Итак, если свет, который в тебе, - тьма, то какова же тьма? (СИ) - "p.r.a.t.i.e"

— Давай бросим его здесь! — кивнула я на ковёр и истошно вздохнула.

— Нет!

— Но, Мими, мы не сможем затащить на ди…

— Погоди, я перейду на его руки, так будет легче!

На меня она даже не взглянула. Замельтешила, сама была на последнем издыхании! Но не сдавалась, хотя знала, что у нас ни черта не выйдет. Могу сказать лишь одно — настырностью своей она добилась того, что мы посадили Дино возле дивана и подсунули ему под поясницу несколько подушек, которые я притащила из спальни. Себе же я захватила одеяло и бросила его на пол. Пока я бродила по кухне и пыталась заглянуть в соседское окно, оно плавно перекочевало к мужчине: Мими укрыла Дино до пояса и примостилась рядом. Взглянув на такую картину… Если честно, не хотелось им мешать, однако оставаться одной где-то наверху… куда опасней. Да и странно было, что Сатана до сих пор не подослал за мной очередного слугу.

Тихонько я подошла к дивану и аккуратно, без лишнего шума залезла на его край. День медленно приближался к вечеру, а я уже была на последнем издыхании. Глаза слипались. Не из-за сонливости, как это обычно случалось со мной на занятиях, а из-за неприятного жжения в веках. Натёрла, умница.

Я прикрыла глаза на секунду. По крайней мере, мне так показалось. На деле же, манящая темнота решила задержать меня у себя в гостях, поэтому стала рассказывать мне небылицы, показывала такие диковинные картины! На одной из них была написана река. Цвет её был приятен, а чутьё подсказывало, что вода в ней — то самое парное молоко. Невиданная сила заставила меня подойти ближе к полотну и дотронуться до него пальцем. А когда на его кончике остался мокрый след, я даже улыбнулась.

— Удивительно! — сказала я в тот момент. — Что же будет, если…

Без страха и дурных мыслей я вновь коснулась картины, вот только глубже в неё руку погрузила, почти по локоть. Во мне заиграло озорство, ребячество! Так интересно было достать до глубины! И я удивилась!.. Я искренне удивилась, когда нащупала что-то продолговатое в воде. И я его вытащила. Зачем? Просто захотелось. Лишь у самой глади реки, когда кисть вот-вот должна была выбраться наружу, я поймала себя на мысли, что нарисованное место мне уже когда-то встречалось раньше. Только не могла я вспомнить, чтобы приезжала сюда с отцом.

Отмахнувшись, я всё-таки выбралась из воды и с увесистым грузом отошла от картины на шаг. Улыбалась, радовалась такой шалости! А взглянув на руку… Я даже во сне не смогла удержать змеиное яйцо. Оно упало с треском, который походил на хруст костей. Едва я присела, чтобы хоть как-то исправить положение, скорлупа его раскололась на несколько неравных частей. Количество паутинок на ней росло, оболочка стала желтеть, она насыщалась ядовитым… Нет, кислотным цветом! А стоило мне тронуть её, как тонкая вязкая дорожка побежала из крохотной трещины.

Я задрожала, вскочила и хотела уйти подальше от этого места, как та самая картина опять бросилась в глаза, вот только… воды её больше не были столь приятны на вид, а тепло… Навряд ли измаранная чёрными красками река могла быть тёплой.

— Вик!

Неизвестно, что произошло быстрей: раздался в моей голове голос Мими или я, опередив его, вздрогнула и открыла глаза. Единственное, что могла сказать с уверенностью, — так моё сердце ещё никогда не колотилось. Подруга же… Она застыла, держа меня за колено.

— Т-ты кричала, — неуверенно прошептала Мими.

— Около получаса, — добавил Дино чуть громче.

Я же… от удивления брови приподняла и стала коситься то на одного, то на другого. А тело помнило, оно помнило те мерзкие ощущения, что испытало оно во тьме.

— Мы не хотели тебя будить, но твои крики стали чересчур…

— Пронизывающими, — закончила за мужчину Мими и отползла от меня.

Я всё ещё не могла прийти в себя. Мне до жути было холодно и как-то неуютно. И картинка… Сон… Я его стала забывать. Я его чувствовала, но пересказать уже не могла.

— Ви…

— Ч-что я кричала? — дрожа произнесла я.

