Неукротимый: возрождение (ЛП) - Аврора Белль

Это была большая честь для меня. Мне нравилась эта сторона Аслана Садыка.

Я бы сказала, что скучала по нему, но это было бы чертовой ложью. В последний раз, когда мы трахались, он ударил меня так сильно, что чуть не оставил со сломанной челюстью. К счастью для него, мне это нравилось. Я кончала больше раз, чем следовало бы.

Нет, я не скучала по Аслану. Я скучала по сексу с Асланом.

Мои соски затвердели, когда я беззвучно вздохнула.

— Что ты здесь делаешь, Садык?

Я все еще чувствовала его зубы на себе, кусающие меня, как бешеная собака, которой он и был.

Его глаза не отрывались от моих, пока он медленно шел в мой кабинет.

— Я скучал по тебе. — Он ухмыльнулся, и мы оба знали, что это была гребаная ложь, так что… Да, попробуй еще раз. Когда мои глаза сузились, он положил руки на спинку стула для гостей и наклонился к нему. — Я слышал, у тебя проблемы с твоими мальчиками.

У меня волосы встали дыбом.

В такие дни, как этот, я просто хотела отказаться от власти, которую по глупости взяла, чтобы стать неприкасаемой, и снова стать шлюхой, не заботясь ни о чем в мире.

Я моргнула, глядя на него, когда мои вишнево-красные губы широко растянулись в улыбке.

— Только не говори мне, что ты пришел сюда, чтобы дать свой совет, Аслан. — Мое лицо посуровело. — Побереги дыхание. — Я снова посмотрела на экран своего компьютера. — Или я позабочусь о том, чтобы у тебя больше не было шанса дышать.

Мысль об убийстве Аслана заставила мою киску сжаться. Я уже была мокрой.

Глаза Аслана немного потемнели.

— Заговори со мной так еще раз. Прояви неуважение ко мне. Только посмей, бл*дь, и ты пожалеешь. — Он придвинулся ближе, глядя на мои губы, прежде чем облизать свои. — Честно говоря, мне насрать, если у тебя проблемы с твоими парнями, но я здесь, чтобы сказать тебе, что, если ты настолько глупа, чтобы вторгнуться на мою территорию…

— То ты убьешь меня? — я уставилась на него.

При этих словах он глубоко вздохнул, обошел стол и опустился на колени прямо передо мной, заглядывая мне в лицо. Его голос был обманчиво спокоен, но в его красивых глазах была напряженность, которая мне не понравилась.

— Я не убью тебя, Линг. Это было бы слишком просто. — Его рука поднялась, чтобы схватить меня за подбородок, и он сжал его так сильно, что останется синяк. Он приблизил свое лицо к моему, и чем ближе он был, тем больше я начинала чувствовать себя собакой, загнанной в угол. Когда его губы оказались в миллиметре от моих, он тихо заговорил: — Я начну с убийства твоих людей. Всех. Включая твоих братьев. Никто из тех, кого ты любишь, не будет в безопасности. — Он нежно поцеловал меня в губы, и когда я попыталась отстраниться, его глаза вспыхнули. Впившись пальцами в мои щеки, он стиснул зубы и зашипел. — Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь стоять, не выглядя кривоногой, моя маленькая гадюка. — Его лицо исказилось, и он прижался к моим губам болезненным поцелуем. — Я буду играть с тобой в игры разума каждый день твоей жалкой жизни. Ты никогда не узнаешь, когда я приду, но я приду. Я всегда буду в тени, пока не настанет день, когда… — он улыбнулся, и все его лицо преобразилось, став уже не злобным, а снова прекрасным, — …я буду смотреть, как ты приставишь пистолет к своей голове, нажмешь на курок и размажешь свои мозги по гребаным стенам. — Он счастливо вздохнул. — И какое это будет прекрасное зрелище.

Все еще сильно сжимая мои щеки, он удерживал мой взгляд, медленно просунув руку между моих ног и сдвинув трусики в сторону. Когда он почувствовал там влагу, его глаза затрепетали, и Аслан немного успокоился.

— Ты сумасшедшая сука. — Он скользнул пальцем внутрь меня, и все мое тело немедленно прогнулось, подчиняясь ему. Когда мои глаза закатились, а губы приоткрылись, Аслан прикусил губу, а затем прошептал: — Я хочу трахнуть тебя так сильно.

Мой голос был твердым.

— В прошлый раз ты чуть не убил меня.

