Неблизкие (СИ) - Савицкая Элла

Сжимаю зубы, стараясь держать себя в руках, но внутренне сжимаюсь в комок.

— Что, если бы тебя там изнасиловали? Или чего доброго напоили? О чем Максим думал, когда тащил тебя с собой? Для чего? Как диковинный экспонат показать своим друзьям?

— Мама, прекрати, — не выдерживаю и шлепаю ладонью по обивке кресла, — почему ты вчера не говорила про экспонат, когда с друзьями меня познакомил Сережа?

— Потому что в нём я уверена!

— Максим — сын твоего мужа. В нем ты тоже должна быть уверена.

— Максим невоспитанный и как показывает практика ненадежный человек. Это же надо додуматься тебя потащить ночью в дом, полный пьяных обдолбышей.

— Перестань! — стискиваю кулаки, буквально взрываясь негодованием и несправедливостью. — Максим был со мной рядом все это время и вообще, он относится ко мне, как к полноценному человеку.

— Но сейчас ты неполноценная!

Будто по лицу бьёт.

— А ты только и делаешь, что напоминаешь мне об этом, — сдуваюсь почти сразу же.

— Потому что я переживаю. А ты, пока я думаю, что ты спокойно спишь, сидишь у барной стойки, а вокруг тебя крутится куча парней, — мама выдыхает и пытается звучать спокойнее, — Так, ладно. Позвонишь мне, как приедете домой. Видеозвонок, Елизавета. Я спать не буду ложиться. Буду ждать.

И сбрасывает вызов.

Чувствую себя так, словно меня выкупали в помоях только что. Жутко неприятно и гадко.

Казалось бы, я должна привыкнуть к маме. Она всегда была очень требовательной и опекающей меня. Но нет, я не привыкла…

Сквозь звон в ушах слышу, как из трубки Макса доносится голос Бориса. Разобрать слов у меня не получается, но судя по интонации, мама накрутила и его.

— Я тебе отчитываться не должен, — не поднимая тон, отвечает Максим. Он в отличии от меня спокоен, — Я отвечаю за Лизу. Она со мной рядом. Цела и невредима. Остальное вас не касается…. Да… Что — то не нравится? Ну уж извини, что я не такой идеальный, как ты. А, хотя погоди. Ты тоже нихуя не идеальный.

Макс сбрасывает вызов и швыряет телефон на сиденье между нами. Его показное спокойствие трескается, как прозрачное стекло и даже сквозь воздух я чувствую его раздражение.

Внутри меня творится раздрай. Жутко стыдно, что из — за меня досталось и ему. Меня ведь силком никто сюда не тащил. Я сама захотела поехать. Отвлечься.

Отвлеклась…

— Мне жаль… — шарю по сиденью, пытаясь отыскать его пальцы, чтобы поддержать, но так этого и не делаю, — что ты поссорился с Борисом из — за меня.

— Да похер. Я наоборот только из — за тебя с ним и общался эти дни.

— Как это?

Я помню, что мама говорила, что отношения у них плохие, но не думала, что настолько.

«Максим ведет себя как неблагодарный ребенок», — объяснила мне холод в их отношениях мама, но на самом деле я так и не поняла настоящей причины. Максим даже на их свадьбу не приехал. Отношение мамы к нему из — за этого опустилось еще на один пункт ниже. Хотя вру, пунктов на двадцать.

— Вы с ним в ссоре? — спрашиваю, чтобы хотя бы как — то отвлечься от отвратительной ситуации.

— Типа того.

— Почему? Если не хочешь, можешь не отвечать. Я пойму.

— Да это не тайна. Он изменил матери три года назад. Банально. Трахал работницу своего музея. И ладно бы сначала развелся, так нет. Тихушник херов.

— Ого…

Вот это да. Я не знала этого. Да и Борис не создавал впечатления человека, готового изменить своей жене.

Пытаюсь представить каково было это пережить маме Максима, и самому Максу.

Мой папа ушел от мамы, когда мне было пять, поэтому я даже не знаю, как это — иметь отца. Но если бы он у меня был — простить его за то, как поступил с семьей было бы очень непросто.

Но теперь мне хотя бы понятно почему Борис так пытается сблизиться с Максимом и почему настоял на том, чтобы я жила именно у него. Он старается вернуть их прежние отношения и показать, что доверяет.