Покосилась на дверь, вместо которой до сих пор была дыра, и как-то растерялась, увидев, что за порогом давно стемнело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Евфрат.

Мими кивнула в подтверждение слов Дино и подползла к нему под руку.

— Но… сколько я спала?

— Уже давно за полночь, Вик.

Я опять взглянула на дверь, но на этот раз задержалась на изучении улицы. Солнца не было, как и света, птиц и шумных соседей слышно тоже не… Соседи! Растратив последние силы, я подскочила с дивана и побежала к выходу из дома. Перепрыгнула ступень, в калитку чуть не врезалась! Шаг замедлила, только оказавшись на другом участке, ведь… я услышала знакомый мне голос.

Подкралась, стала передвигаться почти бесшумно. К приоткрытой двери подошла и заглянула в самую темноту гостиной. Разобрать что-либо было трудно, источника света не хватало. Тлеющая сигарета в руках Дьявола навряд ли сошла бы за фонарь? Вот и я так подумала.

Он сидел на стуле, что был придвинут к стене. В одной руке Дьявол держал что-то небольшое, похожее на стакан. Вторую же то и дело подносил к губам, а после выдыхал густые клубки дыма.

— Не расскажешь ей? — коснулся ушей наигранный женский вздох.

Обладательница этого… Ости подкралась к нему со стороны окна и, пританцовывая, закружилась возле мужчины. Она держала в руках то ли платье, то ли плед и постоянно прижимала его к груди.

— Не волнуйся, — вновь заговорила она с неким ехидством. — Я тоже буду молчать.

Ладонь, что всё это время нежилась в объятиях сна, неприятно запульсировала, и вместе с ней оживился Дьявол. Поэтому вместо того, чтобы шире открыть дверь и зайти в чужой дом, я… убежала. А не успела я добраться до забора, как позади меня раздался пронзительный вой разбитого стекла. Не приняв это на свой счёт, я скрылась с чужого участка. Именно с той ночи началась долгая неделя тишины.

Изо дня в день шрамы на ладони напоминали измученной хозяйке о своей значимости. Они пылали, ныли, даже пытались подарить мне нежность! Но я наотрез отказывалась реагировать на них. На третьи сутки, не выдержав, я замотала руку полотенцем. Дьявол так делал, ему, видимо, помогало, поэтому и мне должно было.

Каждую ночь и каждый последующий день я боялась наткнуться на беса. Мне нечего было говорить Сатане, а признаваться… тем более. Так что для собственной безопасности я отыскала в кабинете отца старенький крест и спрятала его под подушку.

Нашлось и что-то светлое за всё это время — Дино и Мими. Поначалу меня согревали только их отношения. Эти неловкие взгляды, тайные перешёптывания… Они казались обычными влюблёнными подростками, хотя оба были созданы далеко не в этом столетии. Побаивались друг друга, стеснялись. Именно когда я наконец увидела на щеках Мими краску, я догадалась: вот оно! Вот то самое, что всегда обходило этих двоих стороной.

Чуть погодя, где-то сутки на пятые, меня стали радовать не только их чувства по отношению друг другу, но и по отношению ко мне: Дино был первым, кто заговорил о Белиале, а Мими — первой, кто предложил вытащить Геральда. Демон нужен был нам живым, вопросов к нему накопилось немало. Поэтому мы стали думать. К слову, планы были дурные. Решили остановиться на самом реалистичном — просить помощи у Мамона. Мими сказала, что он приближён к Сатане и знал, на какие рычаги стоило дёргать в разговоре с ним. Жаль, мне не довелось познакомиться с этим мужчиной раньше. У меня, если честно, уже успело сложиться впечатление, что дом Хозяина ада не впускал в себя никого, кроме их жильцов.

Что касалось Люцифера… Он не объявился. Ни письмом, ни своим визитом. А идти к нему… Надоели мне эти внезапные встречи с Ости. Да и думать надо было над другим. Над тем, что то и дело снилось мне в кошмарах: знакомая картина, тот же предмет, одна единственная струйка крови. Примерно по этой причине я почти не высыпалась. Вот и в воскресенье, увидев и почти заучив кошмар наизусть, я поднялась с кровати едва ли не с первыми лучами солнца. Накинув халат и перешагнув через одеяло, на котором обычно спал Дино, я вышла из комнаты. Ночевать втроём в одной комнате было идеей Мими, за что ей отдельная благодарность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})