Мама поневоле (СИ) - Доронина Слава

16. Ксения

Дрожащими пальцами я разблокировала телефон и, пока в динамике раздавались гудки, глубоко и судорожно втягивала в себя воздух, впиваясь ногтями свободной руки в стену. Мне хотелось выть от отчаяния, бежать хоть на край света, чтобы спасти детей. Если это и в самом деле был Булатов... то я, как глупая мышка, попалась в мышеловку, потянувшись за бесплатным сыром. Позволить ему задаривать детей подарками? Принимать участие в нашей жизни? Какая же я дура! Моего разрешения изначально и спрашивать никто не собирался.                    

– Правильно! Звони в полицию.

Мария Гавриловна держалась за сердце и смотрела на меня огромными глазами. Женщина тяжело дышала, а ее бледное лицо покрылось красными пятнами. Мне следовало накапать ей корвалола, чтобы она не свалилась с сердечным приступом на пол, но все мои мысли были заняты детьми. Кто бы мне чего накапал и привел в чувство. Я подняла руку вверх, попросив ее полушепотом помолчать, потому что я никак не могла сосредоточиться.

Булатов ответил мне спустя десять гудков. Десять! Может, он и вовсе не думал мне отвечать? Только вот с его стороны было очень подло и низко похищать моих детей.

Призвав остатки благоразумия, я заставила себя быть предельно вежливой и попытаться для начала пойти на компромисс, объяснить ему, что так дела не делаются, а он, как минимум, своими решительными действиями мог нанести детям психологическую травму. И чего мне стоило взять себя сейчас в руки никто не знал, я находилась на грани истерики. Я столько всего пережила с Надей, она еще полностью не окрепла, а он вытворял такие вещи. Чего он добивался? Почему не приехал ко мне и нормально не попытался поговорить? Что за бандитские выходки?

– Ксения? – на том конце связи послышался твердый и мужественный баритон.

Ах, он еще вздумал удивление разыгрывать? Я начисто забыла его отчество, находясь в шоке, да и плевать я хотела в данной ситуации на какие-то формальности. Сейчас ничего, кроме отвращения к мужчине, я не испытывала. Неужели он оказался на поверку таким... Таким скользким типом. Сначала на разведку заслал своего человека с подарками и продуктами, а теперь вздумал играть со мной в кошки-мышки и водить за нос, изображая благородство?

– Где мои дети? Неужели вы не понимаете – то чем вы занимаетесь, наказывается законом, или вам на него давно наплевать? Верните немедленно Надю и Максима домой, либо я сейчас же заявляю на вас в полицию. 

– Ксения, успокойтесь, – в его голосе послышались беспокойные нотки. – И внятно объясните, что случилось. Меня сейчас нет в городе, я в Москве нахожусь на деловых переговорах, а вы так настойчиво звонили, что... 

– Что? – перебила я его, после чего возникла небольшая пауза.

Нет, он пудрил мне мозги. Кому ещё, кроме него, есть смысл похищать моих детей?

– Вы... Надя… Макс… Дети не у вас? – меня все сильнее начинало накрывать волной паники и трясти от страха. 

Если это был не Булатов, то кто? А вдруг тот, кто похитил детей уже распродавал их на органы? Кто-то звонил мне по второй линии, но я будто вросла в пол: ничего не слышала и не замечала вокруг, рисуя в своем воображении страшные картинки.

– Ксения, что случилось? – твердо повторил мужской голос.

Я отняла аппарат от уха и взглянула на дисплей и, увидев имя человека, который так настойчиво звонил мне по второй линии, провела параллели в своей голове и наконец-то все сложилось в один большой пазл. Я разъединила звонок с Булатовым, ничего ему не объяснив, и ответила Игнату.

– Ты? Подонок, где мои дети?     

Озарение накрыло меня словно огромное цунами и сбило с ног. Я опустилась на стул в прихожей и уставилась безумными глазами перед собой, ничего не понимая. Он выкрал моих детей из-за тех денег? Он ненормальный?

– Надеюсь, ты звонила не в полицию? – едким голосом поинтересовался мерзавец, и я услышала, как он ухмыльнулся. – Значит так. Через пятнадцать минут за тобой приедет машина, возьмешь сумму долга, наденешь свое самое красивое белье, и я жду тебя на разговор. Иначе сосунков своих не увидишь. Будем считать, что долг ты отработаешь таким образом, а они как раз под присмотром моих ребяток побудут.

