Дамиан... (СИ) - Екатерина Юдина

Дамиан вдавил меня в матрас своим телом и я невольно охнула, чувствуя, как кожу начало остро и тягуче покалывать.

— Нет, — я все еще была злой, но помимо этого тело наполнила обжигающая тяжесть, из-за которой хотелось поерзать и прогнуться в спине. Проклятье, что со мной делал Дамиан? — Ты сам относишься к девушкам, как к шлюхам. И у тебя их много…

— Так давай их не будет, — он наклонился и, стиснув пальцами мой подбородок, на ухо сказал: — Давай я буду спать только с тобой.

— Нет, — произнесла резко, но задрожала от того, как Дамиан еще сильнее вдавил меня в матрас, давая ощутить сталь его тела.

— Как ты вчера говорила? Физиология? Тебе хочется секса, Мила, а мне хочется тебя. Давай удовлетворим друг друга и, в таком случае, я на других даже не посмотрю.

— Предлагаешь мне сделку? — попыталась сказать с сарказмом, но уже не узнавала свой голос.

— Можешь это так называть, — его ладонь легла на мою коленку и скользнула вверх под сарафан. Пока что не касалась самых интимных участков тела, но дразнила и дерзко распаляла.

Теперь я понимала, каково это вспыхнуть, как спичка, но гореть в миллион раз сильнее и жарче. Так, что, казалось, еще немного и кровать расплавится, а мир просто рухнет. Когда все ощущения заострялись и терзали тело, моля о чем-то большем.

Дамиан вплел пальцы мне в волосы и, сжав их, наклонился к уху:

— Отдай мне себя, — от этих слов по коже тут же разбежались острые мурашки и создалось ощущение, что сам дьявол в это мгновение намеревался забрать не только мою душу, но и тело, делая это так порочно и греховно.

Он второй ладонью провел по моему бедру и сжал его, после чего жесткими пальцами скользнул под трусики, но пока что не касался самых интимных участков тела. Все так же дразнил и держал грань, но, в тот же момент, его собственное тело раскалялось и каждая мышца становилась каменной. Дамиан делал глубокие вдохи, от которых широкий торс вздымался и почему-то мне самой казалось, что он уже на грани. Еще немного и сожрет меня. Уже теперь сильнее сжимал волосы и вдавливал в кровать своим телом.

— И что же ты со мной сделаешь? — спросила, еле шевеля покрасневшими губами. Я даже не заметила того, что все это время кусала их.

— Все, что захочу, — почему-то мне показалось, что Дамиан в это мгновение оскалился. Он сорвал мои трусики, разрывая их по шву и оставляя на коже покраснения, после чего подхватил мои ноги под коленками и закинул их себе на плечи. Заставляя меня согнуться, он одной рукой по-собственнически, будто вовсе владел мной, придерживал за попу, а второй начал расстегивать ремень. — А хочу я многое, Мила.

С моих губ сорвался стон и я руками провела по покрывалу, пальцами до онемения сжимая его и скомкивая. Хватаясь за ткань, словно за спасательный круг и вновь кусая губы. Мне хотелось, чтобы Дамиан продолжил. Я желала почувствовать его в себе. Целиком и полностью. Так, чтобы я была сокрушена мощью этой близости.

Вот только, внезапно я вспомнила про Сару, Нерею и ту брюнетку, а так же о том, что Дамиана вообще много любовниц.

«Готовься. Сейчас тобой хорошенько попользуются» — пронеслось у меня в голове и я словно получила сильную пощечину. До жути болезненную и отрезвляющую.

— Нет, — сказала прерывисто и сквозь плотно стиснутые зубы. В груди все забурлило и я начала вырываться. Пытаться оттолкнуть Дамиана и выползти из-под него. — Я не хочу. Я не согласна.

Я зашипела и адреналин, смешавшись с кровью, взбунтовал сознание.

— Мила, — Дамиан позвал меня, но главным показалось то, что он ослабил хватку, благодаря чему я тут же вырвалась и отползла на другую сторону кровати.

— Не приближайся ко мне, — сказала, пытаясь прикрыться тканью сарафана. Получалось плохо, так как он был слишком коротким. — Я не хочу.

— Хочешь. Ты мокрая.

— Нет! — сорвалась и сказала громче, чем хотелось бы.

Я встала с кровати и, продолжая поправлять сарафан, отошла на несколько шагов.

— Ты не понимаешь, — мой голос казался невозможно сиплым. — Я, правда, не хочу. С тобой не хочу, — я отвернулась в сторону и, сделав несколько глубоких вдохов, прошептала. — Просто ты настойчив и физиология берет свое, но… это же ты.

— Не хочешь спать именно со мной? — его глаза стали узкими и в черных зрачках полыхнула буря. — Говоришь это после того, как несколько дней назад кончила на моем члене?

— Прекрати, — прошептала, ощутив, что щеки покраснели. — Это трудно объяснить, но… мне кажется, что между нами потихоньку все начало налаживаться. Вопреки тому, что было в прошлом, я не в подвале и не прикована к стене цепями, — я замялась, но продолжила: — Я тоже уже стараюсь про многое плохое не думать и, возможно, мы сможем вернуть по крайней мере подобие прошлых отношений. Хотя бы потому, что у нас общий ребенок, но все это будет возможно только если мы будем держать четкую грань и ты прекратишь пытаться поиметь меня. В таком случае, ни о каких нормальных отношениях нельзя будет даже думать. Я не стану с тобой спать, но продолжу тебя ненавидеть и уже ничего хорошего не будет. Раз ты уже решил признать Матео, я бы не хотела, чтобы он рос и видел, как его родители ругаются и враждуют.

Я замолчала и переступила с ноги на ногу. Пальцами неловко сжала низ сарафана и потянула его вниз, стараясь не думать о том, что на краю кровати сейчас лежали мои порванные трусики.

— Почему?

— Что «почему»? — я подняла взгляд и посмотрела на Дамиана. Сейчас не смогла понять его эмоций, но ощутила, что взгляд серых глаз был слишком тяжелым.

— Чем же я тебя так сильно не устраиваю? — он положил ладони в карманы брюк.

Атмосфера в комнате стала слишком давящей и мне невольно захотелось поежиться.

— Ты меня пугаешь. Ты человек жестокий и на моих глазах совершал ужасные вещи, — я замолчала и, пытаясь переосмыслить все, что происходило у меня в голове, прошептала: — Хотя, дело не только в этом. Наверное, это трудно объяснить, ведь между нами вообще все не так просто. Например, я была в шоке, когда ты сказал, что на самом деле между нами нет кровной связи и ты мне не брат, после чего поцеловал меня…

— Да, хватило пары поцелуев, чтобы ты на два года уехала в другую страну, — в голосе ирония и жесткость.

— О чем ты? Разве у меня