Мимикрия (СИ) - Головач

чтобы не кинуть в него Ступефай. Он несколько часов собирался с силами, чтобы признаться в этом Поттеру (прежде проштудировав всю возможную литературу и не найдя там ответов на свои вопросы), а тот так легко сообщил о глупости Малфоя другим. Это очень неприятно. Однако никто не засмеялся. И, видимо, в этом действительно не было ничего унизительного.

Гермиона, заметив немного растерянный взгляд Драко, вдруг мягко улыбнулась:

— Этой игре научили нас Гарри и Полумна. Охотясь за первым крестражем, они почти четыре месяца провели в мире маглов.

— Каждое воскресенье мы ходили играть в покер, — подхватила её Полумна, сидящая по правую руку от Драко. — Однажды мы пришли в бар, и один милый мужчина нас научил, — она улыбнулась. — А после мы научили ребят.

Джинни, находившаяся напротив Малфоя, взяла стопку карточек и начала их перемешивать:

— Это помогает отвлечься, — горько сказала она, и Драко незаметно поёжился: слова рыжей Уизли прозвучали так, будто он лично виновен во всём, что происходит. Конечно, доля вины лежит и на нём — не стоит забывать, что именно с его подачи Пожиратели пробрались в Хогвартс. Но тогда Малфой был в разы глупее. К тому же, он очень переживал за свою семью. Знал бы семнадцатилетний Драко, чем это всё обернётся в итоге, не позволил бы Северусу залечить раны от Сектумсемпры.

Джинни изменилась: вытянулась, нос стал ещё острее, а волосы закрутились в кудряшки. Даже Драко способен признать, что она стала намного симпатичнее. Малфой обратил на это внимание, потому что помнил, что между ней и Поттером что-то зарождалось. Драко заметил это случайно на шестом курсе, просто из-за того, что постоянно следил за Гарри, не желая быть пойманным на чём-то отвратительном и пытаясь предугадать каждый следующий шаг своего школьного врага. Но сейчас Поттер, кажется, не проявлял к девушке никакого интереса. Во всяком случае, они почти не смотрели друг на друга. Да и, судя по словам Гермионы, Гарри несколько месяцев провёл не с Джинни, а с Полумной.

Драко интересовала личная жизнь Поттера по одной простой причине — он хотел знать о Золотом мальчике всё, чтобы в его арсенале всегда находились самые изощрённые оскорбления. Конечно, сейчас он не собирался вести себя по-ребячьи и обзываться, — теперь это скорее банальная привычка. Праздное любопытство. Тем более он не видел Поттера два года.

Невилл хмыкнул и достал из переднего кармана своей рубашки палочку, взмахивая ею: небольшие круглые монетки разных цветов, сложенные в стопки, распределились между игроками. Малфой непринуждённым взглядом прошёлся по всем, отмечая, что каждый держал палочку наготове: либо на столе, либо, как Невилл, в кармане. Кроме него самого и Поттера. Конечно, Драко тоже пришёл не без палочки — он же не идиот, но хотя бы имел уважение не выкладывать её на стол.

— Это фишки, — сказал Невилл. Драко взял синюю фишку в руку и осмотрел её со всех сторон: ничего необычного. — Задача в том, чтобы у тебя их стало больше.

— Вот, — Гарри протянул к Малфою лист, взявшийся из ниоткуда, исписанный его корявым почерком. — Это названия магловских карт и комбинации. Сначала можешь смотреть, потом ты их запомнишь.

— Итак, — Джинни поднялась из-за стола. — Я раздаю каждому по две карты, — ещё раз перемешав колоду, она отсчитала необходимое количество для всех игроков. Драко, получив карты в руки, сразу же на них посмотрел: раньше он с таким не сталкивался. — Это магловские карты, они не взрываются. И будут с тобой на протяжении всей игры. Перед началом игры каждый должен сделать ставку. Например, пять сиклей, — она замолчала, и все выдвинули по одной фишке в центр стола. Поттер перехватил фишку из рук Драко и протянул её к остальным. — Вообще, Гарри говорил, что принято делать немного иначе, но так проще. Теперь я кладу три общие карты на стол, — сказала Джинни, дублируя слова действиями, — и твоя задача, Малфой, собрать одну из комбинаций, — она кивнула на помятый листок. — Если у тебя не собирается никакая комбинация, или ты, наоборот, уверен, что сможешь её собрать и хочешь повысить ставки, то ты можешь предложить свою цену. Например, ещё десять сиклей, — все выдвинули ещё по две синие фишки в центр, и Драко последовал примеру. — Или сказать «пас» и выйти из игры, если понимаешь, что игра не твоя. Но здесь можно попробовать рискнуть. А я выкладываю ещё одну карту на стол. Здесь то же самое. Если кто-то один повышает, то все, кто продолжает играть, должны повысить на столько же. Далее — ещё одна карта. Теперь их пять на столе. Круг закрыт, и все вскрываются — мы смотрим комбинации. У кого комбинация лучше, тот забирает банк. Это в общем. Понятно?

Драко нахмурился, разглядывая карты в своей руке. Он совсем ничего не запомнил, а казаться дураком среди гриффиндорцев совершенно не хотелось.

— Есть ещё много нюансов. Первые пару игр я сыграю с тобой, — Поттер подвинул свой стул ближе. — А потом ты разберёшься.

— Уверена, Драко, тебе понравится эта игра, — мягко улыбнулась Полумна перед тем, как они начали.

Малфой довольно быстро запомнил все карты: их названия и внешний вид. Комбинации запоминались сложнее, но поттеровский листочек помог. Гарри тоже помог. Он шептал ему на ухо свои комментарии, помогая Драко делать выбор и совершать ходы: повышать, пасовать или оставаться выжидать. Малфой ни разу не выиграл, но более-менее разобрался. Во всяком случае, он понял одно — эта игра построена на лжи. Джинни могла ласково улыбнуться и сказать о «повышении», что предполагало наличие у неё хороших карт, но после общего вскрытия выяснялось совсем иное. Хотя Джинни не умела врать. Как и Рон, и Невилл, и даже Гермиона. Грейнджер, как оказалось, вообще не способна скрывать свою ложь. Драко заметил, что всякий раз, когда ей приходится совершать ход, её уши начинают краснеть. Отлично скрывать правду получалось у Полумны Лавгуд — вот уж чего Малфой никак не ожидал. Хотя, с другой стороны, чёрт знает, что у неё в голове: какие-то марглы или нарглы — об этом Полумна рассказала Драко лично, пока гостила в его подземелье. Он тогда посчитал её сумасшедшей. Хотя, конечно, странность — это ещё не признак безумия. По-настоящему безумной была Панси Паркинсон.

— Я хотел бы попробовать сыграть самостоятельно, — сказал Драко Поттеру, и тот, кажется, даже немного расстроился, что его ученик так быстро от него открестился, но всё же попросил Джинни в этот раз раздать и на него.

После этого Малфой стал играть ещё лучше. По лицу Драко сложно было сказать,