Его глаза опасно сверкнули, а затем он ухмыльнулся и пробормотал:

— Я хочу сделать это снова.

Одинокий палец внутри меня начал делать движение «иди сюда», и я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Боже, это так чертовски приятно. Но мне нужно быть сильной.

— Сейчас все по-другому. Мы не можем.

Если мои люди узнают, с кем я трахаюсь, я потеряю всякое уважение, и, честно говоря, это было не то, чем я могла рисковать. Я чертовски хорошо справлялась с потерей их уважения и в одиночку. Мне не нужна была помощь.

— Знаю, что мы не должны, но… — Аслан усмехнулся мне в рот, — …ты думаешь, что сможешь остановить меня, сука?

Мое естество сжалось при мысли о том, что он возьмет меня грубо, жестоко, и он почувствовал это. Я знаю это, потому что он усмехнулся мне в щеку.

Меня никогда не волновало, что люди думают обо мне. Всю свою жизнь я совершала плохие поступки без всяких извинений. Я делала то, что делала, когда хотела, потому что именно так действовала Линг Нгуен. И в этот момент я ненавидела себя за то, что я такая.

Потому что не могла сказать «нет».

У меня перехватило дыхание.

— Трахни меня.

Я должна была знать, что будет дальше.

Аслан ухмыльнулся, вытащил палец из моей киски и встал.

— Ты меня удивляешь, Линг. Я думал, что это будет сложнее. Все говорят о Королеве Драконов, как будто она какая-то гребаная богиня, и посмотри на себя сейчас. — Он поднес палец к носу и закрыл глаза, вдыхая мой запах глубоко в легкие. Аслан засосал этот палец в рот, облизал его дочиста, а затем жестоко усмехнулся. — Каково это, падать с вершины, ты, слабая сучка?

Вот дерьмо.

Я провела холодными пальцами по своим теперь ноющим щекам. Это было не очень приятно, уж точно.

Не говоря ни слова, я полезла под стол и вытащила пистолет, направив его на турка. Когда лицо Аслана потемнело, я улыбнулась в ответ. Я сделала это, потому что мы оба знали, что я жажду крови и без проблем застрелю его прямо на месте. В конце концов, он был в моем доме, и проявленное им неуважение было колоссальным.

Я опустила пистолет и внимательно посмотрела на него.

— Боже, ты прекрасен. — Когда его лицо немного смягчилось, я продолжила: — И ты прав. Спасибо за напоминание. — Мои губы приоткрылись, и я демонстративно оглядела его с ног до головы. — Конечно, я бы хотела, чтобы этот член был у меня во рту, — призналась я, мой голос стал хриплым, — душил меня, пока ты вонзаешься в меня по самые яйца. — Я медленно покачала головой и вздохнула, наблюдая за его внезапным сожалением. Я внутренне ухмыльнулся. — Ты мне всегда нравился, Аслан, и я буду скучать по тебе. Или лучше сказать… — я жестоко улыбнулась. — …я буду скучать по тому, как ты трахаешь меня.

Аслан пристально посмотрел на меня.

— Я знаю, что ты делаешь. Это не работает.

— Поэтому твой член тверже, чем член священника в воскресной школе? — я ухмыльнулась, когда он нагло наклонился, чтобы поправить себя. Я поднесла ручку к губам. — Никому не нужно знать, — сказала я ему, глядя вниз на очертания его твердого члена. — Это будет нашим маленьким секретом. — Мое лицо лишилось всякого выражения. — Кстати, как поживает твоя жена?

Наверное, у меня было желание умереть. Это было единственное объяснение, почему я спросила о ней — его турецкой принцессе. И когда он бросился на меня, я не была готова. Или, может быть, была, но мне просто было все равно. Я не знаю.

В последнее время это было проблемой — моя невнимательность.

Первый удар был достаточно сильным, чтобы мое лицо дернулось в сторону, и, когда упала на пол, я почувствовала, как его сильное тело оседлало меня. Мое сердце бешено колотилось от чистого восторга, что мне причинили боль. Висок пульсировал, и мне это нравилось. Я чувствовала повсюду эту боль и наслаждалась ею. Второй удар поразил меня так же сильно, как и первый, и когда мне удалось сосредоточиться, Аслан навис надо мной, его губы скривились, глаза были темнее, чем я когда-либо видела.

Он занес кулак, чтобы нанести еще один удар, и в этот момент я улыбнулась кровавой улыбкой.