Не вдвоём (СИ) - Семенова Наталья

- Придушу Борю собственными руками.

- Он тут не причём. Зачем ты дрался, Артём?

- Предположения? - усмехнулся он, делая шаг ко мне.

Теперь, когда я знала, что с ним всё более-менее в порядке, мне приходилось самой себе напоминать смотреть в его глаза, а не на то, что ниже них, и ниже...

- Спрошу по-другому, - закусила я нижнюю губу от волнения. - Зачем ты притворялся, что дерешься?

- Притворялся? - вполне естественно взлетела вверх одна его бровь от удивления.

Я подняла свои, выразительно заглядывая в темноту его глаз.

Он сжал челюсть, секунду буравил меня смешанным взглядом, а затем опустился на лавку, запуская пальцы в волосы опущенной головы.

- Твою мать, как ты здесь оказалась? - зло и глухо бросил он.

Я сама не заметила, как подошла ближе и встала напротив. Я, что? Дурацкий мотылёк, летящий на огонь?

- Роза. И она очень опечалилась, что не может расцеловать все твои ранки, - хмыкнула я, в следующую секунду жалея, что открыла рот.

Артём медленно поднял голову - я убедилась, что ранки, действительно есть, над бровью - и заглянул мне в глаза лукавым блеском своих:

- Ты всё-таки ревнуешь.

- Нет, - холодно отрезала я, хоть он и не спрашивал, а утверждал. - Я просто в недоумении от происходящего. 

- А что, собственно, неординарного произошло? - развёл он руками.

- Дай подумать... Подпольные бои?

- И?.. - усмехнулся он.

- Зачем они тебе? Точнее, зачем тебе в них проигрывать?

- Почему тебя так волнует мой проигрыш? - на секунду его взгляд блеснул злостью, но уже в следующее мгновение его глаза излучали иронию, и он криво улыбнулся: - Победа далеко не главное в этом деле.

- А что главное? - я, словно нарывалась на грубость.

Зачем я нарывалась на грубость?

- Мне хорошо заплатили, чтобы я проиграл, - пожал он плечами, словно это не важно и встал: - Кроме того, девочки любят жалеть неудачников, правда? Ты же поэтому приняла моё приглашение прийти сюда. Пожалеть неудачника?

- Что? - возмутилась я. - Конечно нет!

- А для чего тогда?

- У тебя... У тебя финансовые проблемы, Артём? - дрожащим голосом поинтересовалась я, потому что он смущал меня своим наступлением, ужасно напоминая этим мои чёртовы сны!

- Не переводи тему, Ли, - усмехнулся он и встал совсем близко, упираясь ладонями в шкафчики позади моей спины. - Для чего, если не пожалеть?

Его тёмный взгляд блуждал от моих глаз к губам и обратно. Я чувствовала аромат его пота. Артём буквально заполонил собой всё пространство вокруг меня, и мне не было противно. Я делала частые вдохи полной грудью, утопая в его близости. Место над бровью было рассечено, но словно уже промокнуто ваткой, слева на скуле, кажется, проступал синяк. А глаза горели.

Он мой огонь. Я мотылёк.

- Я жду ответ, - выдохнул он, чуть сжимая челюсть.

- Я... я волновалась...

- А сейчас не волнуешься?

- Совсем капельку, - сглотнула я сухой ком в горле. - И то оттого, что ты не позволительно близко.

- Я помню твои слова, Ли, - прикрыв глаза, усмехнулся он.

- Какие?

- Я не прикоснусь к тебе, пока ты не скажешь обратное, - распахнул он глаза, обжигая темнотой и приблизил своё лицо к моему, чуть не касаясь моих губ своими: - И я очень жду, когда это случиться.

Он мой огонь. Чёртовы сны! Я, словно оказалась в одном из них наяву. Разум превращался в вату, под действием бушующей от желания крови. Он поцелует меня? В этот раз? Пожалуйста...

Но он отстранился. Совсем чуть-чуть, но всё же.

Моё сердце стучало о рёбра с невероятной скоростью. Казалось его спешный бег, каждый его быстрый удар, разносился оглушающим эхом в тишине раздевалки. Я, словно решалась прыгнуть с головой в ледяное озеро. Нет. Я прыгала в огонь.

Я чёртов мотылёк!

