Юрий Барков - Запретный дневник

Какое-то жиденькое шествие все-таки было, но без главного символа — фаллоса оно теряло энергию и привлекательность. Мы потолкались немного по улицам, а затем я попробовал завести ее в подъезд, как проделывал с девушками еще до знакомства с женой. Но сейчас все стало сложнее: большинство подъездов было закрыто на кодовые замки. Наконец мы нашли один с поломанным устройством. Разумеется, он был грязным, хотя и просторным, с большим подлестничным пространством. Куда я с нею и спрятался.

Было полутемно. Я дрочил, держа ее внизу в вытянутой руке, и не мог следить за выражением ее лица. Я вообще неясно ее видел. Все это напоминало мои давние ситуации с девицами: мы тоже в подъезде зачастую дрочили друг друга, но тогда мне важнее было ощущать, а не всматриваться, теперь же необходимо было видеть лицо своей любимой партнерши. Своей Марии.

Хлопнула входная дверь. Я пожалел, что не запер ее на палку, как однажды, в случае ебни с будущей женой, тогда все вылилось в скандал, о котором я упоминал. Вошли двое, судя по всему, парень и девушка. Остановились. Послышался шепот. Я замер, прекратив свои действия, и подумал: «Уж не за тем же самым и они здесь?» Шепот прервался, потом коротко возобновился и снова прервался. «Целуются», — понял я. Послышалась какая-то подозрительная возня.

— Ты что? Нет-нет, — внятно проговорила девушка.

Парень не отвечал, возможно проявляя настойчивость, против которой возражала приятельница.

— Я не могу здесь, ты что? — опять раздался голос девушки.

Юноша что-то пропыхтел в ответ, и они начали перемещаться в нашу сторону, очевидно в поисках более укромного местечка и, видимо, беспрерывно целуясь. Скоро они нашли его за выступом стены прямо напротив нас. Видимо, в чаду сексуальной горячки они нас не заметили. Девушка еще успела пробормотать:

— Мне стыдно, — но пыхтенье приятеля подействовало на нее, судя по всему, убеждающе, она перестала сопротивляться и, скорей всего, начала помогать ему войти в половой контакт.

Присутствие этой сношающейся пары возбуждало меня донельзя. Из укрытия я беспрепятственно наблюдал, как девушка обхватывает одной рукой с зажатыми в кулачке трусиками трудящегося над ней парня, другой рукой, очевидно помогая ему совокупляться с собой; и тут она меня увидела!

Раздался визг, она оттолкнула партнера и кинулась к дверям. Юноша, возбужденный и злой, обернулся, я получил назад своего «козла», пущенного мной много лет назад так же в подъезде в адрес постороннего, застукавшего меня ебущемся с будущей женой. Он бросился следом за своей девушкой. Дверь хлопнула, мы с Марией опять остались одни. Она смотрела на меня снизу и, мне кажется, улыбалась! Хотя трудно было определить наверняка в этой полутьме.

Теперь я аккуратно онанировал по направлению к ней. Мы были одни, и весь Первомай, весь мир, весь Космос были ее и моими, и нам ни до кого не было дела. Мы были вдвоем, и никто, кроме ее бывшего Любовника, наблюдать за нами не мог. И подумав о Нем, вдруг я ощутил Его присутствие. Странного, впрочем, тут ничего, ведь Он вездесущ, и проблема лишь в том, чтобы Его опознать, отличить от остального мироздания. И тогда Он сразу проявится. Вот и теперь Он был рядом, все равно как недавно рядом были двое юных трахальщиков. Он присутствовал и все видел! Кому-то из нас надо было уйти, и я решил не трогаться с места. Я продолжил соитие с Марией и неожиданно понял, что и она, зная о Его присутствии рядом, не собирается останавливаться и хочет продолжить со мной — может быть, Ему назло, а может, чтобы продемонстрировать обретенную в любви ко мне свою независимость от Него. Так мы кончили. Мария приняла мою сперму, а я почувствовал себя до такой степени измотанным и пустым, что сил не было стоять, и я опустился на какой-то полуразвалившийся ящик. Мария сочувственно глядела на меня. Видимо понимая, каково с Ним соперничать. Он никак не реагировал. Я в очередной раз победил Его. Я победил Его в отношении к Марии — самому главному для меня в жизни. И как бывает всегда у мужчины после удачи с женщиной, я стал великодушен и добр.

