MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 7

Магглорожденных можно будет укрыть в Хогвартсе, когда вся эта маска цивилизованности спадёт, и Министерство будет уже не министерством, а Хогвартс - не школой, и оба лагеря без обиняков обозначат свои цели. Тогда можно будет обучать всех желающих сражаться за Гарри Поттера прямо там, в Хогвартсе… Выручай-комната, Большой зал, множество классов, дюжина хороших бойцов, которые могут побыть инструкторами для неопытных…

Чистокровным будет предоставлен выбор; чтобы избежать обмана, можно будет послушать их эмоции или даже попробовать Legillimens. Неплохим примером послужат Дафна Гринграсс, Теодор Нотт, Миллисент Булстроуд и Эдриан Пьюси, ещё в прошлом году решившие отказаться от неэстетичной татуировки на руке. Прочие слизеринцы… если они решат присоединиться к Вольдеморту, придётся что-нибудь придумать - не стоит позволять им пополнить армию Тёмного лорда, она у него и так огромная, жирно будет… Гарри, правда, не представлял, что именно сделает, поскольку Авада или Империо - хотя это и были самые разумные решения - стопроцентно подорвали бы его собственную репутацию среди сторонников света. Obliviate, Confundus и прочие изыски для работы с памятью тоже выглядят не очень-то этично… Гарри шёпотом выматерил необходимость сохранять руки чистыми хотя бы для вида - Вольдеморт, к примеру, в этом не нуждался, не подвергая моральной цензуре свои действия. Гарри поставил на пергаменте вопросик рядом с этим пунктом и задумался снова.

Необходимо будет как-то обозначить себя главой Ордена Феникса. Поддержка профессора МакГонагалл пригодится, но Грюм будет против, хотя бы чисто из бунтарского духа и желания проверить на прочность новоявленного главнокомандующего Светлыми силами… Фоукс тоже поможет - очень символично будет пошататься по Хогвартсу с фениксом на плече. Ремус тоже будет на стороне Гарри… Сириус, разумеется, поддержит; быть может, Тонкс…

Гарри перебирал в памяти остальных членов Ордена, прикидывая попутно, как именно можно будет убедить их в своей профпригодности, как предводителя Светлой стороны, когда его тронули за плечо.

- Ты не очень занят?

- Не очень, Билл, - Гарри медленно отложил пергамент и перо. - Ты что-то хотел мне сказать?

- У меня практически зажили руки, - Билл сел рядом. - По идее, мне нужно возвращаться в Гринготтс, на работу.

- Дай посмотрю, - Гарри аккуратно размотал пропитанные заживляющей мазью бинты на руках Билла. Кожа была совершенно здоровой; разве что, пока слишком тонкой, совсем недавно наросшей на месте сильных ожогов. - Да, всё в порядке. Единственное, стоит поберечь руки, пока кожа не перестанет быть такой тонкой, любой порез будет болезненнее и шире, чем обычно. Пальцы нормально сгибаются? С движениями палочкой нет проблем?

- Всё хорошо… - Билл нервно переплёл свои выздоровевшие пальцы. Что бы он ни говорил, смерть Флёр подкосила его, одновременно предоставив возможность придавленному с весны девяносто пятого чувству вины расцвести в небывалых размерах. - Я… хотел спросить у тебя, что мне делать. Я имею в виду, если ты считаешь, что мне стоит не возвращаться на работу, а остаться здесь и воевать, то…

Гарри медленно досчитал про себя до пяти.

- Почему ты решил, что я должен говорить тебе, куда идти?

- Но ведь ты - Избранный, - «если мне ещё кто-нибудь скажет это слово, я перегрызу этому придурку глотку». - После смерти Дамблдора ты командуешь парадом…

Гарри покосился на исчёрканный пергамент с аргументами «за» и «против» по последнему пункту.

- В таком случае, я думаю, тебе лучше вернуться в Гринготтс, - решил он. - Не помешает, если там будет наш человек. Гоблины, если не ошибаюсь, держат нейтралитет?

Билл кивнул.

- Нет нужды пытаться сагитировать их воевать против Вольдеморта, он не настолько глуп, чтобы дать им повод озлобиться на него. Но с людьми можешь попробовать - только очень и очень осторожно. Скорее всего, Вольдеморт уже внедрил туда кого-нибудь своего, поэтому десять раз проверь и перепроверь человека, прежде чем заговорить с ним о политике. Хорошо?

- Я понял, - Билл прикусил губу. Серо-зелёные глаза были тусклыми, тоскливыми; в мочке уха не было серьги с драконьим клыком, волосы были забраны в гладкий хвост. - Гарри… ты не сердишься на меня?

- Почему ты всё время заводишь этот разговор? Всё давно кончено, я забыл, ты женился и уже даже овдовел, мегалитры воды с тех пор утекли… давай похороним эту тему, а?

- Как скажешь…

Гарри убрал эмпатический щит и прикрыл глаза, вслушиваясь в эмоции Билла; такого пёстрого раздрая Гарри, пожалуй, ещё не доводилось видеть. Не открывая глаз, он накрыл своей ладонью ладонь Билла и соредоточился на спокойствии. Тёмно-синие волны лениво наползают на песчаный берег, закатное солнце плавится оранжевым, розовым и красным, окутывает мягким, заботливым прощальным жаром, запах свежести, запах моря, сырой земли, тепла от собственной кожи… Гарри выбрал именно эту картинку, чтобы успокоить Билла; таких специальных психотерапевтических картинок у Гарри, проштудировавшего несметное количество книг по ментальной магии, было несколько, и ему подумалось, что именно эта подойдёт Биллу лучше прочих.

- В Египте я очень любил сидеть на берегу моря. Спасибо…

- Не за что, - Гарри убрал руку и открыл глаза. Кожу на ладони слегка покалывало.

Билл улыбался - почти так же, как тогда, перед четвёртым курсом; от этой улыбки у Гарри всегда перехватывало дыхание - и этих исключительных свойств мимика Билла, как выяснилось, не утратила. Гарри поспешно схватил со стола какие-то свитки, практически отгораживаясь ими от Билла, и неловко сказал:

- Я думаю, тебе пора.

- Ты прав, - Билл встал и, наклонившись, легонько поцеловал Гарри в щёку. - До свидания, Гарри.

Гарри невидяще уставился на свитки, промычав что-то вроде «И тебе до свидания». И как, спрашивается в задачке, возглавлять Орден, если с бывшим любовником не можешь поговорить, не краснея? Победоносный герой, м-мать твою…

Гарри прикусил губу и попытался вчитаться в свиток, который взял со стола; это оказался один из тех, что Фред и Джордж подарили на день рождения, - безвозвратно одолженные из заграничного архива сведения о ментальной магии.

Свиток, что был у Гарри в руках, не был первым по порядку - он начинался с половины фразы: «…крайне редкое явление». Гарри уже хотел было поискать начало, но, наскоро пробежав глазами абзац до конца, начисто забыл об этом намерении.

«Как правило, эмпатические способности проявляются не самопроизвольно, а будучи раздражены каким-либо внешним фактором. Таковым может послужить регулярное ментальное воздействие на потенциального эмпата - такое, как легилименция и артименция, целенаправленное развитие именно этой части ментальных способностей (методику см. в разделе 2), а также некоторые разновидности следящих заклинаний.