Богатый, сильный, одинокий (СИ) - Черногорская Ксения

- Понимаешь, какая штука, Бельчонок... Нет никаких дёшево-дорого. Вообще нет. Цена товара или услуги - это чистая условность. Она всегда в пределах того, что ты можешь себе позволить. Я могу себе позволить и потому - мне в самый раз. Ты не можешь - и тебе дорого. Но оплачиваю-то счёт я. Мне - недорого. Мне вполне.

- Поняла, - сказала я. - Хорошо.

- И потом, - продолжила Люси, жуя кусочек сыра. - У меня такой уровень дохода, что если я не буду эти деньги тратить, то стану, как тот китаец, самый богатый в КНР. Он ведь говорит о том, что несчастен, несмотря на то, что очень богат. А когда был беднее - был куда счастливее, чем сейчас. На него деньги давят прессом гиперответственности. Понимаешь?

- Не знаю, - честно сказала я. - Но стараюсь понять.

- К тому же я не замужем, - продолжила Люси, - и у меня нет детей. А люди смертны, и как сказал классик - внезапно смертны. Я зарабатываю деньги сама, у меня немало интересных активов. Никому ничего не должна и живу так, как считаю нужным. Забочусь о родственниках, занимаюсь благотворительностью и даже немножко меценатка, - она снова подцепила вилкой кусочек сыра, отправила его в рот и снова сладко зажмурилась, а прожевав, продолжила: - Я понимаю, что для людей твоего круга мои поступки могут казаться едва ли не безумными, ну так безумством они назвали бы всё, что происходило с тобой с момента нашего знакомства, не так ли?

- Да уж, - улыбнулась я и вздохнула. - Я и сама не поняла, как решилась на такое.

- Ну... Свою жизнь ты создаёшь прямо сейчас, Бельчонок. Хочешь, чтобы завтра было классно - делай так, чтобы это происходило. Чаще всего люди ленятся, трусят, боятся перемен, ноют и закапываются в рефлексиях. И потом - ты же женщина! Это же так классно - быть женщиной!

- Разве? - спросила я.

Люси вздохнула.

- Не просто неким функционалом для фирмы, для мужа, для родни, а именно что - женщиной! Пойми ты, я не призываю тебя гордиться тем, что ты женского пола. Есть путь естественней и лучше - ты можешь, осознав себя женщиной, почувствовав это, соединиться с миром вокруг и получать удовольствие от жизни благодаря этому.

- Я не понимаю... - снова честно сказала я.

- Знаешь что? Если ты можешь трахаться и получать удовольствие от этого - трахайся, как можно чаще и будь счастливой. Если у тебя достаточно мозгов, чтобы выстроить свою жизнь так, чтобы быть в ней довольной - значит, скорее всего ты и детей своих сможешь этому научить. А если ты работаешь на то, чтобы у детей твоих "всё было", то ты просто вольёшься в когорту людей, которые не понимают, почему их дети считают их чужими. Я вот думаю, что буду отличной матерью.

- Я тоже так думаю, - искренне согласилась я. - Правда я не столь уверена насчёт себя тут...

Она мягко улыбнулась мне.

- Мир - очень многогранная штука, Бельчонок. Ты можешь быть любой. Любой, понимаешь? Определённые ограничители существуют в рамках законодательства, но другие все - просто интеллектуальные субстраты, на основе которых ты становишься очередной оправданно несчастной или оправданно занудной. Не оглядывайся на тех, кто не делает тебе погоды. Будь собой, потому что ты настоящая - абсолютно счастлива. Запомни это. Настоящая ты - счастлива. И когда ты несчастна - ты просто не в гармонии с самой собой настоящей. И никто в этом не виноват. Речь идёт только и исключительно о тебе. Понимаешь?

- Наверное... - вздохнула я. - Но ведь нельзя же всё время только получать удовольствие, не так ли? Знаешь, моя мама часто говорила "Хорошенького понемножку"...

- Выбор между удовольствием и моральным страданием - чаще всего свободный, - сказала Люси. - Проанализировав мотивации прежних своих поступков, ты поймёшь, что твой выбор страдать из-за отсутствия мужиков рядом - это неверие в то, что ты сама по себе - клёвая. Ты можешь обвешаться научными степенями, например, но если не чувствуешь себя клёвой, результат - ты просто убила годы на получение высшего образования и дальнейшего обучения. Зачем регалии, если тебе плохо? Ну, скажи?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я промолчала.