Не знаю, как не лишилась чувств в этот же момент прямо в прихожей на виду у Марии Гавриловны. У меня похолодело все внутри, когда я представила Макса и Надю жмущихся друг к другу и дрожащих от страха, что их забрали какие-то незнакомые люди. Это все из-за каких-то денег? Грязного мужского желания натянуть меня на свой убогий член? Господи... Какая мерзость...

– Посмеешь кому-нибудь вякнуть, и белобрысой твоей не поздоровится. Макса, так уж и быть, по старой дружбе с Андреем не трону. Так что телефон выключила и через пятнадцать минут, чтобы в машине сидела, поняла? Утром с детьми дома будешь. А болтать начнешь, дырку твою будем разрабатывать с особой периодичностью и без всяких привилегий. По первому требованию ноги станешь раздвигать. И так побегал за тобой. Хватит. Ах да... – зло процедил он. – В полиции у меня свои люди и связи. Не советую проблемами обзаводиться.

Я сбросила звонок и отбросила телефон в сторону, как ядовитую змею. На него один за другим раздавались звонки, Мария Гавриловна тормошила меня за плечо, пока я осмысливала границы человеческой подлости. Андрей связался с самыми настоящими бандитами... И теперь Игнат просил провести с ним ночь ради... Господи, просто уму непостижимо. 

– Ксаночка, да что ты не отзываешься? Ксаночка?! – Мария Гавриловна взяла мой телефон в руки, но я тут же выхватила его из ее рук и выключила его.

Способность соображать вернулась не сразу. Но первая мысль какая пришла – это попросить Булатова о помощи, но он находился совершенно в другом городе. Как он поможет моей проблеме? Да и деньги у меня были, но Игнат ведь требовал абсолютно другое....

– Ксения! – Мария Гавриловна встряхнула меня за плечо, и я перевела на нее заторможенный взгляд. – Да что ты молчишь, будто в рот воды набрала? Меня сейчас инсульт разобьет или инфаркт! Скажи же хоть что-нибудь!

– Нормально все… – я смотрела на нее пустым взглядом. – Дети у Игната. Я ему деньги не отдавала долго. Вы идите домой, Мария Гавриловна. Он сейчас машину пришлет за мной, я отдам ему всю сумму и детей заберу. Он надавить на меня решил таким образом. 

И в свою постель заполучить... Негодяй, какой же он негодяй… Но этих слов вслух говорить я не стала. Не то старушка и правда рухнет к моим ногам с обмороком.

– Какую машину? Я не пущу тебя никуда! Вот же, черт рогатый! Он же тебя по кругу... Не пущу! – воинственно заявила она. – Звони в полицию! Ничего он детям не сделает, а тебя в ловушку загоняет. Звони, я сказала! Чего ты сидишь?

Мария Гавриловна взяла мой телефон, включила его и только сим-карта прошла регистрацию в сети, как снова посыпались звонки и сообщения от Булатова и Игната. 

Меня трясло так, что я едва телефон могла удержать в руках.

– Что это за Булатов? Почему ты ему звонила первому и обвиняла его в краже детей? 

– Он... Он отец Нади. По крайней мере он сам мне так сказал и недавно появился на пороге нашей квартиры. Я подумала… подумала, что это он... Господи...

Я закрыла руками лицо, не в силах прийти в себя и осознать масштабы всей катастрофы.

– Он звонит уже в который раз. Отвечай ему! Говори, все как есть, если боишься звонить в полицию. Отвечай, говорю тебе! 

Я всхлипнула в последний раз и поднялась на ноги. Нужно как-то успокоиться и взять себя в руки. Помощи ждать неоткуда. А в полицию я и в самом деле боялась звонить. Времени на все про все было очень мало.

– Булатова нет в городе, а Игнату не деньги нужны... Он хочет, чтобы я долг натурой отработала, поэтому и детьми шантажирует, знает, что я на все пойду ради них... – обреченно поглядела в лицо женщины.

– Тогда тем более отвечай ему и говори, все как есть. Если он настоящий мужик и отец Нади, то поможет. 

Да, Алина же что-то говорила, что в узких кругах Булатова называли Глыбой за несгибаемый характер. Он, наверное, связи имел и много денег, если клуб в центре Питера принадлежал когда-то ему. Это не автомойка и левые понты Игната... Хотя, что я могла знать? Я нажала на зеленую кнопку и несколько раз вздохнула и выдохнула прежде чем произнести хоть какие-то слова.