Твоя по контракту (СИ) - Арден Милена

Когда я вернулась домой, мои уже спали. Я быстро приняла душ, смывая с себя остатки сегодняшнего вечера, переоделась и устало завалилась на кровать рядом с Калебом, обнимая его и притягивая к себе. Сквозь сон он промурлыкал что-то невнятное, повернулся ко мне лицом, обвил руками мою шею и сладко засопел. Я соскучилась по нему. Мне не хватало его, и я понимала, что во всем лишь моя вина. Моя работа, нестабильный график, внезапные встречи, все это превращалось в невидимую преграду между мной и Калебом, которая становилась все толще. И нужно было что-то с этим делать, если я не хотела потерять его и стать для него чужой.

На носу Рождество и это был мой шанс все исправить и подарить нам обоим сказку. Говорят, в канун Рождества одно хорошее дело считается за два? Тогда я готова сделать массу всего, что от меня потребуется, только бы стать лучше для Калеба. Только бы не разочаровывать его, не заставлять страдать и не лишать его той любви, в которой он нуждается.

Всю последующую неделю я работала днем, на мелких заданиях, которые не подразумевали ничего постыдного, а даже приносили удовольствие. Поскольку моя кандидатура отлично подошла для нескольких мероприятий, где я просто пела на предпраздничных корпоративах или была в роли обслуживающего персонала, все проходило без приключений и интриг.

Я уже предвкушала как отдохну от всего, уйдя на небольшие каникулы в период Рождественских праздников. Оставалось отбыть один вечер, который был запланирован в ночь перед самым Рождеством. Таким образом у меня в запасе оставался целый день на подготовку к нашему семейному празднованию и никаких посторонних — праздники я проводила исключительно в семейном кругу.

Но судьба решила внести свои коррективы в мой распланированный график.

— Мисс Уайет, добрый вечер. Мы рады, наконец познакомиться с Вами, — не скрывая своего лицемерия и ехидной улыбки, проговорила одна из барышень, обращаясь ко мне. Да, сегодня я была в роли Элизабет Уайет и сопровождала на большом и грандиозном вечере высокопоставленного гостя, прибывшего в Лос Анжелес с Милана.

Вот такие вечера, светские, роскошные и когда все дорого-богато, я просто ненавидела. Другие девочки с Кукольного дома были только рады побывать на мероприятии, на халяву пожрать, да потусоваться среди знаменитостей и богатеньких толстосумов. Я же ненавидела весь этот пафос и елейные речи, тянущиеся как приторно-сладкий медок, после которого тошно. Но если учесть, что я была такой же лживой дамочкой, во всей своей игре, а вовсе не была для них настоящей, то мы с гостями явно друг друга стоили.

Улыбались неискренне, говорили сквозь зубы, рассматривали осуждающе с презрением, поздравляли друг друга с грядущими праздниками, а после прятали лица за своими масками. Вот такой каламбур выходил. Поголовно все здесь натягивали на себя маски, пряча свои истинные лица, а после поверху еще и маскарадные аксессуары скрывали маску под маской. Да, жуткая тавтология, но это общество именно так и поступало, учитывая, что вечер был организован в виде Рождественского бала Маскарада.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

Когда по залу разлилась медленная музыка и мужчины пригласили своих спутниц на танец, мой большой босс опоздал, поскольку с его позволения меня утащил на танцпол другой мужчина. И я прекрасно знала кто передо мной, узнала его по крепким объятиям, по губам, по голубым глазам, что с яростью прожигали меня.

— Какого черта ты все еще здесь? Почему я должен искать тебя по городу? — прорычал Ричард, отчитывая меня как провинившуюся девчонку.

— Что? Я работаю, Рик. Это ты что здесь забыл? — возмущенно упираюсь в грудь мужчины, пытаясь отстраниться.

— Тебя разве не предупредили? Ты покидаешь это мероприятие и отправляешься на другое. Где твой телефон?

— Не знаю, где-то в сумочке. Мне никто ничего не сообщал. Мне бы сказали, у меня в ухе передатчик, — продолжала я возмущаться, но не понимала, с какого перепугу я вообще должна отчитываться перед этим человеком.