— Слышишь меня? Я не ревную Тебя больше. Обиды нет более в моей душе. Я снисходителен к Тебе, побежденному моей любовью к Марии. Не знаю, есть ли правда на земле, но горняя справедливость существует. Любовь выше и меня, и Тебя. И о ней судят по справедливости. Вот только судьи кто? Неужели, и это тоже Ты?

Вот и случилось наконец то, чего я не то чтобы боялся — просто не хотел, чтобы оно случилось: жена застукала меня, когда я был с Марией. Я думал, если это и произойдет, то как-то иначе; все равно у меня был заготовленный вариант отбрехивания. Надо сказать, жены обычно в курсе, что их мужья дрочат. Это происходит чаще всего из-за недостатка интенсивности половой жизни — нехватки количества сношений. Нередко жены дрочат мужей, как, например, моя любезная, когда ей нельзя совокупляться из-за месячных. Бывает, семейные пары занимаются взаимной мастурбацией ради новых ощущений. Случая, как у меня с Марией, еще, я думаю, ни у кого не было.

Я как всегда был с нею на ковре и уже подходил к моменту взрыва мраморной башни, как внезапно услышал:

— Чем ты там занимаешься?

Я окаменел на полу. Но уже находился в таком состоянии возбуждения, что, даже перестав двигаться, не мог остановить нарастающей волны семяизвержения, и мой хуй предательски исторгнул из меня струйки спермы на лежащую подо мной Марию. Можно представить, какая это была картина для свесившейся с кровати жены, старательно за всем наблюдавшей.

— Что ты делаешь? — пыталась разгадать она.

Я вышел из шокового состояния, только испустив последние капли.

— Почему на полу?

Слава богу, деталей, то есть самой Марии, она не разглядела. Я поднялся с ковра, незаметно прихватив с собой дивеевскую иконку. Шок подействовал странным образом: несмотря на разрядку, пенис не опускался, а наоборот, как будто еще более окреп. Ни слова не говоря, я перешел на кровать. Жена удивленно подвинулась, давая мне место рядом, но я без слов лег прямо на нее. Поскольку мы уже неделю как не еблись, супруга безропотно приняла в себя мой хуй. И только удивленно заметила:

— Что это с тобой сегодня?

— Не что, а кто, — неразборчиво бормотнул я, играя в правду на собственных нервах. Эти рискованные игры «на грани» я люблю — они добавляют в кровь адреналина.

Но жена все-таки кое-что услышала. Уже слегка задыхаясь от ебли, успела спросить:

— О ком ты?

В ответ я лишь увеличил темп, к тому же старательно всаживая свой елдак ей в пизду как можно глубже. Она перестала расспрашивать и вдруг с такой страстной яростью завертелась на моем шампуре, что я потерял всякое самообладание. Так мы с ней давно не кончали. Я совершенно утратил ориентировку — где верх, где низ? Я не чувствовал себя и не ощущал даже своего члена. Тело ушло от меня, я как бы плыл в пространстве без притяжения и ориентиров. И не мог даже оценить, приятно мне это или нет. Произошла утрата ощущений, осталась только сладкая душевная мука; меня несла волна чего-то много большего, чем я сам. И весь мир оборачивался вокруг единственного полюса — пизды моей законной подруги, и не было иной точки отсчета. Я уже не слышал, что кричала жена и что в ответ рычал я сам. Сперма моя пробила пространство, кажется, до соседней галактики. Жена висела на мне, обвивая руками и ногами, и вжималась с желанием слиться совершенно.