- Зачем ты живёшь несчастной? - спросила Люси. - Живи счастливой. Это ведь просто выбор. Выбираешь счастье и живёшь так, как не привыкла. Балдея от кофе утром и вида из окна. Не нравится кофе? Пей чай. Сок. Мартини. Кто-то сказал, что алкоголь утром не вау? Им не вау - тебе вау - вопрос закрыт. Не нравится вид из окна? Смени его. Не можешь прямо сейчас? Смотри на клёвую кошку. Нет кошки? Приобрети. Нет денег? Поищи бесплатно. Они говорят, что бесплатный сыр только в мышеловке? Пусть платят за прогулки в парках, дождь и улыбки. Мужчина рядом с тобой - это твой выбор. Если он не то, чего ты хотела скажи ему об этом. Если ты ему важна - верь мне, он изменится. А ещё ты можешь уйти. Если ты не можешь уйти - значит ты загнала себя в угол. Быть счастливой одной - намного лучше, чем несчастной с мужчиной. Ты не всегда с ним была для начала. И ничего - изучала мир вокруг и радовалась.

- Я этого почти не помню... - сказала я. - У меня не было сказочного подросткового периода, когда маме и папе есть до тебя дело, а мальчик, который очень нравится - отвечает взаимностью. Я влюблённая по ночам ревела в подушку. И вообще была нескладёхой.

Люси глотнула вина, улыбнулась и сказала:

- Я тоже. И тоже ревела. И ничего, как видишь. Живу и радуюсь жизни. Ты говоришь - мужчины тебя бросали. А ты кто вообще, чтобы тебя можно было бросить? Сумка? Мячик?

- Нет, но...

Люси не дала мне договорить:

- Ушли? Скатертью дорога. Спасибо за счастливое время, проведённой вместе. Быть благодарной - это ведь тоже счастье. И я тебе благодарна, малышка. Ты меня спасла от кабалы. Федя, что изобразил Вениамина Карловича - отца - прекрасный актёр. Именно вот такой вот свёкр у меня мог быть. Я бы при нём вздохнуть невовремя боялась бы. Оно мне надо? Пусть дальше относится к сыну, как к неуважаемому подчинённому, и то и дело выносит ему мозг, считая, что только он сам один-единственный умный и грамотный, а сын его - несамостоятельный и бестолковый. А мне этого не надо. И хоть это не единственная причина, по которой я решила не выходить за Стёпу, уверяю тебя - её одной достаточно.

- Ясно, - сказала я. - Только вот, знаешь ли... - я вновь глотнула вина, - в отличие от тебя, я себя счастливой до встречи с тобой как-то редко чувствовала...

- Если ты несчастлива, Бельчонок, значит ты потеряла себя. Найди себя - разреши себе быть собой - станешь счастливой. Сто процентов. Работает первоклассно. Давай есть. Нам ещё заехать переодеться надо. Большинство вещей-то твоих у меня.

- Это да, - улыбнулась я. - Я после выхода из офиса не раз об этом вспомнила.

- Думала, я тебя кинула, да? - она прищурилась.

Я невольно опустила взгляд и наверное зарделась, но в интимном свете ресторана, это вряд ли было заметно. По крайней мере, мне хотелось, чтобы это было незаметно.

- Ты меня плохо знаешь, Бельчонок, - тихо сказала Люси. - Если я тебе что-то подарила - это твоё. Больше тебе скажу... Не переношу на дух людей, которые инвестируют во что-то, называя это подарками. Подарок - это безвозмездно. Сделал добро - бросил в воду. А когда мужчина , например, дарит цветы или там какого-нибудь медведя плюшевого в расчёте на покупку секса - он у меня ничего кроме отвращения не вызывает. Ненавижу таких мужиков. Не хочешь дарить - не дари. Подарил? Забудь. У одной моей хорошей подруги, ты её не знаешь, при разводе муж все золотые украшения отобрал, которые подарил, машину, квартиру... Оставил без всего - контракта не было. Типа дал понять, что без него она никто. Не мужик, а ничтожество просто. Не приравнивай меня к таким людям, окей?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Окей. Извини.

- Ничего страшного. Проехали. Давай есть. Приятного аппетита, малышка.

Всё было очень вкусно. Обходительность официантов, роскошь обстановки, приятная музыка, интересная, вызывающая моё восхищение, собеседница, и приключения, которые вот-вот должны были начаться и вызывали у меня целый спектр эмоций -от сладкого томления внизу живота до мурашек и волнительного учащённого сердцебиения - всё это стремительно отдаляло меня от того образа жизни к которому я привыкла и мне очень хотелось жить так самой... но я понятия не имела, что для этого нужно делать. И тут, будто прочитав мои мысли, Люси спросила: