Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ) - Варшевская Анна

– Будьте добры, пожалуйста, освободите нам место, – обращается ко мне невысокая улыбающаяся брюнетка. Подходит к Соне, осторожно осматривает место удара, поворачивается ко мне в профиль.

Ого! Ничего себе, интересно, как она работает на таком сроке беременности?

Впрочем, все лишние мысли быстро вылетают у меня из головы. Больше всего меня сейчас волнует, как Соня воспримет столько белых халатов вокруг себя. Но врач, которая её осматривает, видимо, обладает каким-то даром успокаивать.

– Всё отлично, – закончив осмотр, довольно кивает. – Удар пришёлся по касательной. Содрана кожа, ушиб.… Если повезёт, даже сотрясения мозга нет. Садитесь, только очень аккуратно, голова может немного кружиться.

Я снова делаю шаг вперёд, помогаю Соне подняться, прижимаю к себе, удерживая.

– Анна Николаевна, подойдите, пожалуйста, – хирург, отвлёкшийся от своих бумажек, зовёт врача.

– Подождите немного, – она улыбается нам, идёт к мужчине, тот что-то негромко говорит.

Забавно. Краем глаза замечаю, как хирург украдкой обнимает её, кладёт руку на выступающий живот, но почти сразу отстраняется.

Видимо, муж и жена….

– Как ты? – спрашиваю Соню.

– Голова болит, – она морщится, закрывает глаза.

– Сонь, ты что-то говорила мне… – начинаю и тут же ругаюсь вполголоса.

В дверь приёмного покоя заходят двое мужчин. И почему-то у меня нет никаких сомнений – это по нашу душу.

___________

Узнали Добрыниных?))))

Как думаете, какой по счёту ребёнок у Ани с Никитой?

Для тех, кто не читал – история Никиты Сергеевича и Анны Николаевны рассказывается в книге "Заноза для хирурга" (читается отдельно)

Глава 10

– Соня! Нам нужно уйти отсюда, – говорю негромко, повернувшись к девушке и закрывая её собой.

Как мне не хочется её пугать ещё сильнее.… Но выхода нет.

Очень надеюсь, что двое верзил не будут устраивать шум прямо в больнице. В конце концов, здесь народу полно, охрана...

– Кто-то здесь есть, да? – она понимает сразу, белеет ещё сильнее, хотя и так бледная после травмы. – Кто-то из клуба?

– Да, одного я узнал, – киваю ей. – Охранник, видел его на входе. Второй, полагаю, тоже.

– У меня перед глазами кружится, – шепчет ослабевшим голосом.

– Я помогу, – киваю ей. – Мы только дойдём до машины. Надо немного переждать.

– Всё в порядке? – к нам возвращается врач, как там её…. Анна Николаевна. Смотрит на меня, на Соню, хмурится. – В чём дело?

– Вы можете нам помочь? – решаю попробовать. – Пожалуйста. Ничего противозаконного!

Женщина оглядывается на хирурга, делает ему какой-то знак. Мужчина быстро подходит.

– Что?

Быстро, не вдаваясь в подробности, объясняю ситуацию. Показываю адвокатские корочки, которые всегда ношу с собой.

– Аннушка, поднимись в отделение! – хирург смотрит на жену, теперь я уже не сомневаюсь, что они женаты. – Не оставайся здесь!

– Хорошо, – она покладисто кивает. – Всё будет в порядке, – обращается к Соне мягко, улыбается и идёт в сторону лестницы.

– Давайте быстро в процедурную, – хирург кивает на дверь, которая находится прямо рядом с нами.

За нашими спинами не видно, как Соня переходит туда.

Мужчина обрабатывает ей ссадину на голове, пока я стою возле двери, подпирая её.

– Сейчас постарайтесь не нервничать, – говорит строго. – Несколько дней лучше соблюдать постельный режим. Если начнёт тошнить или состояние станет хуже – в больницу!

– Хорошо, спасибо, – Соня кивает, слезает с кушетки. – Куда теперь?

– Идёмте, – хирург кивает нам, проходит в смежное помещение, достаёт из кармана ключи и отпирает металлическую дверь, ведущую прямо на улицу.

– Спасибо, – киваю мужчине и вывожу девушку на воздух.

К счастью, моя машина неподалёку, и нам удаётся без помех выехать с территории больницы.

– Ближайшую неделю сидишь, а точнее – лежишь дома! – хмурюсь, сворачивая на шоссе, ведущее к коттеджному посёлку.

– Они теперь знают, с кем я….