— Я связывался с твоим куратором. Твой передатчик сел. Потому он наяривал тебе на мобильный. И для меня вообще остается загадкой зачем тебе телефон, если ты даже не знаешь где он. Прощайся со своим макаронником и поторопись. У нас самолет.

— Послушай, Блэкстоун, я не собираюсь никуда уходить с тобой, пока не получу указаний от Джереми, — возмутилась я, прекратив танец, и статуей застыла посреди танцпола, скрестив руки на груди, в ожидании подтверждений.

Блэкстоун молча набрал номер моего куратора и да, Джер подтвердил его слова. Но толком ничего так и не объяснил. Я поспешно наплела своему первому заказчику о головной боли и усталости, и мы распрощались. Разумеется, все финансовые вопросы он решит уже с Джереми. Но если куратор велел ехать с Риком, значит его все устраивало. Значит Ричард отвалил вдвое, а то и втрое больше, дабы украсть меня с этого вечера.

— Куда мы? Можешь объяснить? — путаясь в длинном платье я дребезжала мелкими шажками, чуть ли не переходя на бег, чтобы успеть за Блэкстоуном.

— В аэропорт, — сухо ответил Рик, открыв передо мной дверь автомобиля, и сам сел на заднее сидение рядом со мной, доверив сегодня авто водителю.

В аэропорту нас ждал небольшой частный самолет. Все это мне очень не нравилось, и я уже открыто бесилась, не получая от Блэкстоуна ответов.

— Куда мы, черт подери? — прорычала я, как капризная девчонка, топнув ногой и, как вкопанная, замерла возле машины, уставившись на самолет.

— Сначала в Лондон. А после в Гленши. Это Шотландия, — коротко и по делу отвечает Ричард, направляясь к самолету.

— Чего? Какая на хрен Шотландия? Ты в волынку дунул, что ли? — с нервным смешком ответила я, даже и не думая идти за Риком, хотя он протянул мне руку и ожидал, что я последую за ним.

— Ники, я говорил тебе, чтобы ты фильтровала свой базар. Меня порой до бешенства доводит то, что вылетает с твоего миленького ротика. У тебя есть здание. Ты его выполняешь. В твоем задании сейчас именно такой маршрут. Лос Анжелес-Лондон-Гленши-Лос Анжелес, — повторил с напором и более жестко Ричард, видя мое нежелание повиноваться.

— И когда мы вернемся?

— После праздников, Николь. В чем проблема? Давай поднимайся в самолет! — скомандовал Рик, а я отступила назад, упираясь в черный ягуар, который нас сюда привез. Какая Великобритания, какая вообще Шотландия и какие праздники? Я не собираюсь встречать Рождество работая, да еще и за бугром, не понятно, где и с кем.

— Я никуда не полечу. У меня другие планы были на эти праздники, и ты в них не входил. Я планировала встречать Рождество с семьей, — отмахнулась я, повернувшись к Рику спиной и собралась сесть обратно в машину.

Блэкстоун выругался и в мгновение ока оказался рядом со мной. Он подхватил меня, и закинул на плечо, ну точно, как мешок картошки и потащил в самолет, игнорируя мои попытки отбиваться, брыкаться и визжать.

— Ну вот и встретишь с семьей. Только с моей, — ставит меня перед фактом Ричард и его совершенно не заботит то, что я ору у него на плече. Крою его благим матом. Я даже попыталась укусить его за шею, за что получила по заднице, схлопотав жгучий болезненный шлепок. А после на пылающей пятой точке еще и усидеть нужно было.

— Поставь меня на место, мерзкое животное! — пищала я, не покидая попыток вырваться. Но Блэкстоун отпустил меня только в самолете, усадив в мягкое кресло. Я сразу же вскочила и ринулась на Ричарда, в надежде проскочить мимо него, но мужчина жестко усадил меня обратно, надавив рукой на мое плечо.

— Сядь и пристегнись! — скомандовал Рик, метнув в меня своим разъяренным взглядом дюжину сверкающих молний.

И я, сцепив до скрежета зубы, послушно пристегнула ремень безопасности, понимая, что сбежать мне не удастся.

— Что за фокусы, Ричард! Почему все должно быть либо по-твоему, либо ты поганишь все? — начала я, в надежде получить хоть какие-то объяснения.