— Борис тебя очень любит… — вспоминаю о том, как он хвалил Макса однажды и с каким теплом показывал альбом с его детскими фотографиями. — Оправдывать его за случившееся я не стану. Это ужасно. Но он правда, скучает по тебе.

Макс с секунду молчит.

— Это его проблемы. Не мои.

16. Лиза

Остаток пути мы едем молча. Дома я отправляюсь к себе в комнату, а Максим, как я догадываюсь, сначала идёт в душ, а потом садится за компьютер.

Оставшись одна, я сначала успокаиваю маму, уверяя, что со мной всё в порядке и выдерживая поток наставлений, а потом, наконец, закончив разговор, поддаюсь воспоминаниям о том, что случилось в беседке.

Забравшись под плед, неосознанно тянусь пальцами к губам. Они такие чувствительные, всё еще покалывают и горят. Кажется, вкус Макса проник внутрь их, как укол филлера, и теперь я буду постоянно его ощущать. Закусываю нижнюю и веду по ней языком.

Господи, ну почему мне должны были понравиться поцелуи именно с ним?

Почему не с каким — то другим парнем, который не приходится мне братом?

Потому что другой — не Макс, отвечаю самой себе…

И с другим мне бы не хотелось повторения, а с ним хочется…

Надо ли говорить, что уснуть у меня не получается от слова совсем? Я кручусь, все время прислушиваясь к тому спит Максим или нет. Но он не спит. Сначала работает, потом звонит кому — то прямо посреди ночи. Я очень стараюсь не думать о том, что это может быть девушка, ведь мне не должно быть до этого дела, но заставить себя не прислушиваться, не получается.

Тон у него ровный, вроде бы не звучит так, как парни обычно говорят с девушками. Хотя он и с Ирой так не звучал в нашу первую встречу. С ней все было коротко и ясно — «На колени».

Резко повернувшись на бок, вдруг четко вспоминаю то, чем они собирались заняться. В груди больно ошпаривает, словно кислоты налили.

Если бы не я тогда, они бы завершили то, что начали. Целовались бы дальше, она бы доставила ему удовольствие, а потом он ей. По их поведению было понятно, что это был не первый их раз. И скорее, всего не последний.

Вот что я за дурочка? Зачем позволяю себе думать об этом? У нас с Максимом все — равно ничего не выйдет, так и для чего изводить себя никому не нужной ревностью?

Не знаю. Оно само как — то получается. Мне не хочется думать о том, что у него будет и дальше что — то с этой ненормальной Ирой. Или с кем — то другим. Хотя бы по крайней мере пока я здесь. А потом… Потом конечно, будет. Ведь в такого как Максим нельзя не влюбиться. Рядом с таким парнем всегда масса девчонок, выбирай любую.

Истязание себя этими мыслями у меня продолжается до тех пор, пока он не ложится спать. Не знаю точное время, но по ощущениям это уже раннее утро.

Только тогда я и сама проваливаюсь в сон. И как на зло, засыпаю так крепко, что пропускаю будильник. Просыпаюсь только от входящего звонка и строгого маминого:

— Елизавета, я надеюсь, ты уже собралась? У тебя запись на одиннадцать часов.

Запись… Медленно выплывая из сна, пытаюсь понять о чём она. Голова не хочет нормально работать после бессонной ночи, поэтому собрать мысли в кучу получается не сразу.

Но когда это удаётся, меня буквально подбрасывает на кровати.

Запись к врачу! Чёрт!

— Да, мам, я готова, — вру, вставая на пол. — Перезвоню позже.

Вцепившись себе в волосы, ругаю себя на чем свет стоит.

Как можно было проспать в такой день? Как?!

Нужно срочно будить Максима!

Из комнаты выхожу с мыслью, что придется его сейчас расталкивать, но характерный стук по клавишам даёт понять, что он уже не спит.

— Максим! — зову в панике.

— М?

— Нам к врачу надо!

— Я в курсе. В половину выходим, — отвечает спокойно.

Если он спокоен, значит время еще есть, и мы никуда не опаздываем, правда?

— Ладно…

Выдохнув, возвращаюсь в комнату и уточняю у голосового помощника, который час. Оказывается, уже десять пятнадцать.

И моя паника накатывает по новой.