Кидаю на неё быстрый взгляд. Соня сидит с закрытыми глазами, говорит тихо, еле слышно.

– Твой адрес узнать не проблема, – продолжает шёпотом, – они меня всё равно найдут…

– Сонь, мой дом – в любом случае сейчас наиболее безопасное для тебя место, – качаю головой. – Охрана, сигнализация…. Ну, или могу отвезти тебя отцу. Рассказать всё.…

– Что именно рассказать? – она бросает на меня острый взгляд, но тут же снова отворачивается, морщась.

А я вспоминаю, с чего сегодня началась заваруха, и сжимаю покрепче челюсти и руки на руле.

– Да и потом, отцу я не нужна, – в её голосе звучит такая тоска, что мне становится больно. – И вообще никому….

Бью по тормозам, съезжая на обочину. Останавливаю тачку и разворачиваюсь к ней всем корпусом.

– Никогда, слышишь? Никогда не говори, что ты никому не нужна!

Соня тяжело дышит, глядя на меня. Молчит, а я не могу договорить. Словно язык к нёбу прилип и не отлипает.

Хотя надо просто сказать, что мне! Мне она нужна!

Пауза затягивается, и продолжать становится просто невозможно. Соня первой отводит глаза, а я снова завожу машину и выезжаю на трассу.

К дому подъезжаем уже в двенадцатом часу ночи. Завожу машину в гараж, хотя обычно спокойно оставлял её перед воротами. Но в нашей ситуации лучше не оставлять никаких возможностей навредить.

– Подожди, я помогу, – говорю негромко завозившейся на сиденье Соне.

Обхожу автомобиль и практически вытаскиваю девушку из машины, ставлю на ноги, придерживая за талию.

– Перед глазами не кружится?

Она отрицательно качает головой.

– Ну, всё равно. Медленно, не торопясь. И держись за меня, пожалуйста. Ещё споткнёшься обо что-нибудь в темноте.

– Ладно, – отвечает Соня вяло и равнодушно.

Не нравится мне её состояние…. А с другой стороны, у девочки травма и стресс, как ещё она может себя чувствовать? Ей отдыхать нужно.

Дом встречает нас скулежом щенка, который подскакивает к нам, едва заходим внутрь.

– Малыш.… – девушка тянется, чтобы то ли погладить собаку, то ли взять её на руки, но я останавливаю.

– Не наклоняйся!

– Я же не инвалид! – огрызается она устало.

– Я этого и не имел в виду, – сам поднимаю щенка, отдаю ей. – Пойдём. Тебе надо лечь, а ещё я хотел бы поговорить.

В комнате, которую я отдал ей, девушка устраивается на кровати, а я, помедлив, сажусь на стул.

– Сонь, мне нужно знать, что произошло. Кто тебя ударил? О каком заказе ты говорила, когда очнулась в первый раз?

– О заказе? – она непонимающе смотрит на меня. – Я такого не говорила.…

– Ты очнулась в скорой помощи, – напоминаю ей, – позвала меня. Сказала, что, хмурюсь, вспоминая, – что-то услышала случайно. Что-то о заказе, который нужно было доставить.

– Я не помню, – шепчет Соня испуганно. – Ничего этого не помню.

– Та-а-ак, – меня охватывают очень нехорошие предчувствия. – А что ты помнишь? Давай так, с какого момента ты помнишь не всё?

– Помню, как я выбежала из туалета, – она отводит взгляд, и я еле сдерживаюсь, чтобы не заёрзать на стуле.

То есть, всё, что произошло там между нами, она не забыла…

– Побежала к выходу. А потом, – девушка хмурится, между бровей появляется морщинка, – потом остановилась, потому что что-то услышала. За дверью. Какой-то разговор, – поднимает на меня глаза. – А дальше… провал. Дальше помню только, как в скорой очнулась, но мы уже ехали. Подъезжали к больнице.

– Хреново, – тяну медленно. – Похоже, ты услышала что-то, не предназначавшееся для твоих ушей. Потом удар – и потеря кратковременной памяти.

– То есть я.… стала свидетельницей какого-то преступления?! – она подносит руку к горлу. – И поэтому меня…

– Видимо, да, – киваю, задумавшись.

Надо посоветоваться с врачом, который специализируется на всём, что связано с мозгом. Есть ли какие-то способы вернуть память.

Вспоминаю о деле, от которого отказался совсем недавно. Бывший муж хотел вернуть жену любыми способами… даже с нарушением закона. А она ведь как раз врач-нейрохирург. Надо позвонить её адвокату.