GrayOwl - Партизаны Подпольной Луны

Гарри закричал так громко и истошно, что от выдуманной боли сфинктер сжался и пережал эрегированный пенис Северуса. Тому тоже стало больно, ведь член самое нежное у мужчины место, не считая яичек. Северус мгновенно разорвал ментальный контакт с Поттером, подумавшим…

Подумать только, подумавшем про себя во время сеанса Легиллименции! И чему его только сам Северус учил в школе, а недавно, на том залитом солнцем холме?!

Вытащив член из внезапно ослабевшей хватки сфинктера, Снейп почувствовал себя значительно… свободнее. И он вспомнил, что в конце концов переборол себя, несмотря на «Превосходно» за первый экзамен по любопытству. Снепиус Северус Малефиций перещеголял даже саму Сабиниус Адриану Ферликцию с её своеобычным проникновением в мозг посредством простого, но мощного взгляда в глаза.

Именно то, чему профессор Снейп научил мистера Поттера.

… И теперь этот самый, тот, да не тот Поттер орёт уже по инерции, держась за голову, ведь Северус давно покинул его сознание. Не желал он причинять излишней боли любовнику, а потому оставил картинку в его бредящем мозгу на восстановленном уровне полного моря с двумя лебедями, способными летать. Восходящее солнце добавил Легиллимент, и море слегка утишил. Всё для комфорта Гарри в мире выдуманном, полностью сотворённым Северусом, но незаметно для молодого человека это будет, когда он перестанет отдаваться боли несуществующей, преходящей и… прошедшей.

- Ну, тсс, Гарри мой Гарри, всё прошло, всё. Почувствуй сам, не болит голова твоя более. Сие морок лишь, бывший с тобою.

Снейп погладил Гарри по голове, скорее, не из любви к прекрасному, а чтобы доказать, что она не болит.

И Гарри успокоился, в тот же миг почувствовал голову целой, не разбитой на нестерпимо болящие кусочки, но спокойной, заполненной картиной несколько успокоившегося моря и превосходнейшего… рассвета над ним.

Встающая звезда мира окрашивала высокие безоблачные небеса в оттенки розового, а вот уже и прорезался первый золотой луч, и окрасилось всё в диковинные, багряные цвета, не такие, каким было выцветшее под дождями и летним зноем одеяние Тох`ыма, но более свежие, пряные, насыщенные. Теперь Гарри знал, что в новенькой, роскошной мантии Тёмный Лорд вышел на сражение с ним, грёбанным Избранным, затащившим и его во временную воронку до кучи. Гарри по привычке брал всю вину на себя, а не делился ей даже со смертельным врагом.

Но сейчас, наблюдая пенный рассвет, забыл он о Томе Марволо Реддле, как и обо всём на свете, кроме второго лебедя. Своего единственного возлюбленного, Северуса.

Граф Снейп постарался на славу, воссоздавая по памяти июльский рассвет над морем. Несколько раз он с Ремом аппарировал на побережье Ирландского моря, и они встречали восход счастливыми, ещё полу-пьяными возгласами. Оттуда и яркая память о морских рассветах у Северуса Снейпа.

… Северус, «запустив» картинку в голове Гарри его Гарри, вновь вошёл в него и двигался приятными обоюдно толчками. Гарри не засыпал под Северусом, но отчётливо и очень даже живенько реагировал на каждое его движение. И так это здорово показалось воодушевившемуся Северусу!

Гарри и стонал, и вскрикивал, в общем, всячески показывал Северусу прямую заинтересованность. А уж Северус орудовал в любовнике, нет, снова возлюбленном, напряжённым членом, доводя до истинного экстаза и полёта в Эмпиреи, как красочно рассказывал после Квотриус.