Хочу тебя наказать (СИ) - Ромуш Джулия

Все внутри меня при упоминании ее имени начинало гореть. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь.

— Значит у тебя ко мне не было вообще никакого доверия, что ты поверила в весь этот бред?!

Как быстро все стрелки были переведены на меня. А ведь он прекрасно знал каким будет мой следующий вопрос.

— А у меня какое должно было возникнуть доверие, когда я узнала, что вы поехали “по работе” вместе, — меня стало не на шутку раздражать, почему именно меня делали всегда во всем виноватой.

Я прекрасно помнила те снимки. Я помнила, как рассматривала их и уговаривала себя в том, что это просто фото. Что между этими двумя ничего не было.

— Она там оказалась случайно, — Чернов немного растерялся и как будто даже принялся оправдываться.

Серьезно? Просто случайно?! Споткнулась и в кадр с ним попала! Он сейчас издевался надо мной или не понимал, насколько глупо это все звучало?!

— Конечно, — я ехидно кивнула, — совершенно случайно липла к тебе как банный лист… вас вообще-то журналисты засняли. Ты хоть видел, как это смотрелось со стороны?

Ему не нравилась эта тема разговора. Я и это прекрасно видела. Но мне тоже очень многое не нравилось. И раз мы начали говорить по душам, то я хотела начать получать ответы!

Каким же он был злым. Я по взгляду видела, что Чернов еле сдерживался. Не будь я беременная на зло, наверное, остановился так, что я бы вылетела через лобовое стекло.

А так… аккуратненько припарковался возле дома.

— Выходи, мы приехали, — он даже не смотрел на меня.

— Но МЫ не договорили, — вообще я не собиралась с ним изначально общаться на эту тему, но Глеб сам виноват. Это ему охота была языком почесать и затронуть старые раны.

— Договорим потом… когда я успокоюсь, — я видела с каким усилием он сжал кулаки на руле и спорить не стала.

Вышла из машины и поняла, что когда он успокоится, в бешенство приду я, накрутив себя до предела. И тогда Чернов пожалеет, что так позорно сейчас бежал…

Я себя накрутила.

Потом скрутила.

Потом накрутила опять, но уже по другому поводу.

Я морально была готова к продолжению разговора, но разговаривать было не с кем.

Прошло уже много времени, наступила ночь, а Глеба по-прежнему не было дома.

Кажется, такое уже было. У нас что, появилась новая традиция?

Только в этот раз я не уснула и появление мужчины не было таким эффектным.

Услышав звук подъезжающей машины, я выглянула в окно и увидела как Чернов припарковал машину. Присмотревшись я поняла, что мужчина был трезвый. Поставив машину на сигнализации он направился в дом. Я была уверена, что он зайдет в мою комнату, но он прошел мимо, направляясь в свой кабинет.

Он же явно видел, что я не спала, тогда какого…?!

— Мы не договорили…, — он даже не закрыл дверь, поэтому я вошла без стука и застала его возле окна с бокалом виски.

— Хочешь продолжить? — он даже не обернулся, но сделал глоток, — я не в духе для второго раунда. И ты… можешь заплакать.

Его слова меня разозлили.

— Закрой дверь с обратной стороны, — он все еще смотрел куда-то, но не на меня.

Я так и сделала. Решила быть послушной. Вот только зашла я внутрь кабинета. Послушной получилось быть на половину.

— Как поговорим, так сразу уйду. Могу из этого кабинета, могу из этого дома…

Наконец-то Глеб перевел на меня взгляд. Всего-то нужно было немного поугрожать.

— Допустим, — я сделала шаг вперёд, — все то, что ты мне сказал про Светлану — правда. Тогда почему…

— Потому что…, — он резко развернулся и прервал мои слова. Посмотрел так, что я на месте застыла. Приближаться к нему категорически перехотелось.

Но вот зато мужчина, поставив бокал с виски на стол начал надвигаться на меня, полностью подавляя. При чем делал это расстегивая свою рубашку.

Если честно, то я даже немного растерялась.

— Я знаю, что ты любишь разговаривать в горизонтальном положении, — я стала пятиться назад, — но сейчас я бы предпочла воспользоваться словами.

В такие моменты нужно было все сводить в шутку. А то как-то непредсказуемо он вел себя в последнее время. Но в то же время его действия по-странному завораживали.

Но вот только мужчина все продолжал расстёгивать рубашку, а мои глаза увеличились в размере от увиденного.

— Что это? — Чернов по-прежнему не проронил ни слова, от этого вопросов становилось только больше. Особенно, когда я увидела зарубцевавшийся шрам у него на груди.

Его там раньше не было.

— Это ответ на твой вопрос. Но если все еще не понятно, то скажу, что это случилось через пять дней после твоего отъезда в Лондон…

— В тебя стреляли? — меня посетила ужасная догадка и от этого на коже появились ледяные мурашки.

— И не раз, — его ответ подтвердил самые ужасные предположения.

Я перестаю контролировать свои мысли и действия. Сорвалась с места и подошла к Глебу. Сначала для того, чтобы рассмотреть шрам поближе. Но, кого я обманывала? Пусть он и выглядит зажившим, а Глеб живее всех живых, я поняла одно — я очень сильно за него испугалась.

— Но как? Почему? — вразумительнее ничего спросить не могла. Просто стояла напротив него в нерешительности, пока не занесла руку и аккуратно не прикоснулась к пострадавшей коже.

— Мне угрожали, и вот результат, — я почувствовала, что даже под моими легкими прикосновениями его мышцы напряглись. Мужчина словно в каменную глыбу превратился. Замер и начал шумно дышать, — то же самое могло случиться и с тобой, если бы я не заставил тебя уехать…

Его слова вгоняют меня в подобие ступора. Если все то, что он говорит правда, то выходит, что…

— Ты специально отправил меня в Лондон? Это никак не связано со Светланой?

— Забудь ты уже об этой Светлане, — цедит он зло сквозь зубы. И я понимаю, что это его раздражает, — я даже не в курсе был всей той херни, что она тебе наговорила…

По тому, как это было сказано, я начинаю ему верить… или у Чернова так просто врать получается? Но зачем, спрашивается?

Я шумно сглатываю и все еще продолжаю прикасаться к его коже, не замечаю, как вожу пальцами уже не просто по шраму, но постепенно перемещаюсь дальше.

До тех пор, пока моё дыхание не сбивается точно так же, как и его.