Ирвинг Уоллес - Фан-клуб

— Говори.

— Займи мое место и создай костяк особой группы, достаточный для того, чтобы заняться основами — распределением заданий, входящими звонками, ты знаешь процедуру. Кратко ознакомь полицейских с делом, пользуясь моими заметками. — Калпеппер вырвал верхнюю страницу блокнота и отдал ее Триггу. — Ознакомь их, а затем затихни. Никакой болтовни, ничего, пока не получат наших указаний. Просто организуй людей, чтобы были готовы. — Он взглянул на стенные часы. — Пока достаточно. Время идет. Садись за мой стол. Как только здесь разделаешься, присоединяйся ко мне в Бель-Эйре. Адрес у тебя есть.

Тригг шутливо отдал честь.

— Есть, сэр. Я думал, Четвертое июля будет скучным праздником, но, оказывается, будет большой салют, как я понимаю.

— Надеюсь, с той стороны, с какой нужно. Это серьезное дело, Уилли. Давай, удачи тебе.

Тригг повернулся и быстро пошел к Отделу грабежей и убийств.

Калпеппер задумчиво посмотрел ему вслед и двинулся к лифту.

Через несколько минут он шел по коридору третьего этажа к помещениям автоматической информационной сети департамента полиции Лос-Анджелеса.

Войдя, он почувствовал себя среди всех этих фантастических устройств системы так же, как и всегда, — как ребенок, оказавшийся в магазине игрушек перед Рождеством. Едва обращая внимание на спаренные компьютеры ИБМ, видеодисплеи и магнитные устройства, которые несколько операторов кормили информацией, Калпеппер достиг более спокойного отделения, где одна операторша сидела в этот выходной день перед массивным электронным телетайпом Скантлина — волшебной машиной, которая его бланк преобразует в перфорированную ленту, с которой его сообщение будет передано по всему штату или даже по стране.

Одинокую операторшу звали Мэрион Оуэн, это была серьезная молодая брюнетка с нездоровым цветом лица и красивыми ногами. Обладая выдающимися способностями в механике и приближаясь к тридцати годам, она, казалось, была обречена остаться старой девой, если бы ее не спас недавно от этой участи один честолюбивый журналист, который был на несколько лет моложе ее и восхитился ее интеллектом и кулинарными способностями. Калпеппер ненадолго заходил к ней на прием по случаю свадьбы, просто чтобы показать ее жениху, что у его жены есть друзья, и особенно друзья высокопоставленные.

— Привет, Мэрион, — поздоровался он. — Как новобрачный?

Она подняла глаза от книжки в мягкой обложке и поспешно отложил ее в сторону.

— О, здравствуйте, капитан. Спасибо. У Чарли все прекрасно. Сегодня мне что-то совсем нечего делать.

— Может, и будет работа, может, и будет.

— Что-то назревает?

Покончив с любезностями, Калпеппер мрачно вручил ей сводку, которую его секретарша подготовила по его записям на бланке.

— Вот сводка, которую я приготовил для передачи по сети КТСОП. Но я не буду ее отправлять сразу. Придержи ее, понимаешь? Я уеду по делам и примерно через час буду точно знать, надо ее передавать или нет.

— В Сакраменто и Вашингтон?

— Еще не знаю. Это я тоже скоро узнаю. Запомни, Мэрион, она не должна поступать в систему, пока я тебе не скажу. Поняла?

— Поняла. Ни слова не будет передано, пока вы не скажете.

— Отлично. Теперь мне пора шевелиться.

Калпеппер поспешил к выходу, и Мэрион нежно махнула ему рукой на прощанье.

Облокотившись на край телетайпа, держа сводку в руке и не читая ее до времени, Мэрион Оуэн внезапно почувствовала себя лучше.

У нее был скучный и одинокий день — работать в выходной, когда почти весь город выехал на природу и развлекается! День был бы вдвое невыносим, если бы Чарли был свободен, в то время как ей нужно торчать на работе. К счастью, Чарли, стремясь произвести впечатление на своего нового работодателя, вызвался подменить одного из старых работников группы Скай Хаббарда, и поэтому рано уехал на телевидение и, вероятно, будет еще долго трудиться и после того, как она уже будет дома.

Мэрион Оуэн нравилась ее работа, но только по рабочим дням. Было очень интересно получать эти краткие сводки, описывавшие жертву какого-либо преступления или преступника, скрывающегося от правосудия, и передавать их по КТСОП. Она всегда старалась представить себе, как сотрудники на других терминалах соединенных напрямую линий, от КТСОП в Сакраменто до Калифорнийского департамента транспорта и Национального центра информации по преступлениям в Вашингтоне, регистрируют эти сводки и как различные полицейские подразделения, отделы шерифов и патрули реагируют на эту информацию. Иногда она узнавала, что происходило дальше с той информацией, которую она передавала, и в такие моменты чувствовала, что тоже активно помогает торжеству законности и порядка.

Пока она размышляла, ее взгляд упал на первую строчку сводки. Ее глаза широко раскрылись. Ее самая любимая актриса, ее идол!

Не успела она прочитать дальше, как у ее локтя зазвонил телефон. Неохотно она взяла трубку, но тут же обрадовалась, услышав голос Чарли, своего мужа (мужа, ей надо было еще к этому привыкнуть) на другом конце линии.

— Мэрион? — сказал он. — Я звоню…

— Чарли, ты не поверишь, — выпалила она, — похищена Шэрон Филдс!

— Что? Ты смеешься!

— Это правда. Капитан Калпеппер несколько секунд назад передал мне сводку. Я только начала ее читать, когда ты позвонил.

— О, невероятно, — заговорил он с не меньшим возбуждением. — Какие-нибудь детали?

— Я только читала… — она внезапно спохватилась — Чарли, послушай, дорогой, я не должна была тебе этого говорить. Это у меня просто вылетело. Забудь об этом, хорошо?

— Золотце, о чем ты говоришь? Мы же женаты, разве не так? Если ты не можешь доверять мне, то кому же ты можешь доверять?

— Я тебе доверяю, но ты же знаешь, какие у нас правила. И особенно в данном случае, когда мне приказано не передавать, но держать наготове до особого распоряжения. Думаю, капитан хочет определить, надо ли это держать в секрете, или можно передать по сети, не подвергая ее жизнь опасности.

— Давай не будем больше об этом говорить, — сказал Чарли. — Я звоню только чтобы сказать тебе, что я люблю тебя…

— Я тоже тебя люблю.

— …и сообщить, что сегодня я рано буду дома. Особых новостей сегодня нет, и мистер Хаббард тянет время, работая с некоторыми заранее подготовленными темами. Как насчет того, чтобы перекусить где-нибудь и пойти в кино?

— Считайте, что мы договорились о свидании, мистер Оуэн. Чарли, послушай…

— Извини, золотце, меня вызывают. Увидимся в шесть.

Огорченная Мэрион повесила трубку. Ей хотелось еще раз напомнить ему, чтобы он был сверхосторожен с этими новостями. Затем она решила, что беспокоиться не о чем. Как он и сказал: если не доверять собственному мужу, то кому же?