Дочь брата (не) для меня (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

Твою мать? Что. Я. Наделал? Что натворил? — вопит разум, охваченный агонией.

Я вдруг ощущаю каждую каплю крови, что течет по моим венам. Ее лед обжигал жилы, замораживая все чувства внутри. А потом… потом я слышу, как сердце замедляет свой бег и начинает стучать редко, но так громко, что закладывает уши.

— Руслан Леонидович вам нехорошо? — слышу над головой женский голос.

— Что?! — поднимаю глаза и упираюсь взглядом в толстые стекляшки линз.

— Вам не хорошо? — повторяет вопрос женщина, в черном костюме, больше похожем на форму.

— Голова неожиданно закружилась, решил присесть, — я призвал на помощь все самообладание, на которое сейчас было только способен, оттолкнулся от стены и поднялся на ноги. Не хватало, еще чтобы меня обслуживающий персонал видел в таком состоянии.

Со мной в LA случалось дерьмо и похуже. Вот только была небольшая разница между происходящими событиями там и здесь…

Там, в Америке, я был к пакостям судьбы практически всегда подготовлен…

Там я не позволял себе расслабляться ни на минуту, понимая, что в любую минуту может прилететь в спину удар…

Там я продумывал каждое свое действие на несколько шагов вперед. И никогда… никогда не поступал неосмотрительно. Какого же хера я изменил своим принципам здесь? И вот сразу же оказался по самую задницу в дерьме.

— Может вам помочь?

Кидаю на женщину-черепаху косой взгляд.

— Нет, я справлюсь сам, — рявкаю на нее.

Бесят приставучие люди.

— Извините, — чуть вздрогнув дернулась она и видимо забыла куда шла, потому как засуетившись оглянулась по сторонам и направилась совсем в противоположную сторону от той, куда изначально следовала.

— Блядь. А ведь еще не начался даже вечер, а уже столько дерьма вывалилось.

Когда я собирался уже уходить, то до моего слуха донеслась возня за дверь в кабинете отца. Я прижался спиной к стене и замер.

— Деда, я пойду отдохну, а то мне так и не удалось… — слышу голос малютки в приоткрывшуюся дверную щель.

— Отцу позвони, — глухо слышно голос отца.

— Можно я позвоню ему попозже? Я, боюсь, что он как только узнает где я, сразу пришлет за мной водителя, — секундное молчание, — … я боюсь с ним оставаться наедине, деда. Попроси его, чтобы я пожила у тебя. Хотя бы недолго, — умоляюще просит малышка, при этом голос дрожит, как будто вот-вот собирается заплакать.

Тьфу. Бля. Что-то я совсем размяк, как чертов воск на огне. Меня семейные дела Кира вообще не должны касаться. А вот с «племяшкой», черт, от этого слова скрутило живот и в голове помутнело, нужно бы объясниться. Я успокоился и был к этому разговору готов. Нужно бы втолковать этой девочке, чтобы все это дерьмо забыла… выбросила из головы… в конце концов, если понадобиться можно и к психотерапевту сходить, важно в данный момент было только одно… стереть из памяти эти две наших встречи.

Глава 8

— … я боюсь с ним оставаться наедине, деда. Попроси его, чтобы я пожила у тебя. Хотя бы недолго, — умоляюще смотрю деду в глаза.

Если он мне откажет, я точно расплачусь. Секунда, две… я не отвожу от него взгляда, но уже держусь за ручку.

— Я позвоню, — говорит дед, скорее себе чем мне, потому что его слова почти не слышу.

Мое сердце встрепенулось и пустилось в бешеный галоп.

— Спасибо, — отвечаю ему и выскальзываю из кабинета, плотно прикрывая за собой дверь.

— Привет.

Что за…

Опять?!

Это просто не может повториться дважды!

Но этот зловещий голос слева окатил меня вполне себе реальной ледяной волной ужаса.

Я вся заледенела в этот момент. Не в силах даже отлепить пальцы от дверной ручки.

А-а-аааа!

Черт побери!

Могла бы и догадаться, что он никуда не уйдет, и будет ждать меня.

Надо было у деда в кабинете отсидеться хоть немного…

Зачем сразу же пошла за ним?

— Поговорим?! — полушепот, полурык издает он.

