Тиамат - Врата Славы. История Ашурран-воительницы

Долго смотрела Ашурран на птиц, то протягивая руку к одной из клеток, то отдергивая ее. Наконец собралась она с духом и выпустила белую птицу.

Птица выпорхнула из клетки, облетела вокруг ее головы и проговорила голосом чародея Руатты:

—Не сомневался я, что ты именно так и поступишь, о тигрица среди женщин! Вот мой прощальный подарок — забудешь ты свою любовь ко мне, и не оглянешься назад, и не испытаешь печали, вспоминая.

Следуя за птицей, села Ашурран в лодку и поплыла прочь от замка. Лицо ее было мокро от слез, и тоска камнем лежала на сердце. Однако, достигнув берега и выпрыгнув на песок, она уже не помнила, почему плакала, и только радостное нетерпение переполняло ее. Сном казалось ей пребывание в замке чародея Руатты.

На берегу нашла она двух оседланных коней и припасы для дальней дороги. Долго ли, коротко, преодолела она три моря, три острова, три реки, три леса, три пустыни, три перевала и пришла, наконец, к горе Альбурз. Путь ей преградила скала с узким проходом. Ашурран только рассмеялась — по сравнению с тем, что ей уже пришлось преодолеть на пути, казалась эта ловушка совсем пустяком. Не стала она возиться с камнями и посохами. Подпрыгнула, уперлась руками и ногами в стены под потолком и так прошла весь коридор, цепляясь за скальные выступы, не потревожив ни одну ловушку.

Удивительно, но правы были одновременно все сказители, описывая гору Альбурз. Покрывали ее кое–где снега и льды, кое–где жемчуга с перламутром, а кое–где кости исполинских чудовищ, выбеленные на солнце. Клыкастая пещера у самой вершины оказалась распахнута, а часть клыков выломана, будто бы киркой. В пещере пол был из обыкновенной слюды, потолка же не было вовсе.

Однако Врата были в точности таковы, как в легенде: арки с затейливым узором, с несколькими ступенями и знаками меча, щита и короны наверху. Казалось, они вовсе никуда не ведут. Но Ашурран подошла к Вратам Славы, коснулась их рукой, и тут же чудесный звук разнесся по пещере, будто бы запели тысячи серебряных струн и хрустальных колокольчиков. Воздух в проеме врат сгустился и замерцал.

Ашурран помедлила мгновение, шагнула вперед и растаяла в сиянии. Звук умолк, чудесный свет погас, и только белая птица осталась в пустой пещере. Горестно вскрикнула она, ударилась оземь, роняя перья, и обернулась чародеем Руаттой.

Долго лежал он на камнях, закрыв лицо руками, а потом снова обернулся птицей и улетел прочь.

С той поры никто не слышал о чародее Руатте. Еще до того, как Александра Богоравная завладела рубиновой тиарой Ланкмара, он тоже покинул Иршаван, и никто не знает, куда и каким путем он направился.

Говорят, ему принадлежит любовная баллада, от которой трепещут чувствительные сердца, и на глаза наворачиваются слезы:

Память прежних веков не тревожь, не зови,

Все ушло, словно сон, и уже не вернется,

Где бродили вдвоем средь зеленых долин,

Там лишь горное эхо тоскливо смеется.

Помню руки ее и застенчивый взгляд,

На груди из цветов драгоценный убор,

И волос смоляных на плечах водопад.

И сгорает душа, как осенний костер.

Как нежна, и сильна, и прекрасна собой,

Ты искусна была и в любви, и в войне,

Без твоей красоты опустел замок мой,

Ну а сердце мое опустело вдвойне. (Анна Трефилова)

Книга вторая. Багряные листья

Поражения и победы Ашурран–воительницы

О Юнане

Встала Ашурран на высоком холме и огляделась. Кругом, насколько простирался взгляд, тянулись зеленые луга, возделанные поля, цветущие сады, тенистые рощи. В воздухе разливалось благоухание теплого весеннего дня. Благословенный этот край звался Солх. К западу от него лежали княжества Фаларис, Архиза, Киаран, Аолайго, Верлуа, вольные города Лахор, Идзаан, Инисса и Ламасса, остров Белг, и остров Цистра. В пятистах лигах к северу возвышались горные цепи Хаэлгиры, в предгорьях которой обитали дикие варвары. В пятистах лигах к югу начинались непроходимые болота. А к востоку от Солха не было ничего, кроме таинственной древней чащи, носившей название Великого леса. Множество легенд рассказывали об этой чаще, но трудно сказать, много ли в них правды.

Страна эта называлась Юнан, и занимала она почти весь континент, простираясь от горных гряд Севера до болот Юга. Центром ее и столицей была Кассандана. Тот, кто занимал престол в Кассандане, считался верховным королем страны и имел право требовать дань с остальных краев. Множество князей боролось за власть над всем Юнаном, и бывало, что до пяти раз в год переходила она из рук в руки. Междоусобные войны раздирали на части страну, и лишь только под угрозой северных варваров объединялись враждующие князья.

Кипела эта земля, как котел над огнем, и никто не ведал, что за варево готовится в нем, и когда можно будет его отведать.

Между тем земля эта была изобильна, с неубывающим плодородием доставляя смертным и бессмертным все, в чем они испытывали нужду. Обильна она была и полями, и лесами, и пастбищами, и пресной водой, и солью, и всякого рода металлами, и драгоценными камнями, и рыбой, и дичью, и всевозможными земными плодами.

Удивительнее всего в Юнане было то, что магия и прочие тайные знания были вознесены на небывалую высоту. Не были магические свитки и амулеты сокровищем богатых или владением чародеев, а как изделия прочего ремесла, свободно продавались на рынках. И нередко крестьяне землю пахали без лошадей и быков, с одним только волшебным плугом. И в таверну заходил бродячий маг, показывая за деньги всевозможные фокусы.

Магией был этот мир наполнен щедро, до краев, как источник живительной влагой. Много чудес совершалось в этой земле, и множество населяло ее чудесных созданий, лишь отдаленно родственных людям — ангелов, фей, демонов и бесов, духов, оборотней и ведьм. Люди этой страны верили в Единого бога–создателя, взывая к нему и в веселье, и в горести, однако храмов никаких не строили, полагая главным храмом Создателя человеческое сердце. А кроме Единого бога, чтили они также младших богов, его помощников и исполнителей его воли, и взывали к ним за помощью в повседневных делах.

История Кеанмайр из Солха

Самый большой трактир в Солхе стоял на проезжей дороге, по которой возили лес и уголь к побережью моря. Держала его женщина по имени Кеанмайр, со своим сыном Элатой. Назывался трактир «Пьяный медведь», и то верно, что даже медведя смогла бы напоить допьяна удалая трактирщица, а потом бы выпроводила его под мохнатые лапы, никаких буйств не дозволяя. На вывеске трактира был изображен медведь в полосатых штанах, с пивным бочонком в лапах.