Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

— Какое это имеет отношение к тебе, Александр? — вслух поинтересовалась Даниэлла. — Я не понимаю. Иисус, дай мне понять, чтобы я помогла моему возлюбленному!

В дверь постучали, и в кухню вошла женщина. Это была Тилли. Из дверей она увидела Даниэллу и оскалила зубы.

— Сука! — завизжала она. — Зашла починить туфлю, и что я вижу? Ты одна из его шлюх, я даже не сомневаюсь, наглая как свинья, да еще и расселась на моей софе! Ждешь, пока он придет домой, так? Ждешь, чтобы попробовать за несколько пенни его бесполезного червяка?

Даниэлла медленно поднялась. Ей не составит труда справиться с этой женщиной, но она предпочла бы не убивать ее без необходимости.

— Прошу прощения, — сказала девушка. — Я ошиблась. Я думала, что это квартира моего кузена Рэндольфа Сайкса. Простите меня, мисс.

Но женщина не поверила ее оправданиям и потянулась за прислоненным к плите топориком.

Даниэлла выставила перед собой руку:

— Мисс, отпустите меня. Так будет лучше.

— Будет лучше, если Уильям перестанет ходить на сторону! Будет лучше, если ты умрешь побыстрее и заткнешь свой рот!

— Опустите топор.

Тилли широко растянула в ухмылке рот, зарычала и шагнула ближе.

— Прямо по макушке, красавицей станешь! Расчешу тебя на пробор!

Топор по дуге взмыл вверх и начал опускаться. Даниэлла ловко шагнула в сторону, и удар пришелся на софу. Полетели перья.

— Черт возьми! — закричала женщина.

Она вытащила топор и снова развернулась к Даниэлле. Девушка попятилась на кухню. Она придет сюда позже. Ее уже пригласили в здание, так что войдет она без труда.

Вдруг на ступеньках раздалось пыхтение, оно приблизилось к двери, Даниэлла развернулась и увидела в дверях тяжело дышавшего Александра. Он смотрел не на нее, а на женщину с топором.

— Корова! — закричал он. — Я слышал твои вопли с улицы! Что ты делаешь, хочешь убить женщину, которая перепутала квартиры?

— Александр, — потрясенно прошептала Даниэлла.

Но он протолкнулся мимо нее и кинулся на Тилли, схватил за волосы и принялся вырывать топор.

— Свинья! Тебе ничего нельзя доверить! Давно надо было запереть тебя в сумасшедшем доме! Отдай мне топор, или пойдешь под суд за убийство!

Тилли отпрыгнула, наткнулась на стул и упала на пол. Александр — Уильям — прыгнул за ней и снова попытался выхватить оружие. Женщина замахнулась на него, и топор просвистел в волоске от его головы.

Даниэлла шагнула в гостиную. Раны ей не повредят. Но она не позволит убить Александра. Не позволит убить его снова. Она потянулась за качающимся в руках безумицы топором, как раз когда Александру удалось его отобрать.

— Отойди! — заорал он Даниэлле.

За секунду Тилли вскочила на ноги и вцепилась в его руку зубами. Он вскрикнул и ударил ее лезвием по плечу. Еще раз. И еще.

Еще.

— Ты мне надоела, ты мне надоела, ты мне надоела! — вопил он.

Даниэлла в ужасе наблюдала за тем, как женщина, шатаясь, проковыляла мимо нее в кухню и выпала через дверь на лестницу. Разъяренный Александр выскочил за ней и крепко ударил в голову. Женщина на площадке перестала двигаться.

Казалось, что двери всех квартир открылись одновременно. Крики, проклятия, на Александра и Даниэллу показывали пальцами.

— Убийца! — крикнул один из мужчин.

— Бандит! — закричал ребенок.

Потрясенная Даниэлла вернулась в квартиру и сбежала через окно в ночь.

Уильям Кеммлер признался в убийстве своей гражданской жены, Матильды Зиглер, и суд штага Нью-Йорк приговорил его к смерти. Его перевели в тюрьму города Оберна, где в августе 1890 года он ожидал казни.

Но казнь предполагалось провести на цивилизованный, гуманный лад — первая казнь, в которой жизнь приговоренного отбиралась при помощи электричества. Из дуба сделали кресло, присоединили к нему электрические проводники и проверили на животных, чтобы убедиться в том, что смерть действительно получится гуманной. Хотя между двумя ведущими магнатами электрического мира, Томасом Эдисоном и Джорджем Вестингхаусом, разгорелся спор о проводниках. При помощи каких-то махинаций Эдисон добился того, чтобы выбрали переменный контур конкурента. И хотя Вестингхаус в ответ отказался продавать тюрьме свое оборудование, Эдисон сумел закупить без его ведома подержанные генераторы и собрать электрическое кресло. Он знал, что в результате в умах американцев прочно отложится, что переменный ток ведет к смерти, и в домах будут использовать его систему снабжения постоянным током. Охрана тюрьмы Оберна, а также репортеры ежедневных и еженедельных изданий распустили шутку, что приговоренный к смерти на электрическом кресле будет «запеременен», что привело в ужас изобретателя контура переменного тока.

Но ничто из этих споров не волновало ни Уильяма Кеммлера, ни Даниэллу Боге. Обаянием и любезным обращением девушка сумела добиться приглашения посетить тюрьму, но пока никто не пригласил ее войти в то холодное крыло смертников, где держали Александра. Она могла легко убить охранников, но не могла силой добиться у них приглашения.

И она ждала. И не находила себе места. Мари и Кларисс старались ее утешить. Даниэлла снова и снова возвращалась в квартиру возлюбленного в надежде найти какой-то способ помочь ему избежать новой смерти от рук гуманного общества, но не находила ничего. Она забрала черную Библию и держала ее в кармане юбки, но чтение не помогало. Она ничего не понимала.

По ночам она прижималась к внешней стене крыла смертников, а днем спала в чулане на газовой станции тюрьмы. Подруги оставались с ней и продолжали убеждать в том, что это не Александр и что, как только он умрет, она придет в себя.

Вечером шестого августа в тюрьму вызвали свидетелей казни: двадцать пять человек, из них четырнадцать докторов, все как один возбужденные перспективой увидеть новый вид умерщвления, который не доставит казнимому излишних страданий. Комната казни помещалась в подвале, и Даниэлла легла на покрытую росой траву у окошка. Через стекло и стальные решетки она наблюдала за ужасной картиной. Свидетели, сжав в руках шляпы и перчатки, вошли в комнату и расселись на поставленных лицом к электрическому креслу стульях. Некоторые остались стоять. Потом вошли надзиратель и несколько охранников; они вели Александра. За ними, прижав к груди Священное Писание, проследовал равнодушный священник в облачении.

Александр обвел взглядом сырую полупустую комнату. Его глаза покраснели от бессонницы и предстоящего ужаса. Охранник кивком указал на кресло. Александр подошел к нему, но не смог заставить себя сесть.