И я его поцеловала. Сама. Я, буквально набросилась на него, обнимая за шею руками. Я не смогла бы... Не выдержала бы ещё одного томительно разочарования от невозможности коснуться его губ...

Артём отстранился и криво улыбнулся:

- Не совсем слова, но тоже не плохо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он замолк, улыбка исчезла, а в следующие мгновение раздался характерный звук гремящих дверец металлического шкафа из-за того, что моя спина, под действием рук Артёма, впечаталась в него. Артём сжал меня в своих объятьях и с рычанием впился в мои губы.

Я податливо приоткрыла рот для ласк его горячего языка. В груди раздувался воздушный шарик удовольствия. С каждым движением его губ он становился больше, намереваясь взметнуть моё сознание ввысь.

Туда, где не существует мыслей, обязательств и страхов... Лишь сжигающая дотла страсть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И вот я уже сама встаю на носочки, прижимаюсь всем телом к его горячему торсу, цепляюсь за плечи. Я хочу туда. В страсть. В огонь. Гореть, чтобы потом взорваться освобождением.

Я и не представляла, как оно мне необходимо! Невыносимо сильно!

Артём оторвался от губ и начал ласкать губами и языком кожу моей шеи и груди в вырезе платья. Каждый поцелуй обжигал. Заставлял дрожать. Томиться. Сходить с ума от желания большего.

А затем он припал к моему уху и горячо шепнул:

- Хочу тебя, Ли. Ужасно.

- И я... Тебя... - рвано выдохнула я в ответ.

Он на секунду заглянул мне в глаза и вновь припал к губам. Сжал пальцами мои ягодицы, прижимая к себе, тем самым давая понять силу своего возбуждения. Я простонала ему в губы, потому что моё желание было ничуть не меньше.

Артём пальцами начал собирать в гармошку подол моего платья, затем забрался под кружево и сжал пальцы на ягодице, скользнул ниже, касаясь моей влажности и выбивая из меня дух.

Даже не представляю, как я до сих пор держалась на ногах. На одном энтузиазме, наверное.

- Какая же... ты... отзывчивая... Ли. Просто крышу сносит...

Он говорил тяжело и хрипло, стягивая с меня трусики и обжигая дыханием и губами сквозь тонкую ткань платья кожу моего живота.

Я верила и не верила в то, что сейчас произойдёт то самое...

- Стой... - выдохнула я, сжав пальцы на его плечах. - А если... если кто-нибудь зайдёт?

- Не зайдёт.

- Почему ты так уверен?

Артём выпрямился и, криво улыбнувшись, приблизился к моим губам:

- Просто поверь мне.

Он вновь начал терзать мои губы своими, напрочь стирая даже намёк на сомнения.

Господи, как же я его хотела! Всего!

Не отрываясь от моих губ, Артём стянул с моих плеч куртку, оставляя её валяться у меня в ногах, а затем провёл своими горячими ладонями по коже моих рук, от плеч к кистям, сжимая в своих пальцах последние. Поднял мои руки над головой и прижал пальцы к верхушке шкафа:

- Держись.

Поняла я, что он имел ввиду только тогда, когда он, подхватив мои бёдра своими руками, оторвал мои ноги от пола. Я вцепилась пальцами за невысокий бортик и тут же задохнулась от его резкого проникновения в меня...

С губ сорвался стон, спина изогнулась.

Боже, да!

Он наполнил меня до краёв, вызывая коротящие молнии на внутренней стороне век и в груди.

Придерживая меня за поясницу и бедро, Артём задвигался...

Каждый его выпад уносил моё сознание всё выше, звенел в ушах, разрывал сердце от переполнявших его чувств. Чувств единства и наслаждения, когда вы - единое целое. Продолжение друг друга. Замкнутый круг.

Мы - единое целое.

Он мой огонь. И мы горим. Я сгораю, чтобы взорваться...

Да-да-да, уже совсем скоро я взорвусь...

Звон дверец шкафа, наше тяжёлое дыхание и стоны, звуки сжигающей нас страсти - всё смешалась в невероятно потрясающую мелодию ...любви? Лика, не будь дурой. Это простая мелодия секса. Грязного, развратного секса. Того, что стирает разум, оставляя взамен лишь похоть. Первобытную, животную.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ли, открой глаза...

Я открыла и утонула в поглощающей темноте...