Пленница Палача - Кира Лафф

её куда-то. Я нервно дёргаюсь в сторону и хочу закричать, чтобы не трогали её, но говорящий со мной мужчина останавливает меня.

- О ней позаботятся. Не беспокойся, - он говорит так уверенно, что я невольно останавливаюсь так и не закричав.

- Вот что, - мужчина берёт меня за локоть и снова разворачивает к себе. - Ты с нами поедешь. Давай вещи тебе соберём.

- Что? - непонимающе смотрю на него. - А как же... как же дом... - обвожу глазами комнату.

- В вашей деревне небезопасно, Амир, - серьёзно отвечает Андрей. - Те люди, что напали на вас могут вернуться, понимаешь?

У меня дыхание перехватывает от ужаса, когда я представляю, что убийцы моей мамы могут вернуться. Но несмотря на это, я беру себя в руки и гневно заявляю:

- Ну и пусть возвращаются! Я сам их убью! - воинственно выпячиваю грудь вперёд и тяжело дышу.

- Убьёшь, конечно, - грустно усмехается Андрей. - Но это будет позже. А сперва тебе надо подрасти маленько.

Он ставит ладонь сантиметров на двадцать выше моей головы.

- Вот так. Сможешь?

- Смогу, - я прикидываю, сколько времени уйдёт на это и с беспокойством спрашиваю: - А это долго?

- Нет, - уверяет меня он. - Сам не заметишь, как вырастешь. Пошли, покажешь мне, где твоя спальня.

Мы собираем вещи быстро. Берём только самое необходимое и складываем в дорожную сумку. Потом выходим на улицу. Мужчина ведёт меня к огромной машине тёмно-зелёного цвета. Открывает дверь и говорит.

- Помочь, или сам?

- Сам, - хмуро отвечаю я и запрыгиваю на переднее сидение.

- Подвинься, - говорит Андрей и садится рядом.

Пока военная машина неуклюже разворачивается, я с тоской оглядываю нашу деревню. Она кажется такой же, как и вчера... вот только... Окна в домах будто зияющие раны на груди солдата - без стёкол и без света. Без жизни.

Мы долго едем куда-то в ночи. Через некоторое время мои глаза начинают слипаться. Голова сама опускается на плечо сидящего рядом мужчины, и я проваливаюсь в сон.

Когда мы приезжаем в военную часть, мне выделяют отдельную комнату. Следующие несколько дней я почти не вижу Андрея и никуда не выхожу. Просто ем и сплю. Провожу томительные часы в неопределённости и тоске по маме и родному дому.

А потом Андрей снова приходит ко мне.

- Слушай, Амир, - говорит он, снимая зелёную шапку. - Я завтра домой возвращаюсь. К жене и дочери.

У меня внутри всё вниз опускается. Он уедет, а я один останусь... совсем один...

Поддавшись порыву паники, я подбегаю к нему и обхватываю его за пояс.

- Пожалуйста.... - начинаю плакать я. - Прошу... не оставляй меня тут! Возьми меня с собой!

Андрей смотрит на меня сперва в замешательстве, а потом вдруг улыбается.

- А ты хочешь со мной поехать?

- Да! - не задумываясь ни на секунду отвечаю я. - Возьми меня к себе! Я коз доить умею... я дрова колоть могу!

Мужчина по-доброму усмехается.

- Ну раз так, то ладно, - он потирает ладони. - Собирай вещи.

Я, не помня себя от радости смотрю на него, и спрашиваю:

- А ваши жена и дочка не будут против?

- Ну, с Машей, женой моей, - он подмигивает мне. - мы договоримся. А Лида у меня на два года тебя младше всего. Будешь ей старшим братом.

- Вашу дочь Лидой зовут? - переспрашиваю я.

- Да, Лидия. Никогда такого имени не слышал?

Я мотаю головой. Лидия... Красивое имя. Интересно, какая она?

Лира

Мы подъезжаем к дому, и прямо на улице нас встречают люди Палача.

Он выходит из машины и о чём-то с ними беседует, пока я отрешённо смотрю вперёд.

Потом дверь с моей стороны открывается и Дамир протягивает мне руку.

- Пошли, - говорит он.

Я вкладываю свою ладонь в его и выпрыгиваю на мощённую камнем подъездную дорогу.

Палач не отпускает мою руку, а я не спешу забрать её.

Уже очень поздно. Солнце совсем скрылось за горизонтом, зажгись фонари.

Вдыхаю наполненный ароматом акаций воздух, пытаясь прогнать оцепенение, что сковывает тело и разум.

Погружённая в свои мысли, я не замечаю, как мы, минуя охрану, проходим в дом.

Палач останавливается перед лестницей, ведущей на второй этаж.

- Иди в спальню, Лира, - говорит он не глядя мне в глаза.

Кажется, будто его сейчас занимают совсем другие мысли. Их тьма отражается на красивом лице, делая его серьёзным и мрачным.

Мне не хочется исполнять приказ.

Удивительно, но в этом чужом доме Хозяин стал самым близким мне человеком. У меня больше нет никого… совсем никого в этом мире. Только этот жестокий, опасный и загадочный мужчина.

Судорожно хватаюсь за его одежду. Так хочется, чтобы он не уходил. Сама не знаю почему, но рядом с ним мне спокойно. Чувствую себя защищённой. За ним я будто спрятана от всех невзгод за огромной непробиваемой бетонной стеной.

- Не уходи… - шепчу я.

Говорю так тихо, что мне кажется, он не слышит мои слова. Даже я их почти не слышу.

Палач обращает на меня свой взгляд.

Тяжёлый, с поволокой.

- Тебе страшно? – спрашивает он, приподнимая бровь.

- Да, - шелестят в ответ мои губы.

- В моём доме тебе нечего бояться, - уверенный, решительный тон.

- Прошу, не оставляй меня одну, - молю я, глядя в его тёмные как ночь глаза.

Выражение лица мужчины на секунду смягчается. Кажется, в глазах мелькает что-то совсем не свойственное для Палача. Проблеск сострадания, который тут же исчезает.

- Чего ты