Будет больно (СИ) - Еленина Юлия

— А Михаил Андреевич?..

— Уехал в Москву по делам, но приехал его сын.

— А-а-а, вон оно что, а я думаю, что за пиджак в коридоре лежит, — кивает Галина Алексеевна.

— Начните уборку с кухни, — прошу я.

— Хорошо.

Киваю и выхожу из гостиной. Галина Алексеевна идет за мной и скрывается в кухне. На лестнице подбираю платье, точнее то, что от него осталось, выдыхаю с облегчением. Это был тот еще адреналин.

Интересно, где Вадим? Нет-нет-нет, мне плевать. Мне же плевать? Однозначно — да.

Пусть сам думает, как попасть обратно в дом. А мне надо… Мне надо выбросить из головы сегодняшнюю ночь.

Ненавижу свою память!

Я как будто заново все проживаю. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждую эмоцию. Помню взгляды, ощущения… И проклинаю свое тело за то, что оно реагирует на эти воспоминания.

— К черту все! — толкаю дверь в комнату и замираю на пороге.

Вадим с невозмутимым видом лежит на моей постели и, забросив руки за голову, пялится в потолок. И, стоит отметить, одежды на этом озабоченном придурке не прибавилось.

— Ты комнатой не ошибся? — начинаю закипать, хотя вступать в очередную перепалку нет ни сил, ни желания.

Швыряю платье в угол, но так и стою в дверях, ожидая ответа.

— Кто пришел? Я слышал женский голос.

— Домработница. Это все? Тогда вали отсюда.

— Как грубо, — с наигранной обидой отвечает Вадим, не отрываясь от лицезрения потолка.

Тру виски и мысленно стону. Он определенно решил меня сегодня добить. Плед сползает с плеч, и я нервно натягиваю его обратно.

— Вадим, уйди, — устало прошу.

Он поднимается с кровати, и я напрягаюсь. Пусть он просто уйдет, а не выкидывает очередной фокус.

— Окей, — говорит с усмешкой, которая мне не нравится. — При одном условии, — наклоняется к моему уху и шепчет: — Ты сейчас станешь на колени и покажешь мне, что такое охренительный отсос.

Меня окатывает ледяной волной, потом бросает в жар. Рука действует быстрее мозга. Сжимаю кулак, замах… И удар в скулу. Плед падает на пол, но мне сейчас плевать. Как он вообще?.. Да как посмел?

Вадим потирает щеку, но улыбается. Ему нравится меня цеплять, бесить, провоцировать. И он будет продолжать в том же духе, пока я не потеряю контроль и не выдам себя с головой.

— Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь, — предупреждаю и иду в ванную.

Стоя под струями воды, думаю.

Что мне сейчас делать?

Все внутри меня просто кричит: «Бежать!»

Я не справлюсь с напором Вадима. Не смогу каждый день ловить на себе его взгляды. Мне надо уехать и подумать.

Решение приходит мгновенно. Обернувшись полотенцем, выхожу и открываю ноутбук. Плевать куда, лишь бы уехать. Я не ищу что-то определенное, нажимаю на первый попавшийся тур, а потом, так и не одевшись, достаю из шкафа чемодан и бросаю в него свои вещи.

Нет, так нельзя.

Останавливаюсь, падаю на кровать и выравниваю дыхание. Импульсивность не приведет ни к чему хорошему.

И еще запах… Он мешает сосредоточиться. Откуда? Я же только из душа.

Постель… Вадим лежал на том же месте, где и я сейчас. Покрывало впитало его запах. Даже комната, казалось, пропиталась, но понимаю это только сейчас, когда пытаюсь успокоиться.

Слишком глубоко он проник в мою голову, жизнь… Даже во мне успел побывать.

Ненавижу…

С этой мыслью усталость меня накрывает. Адреналин выветривается, начинает болеть тело, проступают синяки. Но сейчас это неважно. Бессонная ночь и выпитый коньяк дают о себе знать. Я проваливаюсь в сон, но какой-то поверхностный, беспокойный.

И ближе к обеду просыпаюсь в полной уверенности, что импульсивное решение тоже может быть верным.

Я уезжаю… Осталось продержаться до вечера.

Глава 17 Вадим

Нравится мне, когда она злится. А еще понравилось ее трахать. Но секс не отбил желания узнать, что у нее в прошлом произошло с Зарубовым. А что-то было — я уверен.