Я медленно поворачиваю голову.

— В этом нет необходимости. Руслан, — бурчу я.

А самой в этот момент, хочется взять ноги в руки и пуститься наутек. Потому как по его взгляду можно понять, что ни фига не получится соскочить, разговор все равно состоится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мне есть, что тебе сказать, — шипит он сквозь стиснутые зубы.

И я дергаюсь всем телом в тот момент, когда он делает резкое движение в мою сторону.

Тогда я делаю совсем необдуманный поступок даже для самой себя. Этому скорее всего послужила паника и шок в котором я до сих пор пребываю.

Выкидываю руки вперед и ледяными пальцами хватаю его за шиворот джемпера, притягиваю к себе, максимально близко.

— Забудь, пожалуйста о том, что между нами произошло! Просто забудь, — смотрю ему в глаза, хочу понять, о чем он думает сейчас, но как оказалось, в его глазах только пустота и ничего больше.

— Это ты говоришь мне? — его рот искажает злобная ухмылка.

— Да-да, — активно киваю головой, а он стряхивает с себя мои руки.

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Да, я по тебе вижу, что ты при первой возможности проболтаешься.

Блядь.

Тупой мудак.

Опасливо оглядываюсь по сторонам. Руки трясутся, как у припадочной. Хочу многое ему сказать, но тут мне вдруг в голову въелось осознание того, что здесь в коридоре находится камера и деда, просто сейчас сидит и наблюдает всю нашу перепалку.

— Здесь камера, — шепчу Руслану, и одними глазами показываю в угол позади себя.

— Твою мать, — вырывается у него, и парень быстро увеличивает между нами расстояние.

— Я жду тебя на втором этаже, — не говорит, нет… приказывает он и тут же разворачиваясь широким шагом, идет в сторону лестницы. Мне ничего не остается делать, как следовать за ним.

Хмурю брови, и чуть отпустив Руслана вперед, иду за ним следом.

Чувствую, что разговор будет не из приятных, но это неизбежно.

Пока я шла по лестнице вверх, я все пыталась найти в себе чувства подавленности, стыда, позора, но к сожаление или радости (сейчас было трудно сказать) я ничего не чувствовала внутри, там засела только пустота и обреченность. Мне казалось, что навалившаяся реальность придавила мою эмоциональную чувствительность настолько, что ощущала себя сейчас какой-то картонной.

Первая ступенька…

Вторая…

…….

Восьмая…

Стоп…

Меня неожиданно, что-то останавливает и толкает назад. Нет! Я вдруг поняла, что разговора не будет! По крайней мере не сейчас. Я резко разворачиваюсь, и перебирая ногами быстро по ступенькам спускаюсь вниз, быстрым шагом иду подальше отсюда.

Слава Богу! У деда огромная приусадебная территория и мне есть, где на ней затеряться. Мне нужно хорошенько подумать… понять, как поступить в этой всей ситуации и настолько уж место в дедовом доме для меня безопасней, чем если бы я вернусь обратно к отцу?!..

Когда добралась до выхода во внутренней двор, уже просто идти не смогла. Толкнула дверь и побежала… побежала туда, где меня в ближайшее время уж точно никто не отыщет, и не сможет помешать разобраться в этом дерьме, которое основательно подкосило меня.

* * *

Очнулась в полной тишине и темноте. Протираю глаза пальцами, а тыльной стороной ладони подсохшую с боку губ влагу.

Хм?! Сколько я здесь проспала? Медленно выпрямляю спину, стараясь ничего не задеть головой.

— Ай! — вскрикнула от испуга, когда что-то зашелестело надо мной, пискнуло и забившись в закрытое окно начало метаться по чердаку.

Твою ж мать. Сердце от страху «ушло в пятки». Вдох-выдох… и я прикрывая голову ладонями ползу на четвереньках к лазу с чердака. Чертова летучая мышь так напугала, что «кони» чуть не двинула со страху.

— Дура, — ругаюсь на бедное животное, которое продолжает наяривать круги под деревянными брусьями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кое-как, раскорячившись, будто корова на льду, я все же смогла в темноте слезть с этого чердака. Как только коснулась ногами земли, тут же испытала облегчение. Вот и подумала называется.