Натали Бранде - Голубые шинели

Впрочем, в гостиной, куда он провел меня, было чуть поуютнее — там стоял небольшой диванчик с двумя креслами и журнальный столик. Рядом грелся искусственный камин, и еще хозяин привез с кухни целую стеклянную тележку на колесиках, на которой стояло, как минимум, бутылок двадцать всяких заморских напитков, даже не знаю их названия.

— Вы что будете пить? — поинтересовался он и, заметив мой растерянный вид, с пониманием улыбнулся, — Вы не знаете этих напитков? Не стесняйтесь. Давайте попробуем, скажем, виски «Джони Уокер» с тоником, я надеюсь, вам понравится. Это будет очень по-английски.

Он налил себе и мне по чуть-чуть виски, залил все это огромным количеством тоника и вручив мне эту глупую, с точки зрения русского мужика, смесь, торжественно сказал:

— Ну, за знакомство, кажется так у вас говорят!

— За знакомство, — поддержал его я и, повторяя его действия, чуть-чуть отхлебнул из стакана. Виски с тоником оказался чуть горьковатой крепленой водичкой. Ну да пусть — раз это у них так принято — попробую попривыкнуть и я.

— Ну, Тимофей, — нетерпеливо начал Кевин, — что же ты ждешь, давай, начнем, — с этими словами он подсел ко мне, положив мне руку на колено.

Я чувствовал себя явно не в своей тарелке.

— Да вы знаете, — начал я, — я ведь никогда вот так с незнакомыми ничего такого не делал…

— Да? — недоверчиво протянул он. — А чем же ты занимался в этом клубе?

— Ну, как сказать, — я пожал плечами, — просто мне хотелось испытать — каково это, когда на тебя, голого, смотрит столько глаз.

— Ну и каково это?

— Ну, это, ну, я возбудился, и… — я не окончил фразу.

Кевин положил руку мне на шею и, нежно притянув меня к себе, поцеловал в губы. Другая его рука как бы случайно упала мне между ног — и он начал легонько ласкать меня пальцами.

Мой член мгновенно отреагировал на эту ласку и поднялся, как настоящий солдат. Волна возбуждения пробежала по всему моему телу. Честно говоря, этот Кевин очень волновал меня — он был весь такой холеный, такой элегантный, как с обложки журнала, и от него пахло совершенно невероятным, обалденным одеколоном. По сравнению с потным майором, душившимся «Шипром», это было нечто совершенно особенное. И кроме того — это был новый мужчина в моей жизни — причем не какой-нибудь забулдыга и даже не новый русский — это был иностранец, дипломат, и он находил меня интересным — от этого встал бы член, я думаю, не только у меня.

Почувствовав мое возбуждение, Кевин удовлетворенно похлопал меня по плечу — и вдруг резким движением расстегнул свою ширинку, вытащил оттуда свой вислый и дряблый член и, поставив меня перед собой на колени, засунул мне его в рот.

Я не хочу описывать что было дальше, скажу только одно — хоть он и душился каким-то божественным запахом, но как мужчина он был абсолютно беспомощен, как и мой дорогой майор — и мне пришлось просто отдрючить его в задницу, что, собственно, не вызывало у меня никакого чувства сопротивления. Вот, пожалуй, и все подробности. Едва я уяснил себе положение дел — как меня охватил легкий восторг — уж в этой-то роли трахателя я чувствовал себя вполне уверенно — я с должной яростью исполнил соло — и когда пришла пора расставаться, Кевин долго и нежно целовал меня, спрашивая о том, когда и где мы можем встретиться снова.

Я обнимал его со всей доступной мне силой и говорил, что он такой необыкновенный, что я никогда ничего подобного не испытывал, что я буду умирать без него и что денег, конечно же, не возьму.

Кевин чуть не прослезился и спросил с изумлением:

— Но заплатить дежурному на КПП?

— Да ладно. Это я так деньги из тебя выцыганивал, — по дружески сообщил ему я, — там мой приятель сегодня дежурит — он и так бы мне слова не сказал.

Кевин понимающе засмеялся.

— Спасибо, Тима, мне кажется, я обязательно полюблю тебя — я себя знаю.

У меня закружилась голова от таких слов — шутка ли, мне их еще никто в жизни не говорил! Но усилием воли я заставил себя вырваться из розового плена нежных чувств и заторопился.

— Кевин, — сказал я, — а как быть с одеждой, ведь я же не могу отсюда выйти как солдат.

— О, да, — закивал он головой, — оставь одежду себе, переоденешься где-нибудь в кустах по дороге, а в следующий раз придешь опять в этом же, да, и скажи, какой у тебя размер обуви?

— Сорок два.

— Ну вот, в следующий раз я для тебя что-нибудь приготовлю. А может быть все-таки ты возьмешь деньги?

Я энергично затряс головой показывая, что, мол, нет, никогда, ни в коем случае, ведь тут же любовь, а не расчет. Тогда Кевин схватил какую-то красивую бутылку с непонятной этикеткой со своего столика на колесах и сунул ее ко мне в пакет с моей собственной военной одеждой.

— На, возьми хоть что-нибудь, ребят своих угостишь, — сказал он, провожая меня к дверям.

Мы условились, что в следующую субботу снова встретимся в кафе, вот так же вечером, около десяти часов. И я вышел на лестницу Спустившись, никем не замеченный, я выскользнул из подъезда и потопал к ближайшей автобусной остановке. Потом, взглянув на часы понял, что погорячился — в это время общественный транспорт наверное уже не ходит.

— Придется тачку ловить, — с некоторой злостью подумал я, — вот денег на тачку надо было бы у него взять! Да ладно. Полковник заплатит! — и я встал у кромки тротуара, поднимая руку. Первая же машина, появившаяся на этой не слишком-то оживленной улице, остановилась рядом со мной. Я нагнулся к окошечку и спросил:

— Водила, в Черемушки подбросишь? — я решил, что в часть мне возвращаться совершенно незачем и лучше всего поехать к майору.

— Садись, довезу, — отозвался водитель из темного салона.

Я сел на сиденье рядом с водителем. Машина тронулась, и вдруг я услышал из-за спины мерзкое хмыканье:

— Здорово, курочка майорская, — прогундосил кто-то очень знакомым голосом.

Я немедленно обернулся и увидел широко лыбящегося Буряка.

— Вот и свиделись, приятель, — загоготал он.

— Как ты здесь оказался? — задал я дурацкий вопрос и тут же получил дурацкий ответ.

— Да вот ехал случайно, гляжу, Тимоша гуляет, дай думаю, подвезу.

Я чуть было не купился на простоватость его тона, но во-время сообразил, что оказаться здесь случайно он никак не мог — он был — в этом не могло быть сомнений — он был здесь по поручению товарища полковника, именно он, эта старая погань, послал своего подручного бандита следить за мной, проверять меня. Как же я был прав в своих предположениях, что полковник будет контролировать мои действия! А, может быть, это Буряк сверлил мою спину липким взглядом в самом кафе?