Но я подумаю об этом позже, потому что сейчас жутко тянет спать.

Просыпаюсь ближе к обеду, иду в душ и сразу же открываю ноутбук.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Через десять минут я в курсе биографии Матвея Васильевича. Родился, окончил, женился, развелся… В Питер переехал лет десять назад, а до этого… Вот это уже может быть интересным. Зарубов был директором детского дома.

Может, вот она, связь?

Я вспоминаю фотографию, найденную в комнате Лизы. Маша Лукьянова. Думаю, женщин с таким именем я найду много. Позвонить в детский дом?

Черт знает, что я делаю и зачем мне это надо? Может, это вообще подруга детства Лизы, а я бестолково пытаюсь что-то узнать.

Но, наверное, то, что называют интуицией, упорно кричит: я на правильном пути. Вот только вряд ли мне что-то даст звонок. Открыв карту, прикидываю, что через сутки я могу быть в том городке, где жил раньше Зарубов.

Раздается стук в дверь, и я, захлопнув крышку ноутбука, кричу в сторону двери:

— Войдите!

Вряд ли, конечно, это Лиза пришла продолжить наш секс-марафон… Твою мать! Я, кажется, действительно становлюсь озабоченным придурком.

В комнату заглядывает женщина и улыбается:

— Здравствуйте, меня зовут Галина Алексеевна, я домработница.

— Очень приятно, — отвечаю. — Вадим.

— Мне бы убрать у вас, а то я и так задержалась сегодня.

— Пять минут.

Домработница скрывается, а я одеваюсь и выхожу в коридор. Она уже стоит там наготове с пылесосом и, снова улыбнувшись мне, говорит:

— Я нашла пуговицы на лестнице. Кажется, от мужской рубашки.

Вот черт!

— Возможно, — равнодушно пожимаю плечами, не понимая, к чему этот разговор.

— Я могу пришить, если от вашей, — добродушно замечает Галина Алексеевна, и я выдыхаю.

— Забейте, — машу рукой, — но спасибо.

Спускаюсь вниз — пусто. Наливаю кофе и иду на веранду. Выкуриваю две сигареты, продолжая думать, что делать, и понимаю, что не успокоюсь.

Лизу я не вижу целый день, даже не слышу, пока вечером не слышу стук в коридоре. Открываю дверь и наблюдаю занимательную картину: Лиза выкатывает из комнаты чемодан.

— Далеко собралась? — спрашиваю, привалившись плечом к стене.

— Не твое дело.

Какой оригинальный ответ. И лучше бы мне сейчас промолчать, но не упускаю возможности зацепить ее, посмотреть на реакцию:

— Я вот тоже завтра собираюсь в один милый городок недалеко от Питера.

Лиза замирает, но быстро берет себя в руки и отвечает:

— Счастливого пути.

— Подбросить до аэропорта? — от доброжелательности в моем голосе можно было обрыдаться от умиления.

— Пошел ты, — устало отвечает Лиза и продолжает путь вниз.

Ну, желание дамы — закон. Вроде так говорят.

Отбрасываю мысль позвонить отцу и спросить, куда направилась его женушка. Думаю, его она предупредить должна была, если не решила уйти по-английски. Навсегда… Кстати, а есть лучший способ проверить.

Посреди ночи подрываюсь и иду в комнату Лизы. Ноут она с собой не взяла. Он на пароле, но мне хватает трех минут, чтобы его взломать. Итак, история браузера. Судя по всему, ей было плевать, куда ехать. Быстро нахожу и данные по броне отеля. Ох, эти онлайн-оплаты.

Что ж, если теперь у меня возникнут вопросы, то я знаю, где искать Лизу.

Следующим утром я сажусь в машину и, чуть помедлив, как будто все еще сомневаясь, выезжаю со двора.

Гоню по трассе, отбрасывая все мысли. Не хочу что-то загадывать, предполагать — со всем разберусь на месте. Останавливаюсь только на заправках, сутки провожу на одном кофеине, но уже следующим утром въезжаю в нужный город.

Завтракаю в круглосуточном кафе недалеко от центра, поглядывая на время. В часов девять начальство уже точно должно быть на месте, так что без пятнадцати отставляю чашку и, бросив последнюю наличку на стол, выхожу на улицу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не мешает, кстати, и на банкомат по дороге заглянуть. Оказать спонсорскую помощь учреждению в обмен на информацию. Хотя черт знает, что я там вообще буду узнавать.