуя типичную для Майами влажность и жару, которые ласкают мою кожу. Это привычно, и я надеюсь, что это как-то поможет мне удержаться среди хаоса, в который превращается моя жизнь.

Снова использую прием успокаивающего глубокого дыхания, чтобы вернуть себе равновесие. Я выжила много лет назад, и применение этих техник помогло мне выстоять. Значит, нет абсолютно никаких причин, по которым я не смогу пережить и это. Я сильная. Я умная. Я живучая.

Я не позволю этому человеку разрушить мою жизнь и снова вызвать чувство беспомощности.

Нико выходит на улицу с ключами в руках и направляется к одному из гаражей на три машины, дверь которого сейчас открывается. Но не это заставляет мой желудок сжиматься, а хватку на ремне сумки — усилиться. Дело в том, что на нем надето.

Не знаю, почему меня тревожит то, что он одет в обычную одежду, а не в дорогой костюм или смокинг. Он обладает мощной мужественностью независимо от того, какая ткань обтягивает его тело. Он одет в спортивные шорты и серую футболку с вставками, на ногах кроссовки. Его глаза скрывают солнцезащитные очки, и это служит дополнительным напоминанием о том, что с этим хамелеоном нужно быть начеку.

Он нажимает на брелок в своей руке.

— Давай я выгоню машину, чтобы ты могла сесть. — Опустившись за руль серебристого Порше, он заводит машину, и двигатель оживает. Затем выезжает из гаража и останавливается рядом со мной.

Как только я опускаюсь на кожаное сиденье, обнимающее мое тело, и пристегиваюсь ремнем безопасности, он отъезжает к воротам. Нажимает кнопку на приборной панели автомобиля, ворота распахиваются, и мы с визгом вылетаем на дорогу. Мой взгляд притягивают его длинные, тонкие пальцы, держащие рычаг переключения передач и двигающие его в зависимости от скорости движения.

Эти руки были на мне, готовые доставить удовольствие, если бы я позволила. Бог свидетель, его рот, несомненно, производит на меня разрушительное действие. Но конфликт на этом не заканчивается. В ту ночь Нико не стал добиваться от меня большего. Он не навязывал мне себя. Наоборот, он каким-то образом понял, что я не могу уступить.

Поиск человеческих качеств у похитителя, возникновение чувства доверия или привязанности — это явные признаки стокгольмского синдрома. Я это знаю. И исследовала это.

Но мой мозг говорит мне, что в случае с Нико это не применимо. Возможно, в чем-то он заслуживает доверия — по крайней мере, в том, что не будет нарушать моих границ. Не будет прикасаться ко мне без разрешения.

— Сколько времени, по-твоему, тебе потребуется? — его приглушенный вопрос отвлекает меня от моих бурных внутренних размышлений, немного ослабляя напряжение, сковывающее меня.

— Не больше часа.

Он отрывисто кивает, тормозя на красный сигнал светофора.

Я бросаю на него быстрый взгляд, но он смотрит прямо перед собой, солнцезащитные очки закрывают его карие глаза, и нас охватывает тишина. Его рот представляет собой ровную линию сосредоточенности, пока он ориентируется в плотном потоке машин на бульваре Бискейн. Я поспешно отвожу взгляд и безучастно наблюдаю за проплывающими мимо пейзажами.

Через несколько секунд Нико паркуется на стоянке у спортзала. Он осматривает окрестности.

— Подожди, пока я подойду. — Он выходит, прежде чем я успеваю ответить, и я наблюдаю, как он обходит вокруг машины. Открывает мою дверь, но продолжает осматривать площадку.

— Что-то не так?

Его взгляд в солнцезащитных очках прикован ко мне.

— Нельзя быть излишне осторожным.

Нажимая на кнопку брелока автомобильной сигнализации, он кладет руку на мою поясницу, и мы идем ко входу в спортзал. Когда подходим к стойке регистрации, нас приветствует одна из администраторов, Кристин.

— Привет, Оливия! Здравствуйте, мистер Альканзар. — Ее улыбка становится еще шире, когда она обращает свой взгляд на Нико. Не то, чтобы меня это волновало.

Мне все равно.

— Спасибо, что была так любезна, Кристин. — Он слегка улыбается ей, и девушка практически растекается по всей стойке.

Есть ли в этом городе хоть один человек, который не будет ползать на коленях ради этого мужчины?

— О, нет проблем. — Она прижимает руку ко рту, понижая голос, как будто рассказывает нам секрет. — Мы стараемся не нарушать правила, но для особых клиентов делаем исключения.

Я отказываюсь стоять и смотреть на это. С наклеенной на лицо улыбкой я говорю.

— Я пойду. — Отойдя в сторону, я слегка машу рукой со словами. — Спасибо, Кристин, — а затем поворачиваюсь.

Успеваю пройти половину коридора, прежде чем Нико догоняет меня и идет в ногу со мной.

— Занимаешься спортивной ходьбой, да?

К черту его и юмор в его голосе. Не обращая на него внимания, я направляюсь в забронированную комнату. Как только мы оказываемся внутри, и Нико закрывает дверь, я начинаю копаться в сумке в поисках телефона и направляюсь в противоположную сторону комнаты, чтобы подготовиться. Успеваю сделать всего несколько шагов к звуковой системе, когда сильные пальцы перехватывают мою руку и резко останавливают меня.

Тепло его тела согревает мою спину, и я напрягаюсь, но не поворачиваюсь.

— Я буду здесь, поработаю немного. — Нико немного ослабляет хватку. — Если тебя это не потревожит, я бы предпочел быть поблизости на случай угрозы.

Я поворачиваюсь к нему лицом, и он ослабляет свою хватку.

— Ты думаешь, есть какая-то угроза?

Он некоторое время изучает меня.

— Кто-то подошел к тебе сегодня в кафе. Дал тебе эту информацию. Если они работают с твоей мамой, то мы должны быть осторожны.

— Точно… — бормочу я с кислым выражением лица. — Потому что я нужна тебе, чтобы добраться до нее. — Отвернувшись, я иду подключать свой мобильный телефон к системе.

— Нет. — Его ответ звучит настолько категорично, что я снова обращаю на него свой взгляд. — Я могу тебе не доверять, но не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Тем более что твою маму не зря прозвали La Madre de la Muerta — Мать смерти.

Это, конечно, не самое лучшее подтверждение моей безопасности, но все, на что я могу рассчитывать.

Краем глаза я вижу, как Нико опускается на пол, небрежно прислонившись спиной к стене и сгибая одно колено. Подключает наушники к своему телефону и вставляет их в уши, затем начинает набирать, как я уверена, бесчисленные приказы о деньгах, поставках наркотиков или о том, что говорят и делают наркодилеры.