Тупак Юпанки - Выбирая врага

— Мне всё равно, что вы об этом думаете, Поттер, — невозмутимо ответил Снейп. — Я допустил ошибку, обещая подумать над вашим предложением. Как показала практика, наши дополнительные занятия ничем хорошим не заканчиваются. Впрочем, и обычные занятия тоже. Мне не нужно было давать добро на ваше присутствие в моей группе. К сожалению, я поддался любопытству. Я, конечно, понимаю, как велико ваше желание вернуть Блэка, но, поверьте, дальше унижаться не стоит — это бесполезно. Просто уходите.

— Профессор, — начал Гарри очень тихо: так плохо ему не было уже давно. — Я уйду, разумеется. Я больше не стану вас тревожить, особенно сейчас: тратить нервы на общение со мной вам не к чему. Но я хочу сказать: я говорил вам всё это вовсе не из-за Сириуса. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я пытался вас использовать. Я бы всё равно не смог, после того, что узнал. Я просто подумал, что вам это может быть интересно, даже если ничего не получится. Я всего лишь хотел… сделать что-то… вместе с вами. — Гарри не врал. После последнего разговора с Дамблдором затея с Книгой стала для него ещё более важной и навязчивой, и он сам не понимал, почему. Осознание того, что ему хочется хотя бы на йоту приблизиться к Снейпу, пришло только что. И неважно, каким способом: опять окклюменция, Зельеваренье или что-то ещё. Мысли Гарри просто не поспевали за его чувствами к профессору, которые теперь настолько изменились, что он не знал, что ему делать и как теперь на это реагировать. — В общем, извините. Я зря всё это затеял. Я просто думал, что теперь у меня появился шанс хотя бы немного с вами… сблизиться. Похоже, это было слишком смелым и наивным предположением с моей стороны. Извините, — и с этими словами Гарри резко развернулся и вышел из кабинета, не дожидаясь, пока Снейп ещё что-нибудь скажет.

Глава 10. Учебник

Гарри влетел в гостиную Гриффиндора не менее эффектно, чем влетал Снейп со звонком на урок, вот только мантия за ним не разметалась — её сейчас на нём не было. Гарри с ходу пнул стоявшее возле камина кресло, в котором обычно сидел.

— Кретин!

— Кто? — раздался голос с дивана у окна.

Гарри обернулся и увидел Рона и Гермиону, сидящих с учебником трансфигурации на коленях: Гермиона вызвалась обучить Рона нескольким несложным заклинаниям. Гарри ничуть не удивился их присутствию: с самого начала года гриффиндорские старосты каждый вечер лично следили за тем, чтобы Гарри вернулся в свою спальню.

— Кто кретин? — повторил Рон. — Снейп?

— И он тоже, — процедил Гарри сквозь зубы и рухнул в кресло.

Ему не очень хотелось передавать их со Снейпом разговор, да он бы и не передал его дословно — за него тогда говорили эмоции. А сейчас Гарри испытывал дикую смесь стыда и злости. Ему вдруг подумалось, что, наверное, то же самое испытывал Снейп, когда отец Гарри подвешивал его в воздухе вниз головой.

— Он согласился помочь? — спросила Гермиона, откладывая учебник.

— Нет, — вздохнул Гарри, откидываясь на спинку кресла и закрывая руками лицо. — Более того, он выгнал меня из своей группы по зельеваренью.

— Почему?!

Гарри подумал немного: с одной стороны, ему не хотелось рассказывать обо всём, что только что произошло, но с другой, ему необходимо было с кем-то поделиться.

— Потому что он узнал, что мне всё известно… И про это лето, и про то, из-за чего он работает в школе. Я проболтался, как дурак! — и Гарри со злостью ударил руками по подлокотникам. — Он взбесился и выгнал меня. Вот и всё.

— Совсем псих, — сочувственно покачал головой Рон. — Окончательно спятил.

— Ничего он не спятил, — заявила Гермиона, снова открывая трансфигурацию. — А что он сказал по поводу Книги?

— Гермиона, какая разница?! — изумлённо уставился на неё Гарри. — Ты разве не поняла? Всё! Он выгнал меня и больше не собирается со мной разговаривать. Я всё испортил!

— Может быть и нет, — ответила девушка, не отрываясь от чтения.

— Что ты имеешь в виду? — тоже уставился на неё Рон.

Гермиона вздохнула и закатила глаза: так она делала всегда, когда собиралась объяснять какие-то элементарные, по её мнению, вещи.

— Ты помнишь, Гарри, каким рассеянным ты был несколько дней после того, как Дамблдор рассказал нам всё о профессоре Снейпе?

— Конечно, помню. Но я же был в шоке! Если бы ты узнала, что из-за тебя…

— Вот именно! — перебила его подруга. — Так почему ты думаешь, что с профессором Снейпом сейчас не происходит то же самое?

— Чего?! — Гарри даже привстал с кресла, а Гермиона аж застонала от непонимания друзей.

— Того! Ты несколько дней переваривал новость о том, какую роль в твоей жизни он на самом деле играет. Но теперь ему тоже нужно время, чтобы привыкнуть к той мысли, что ты всё знаешь. Да, он, разумеется, взбесился, но это был только первый эффект. Ему тоже нужна пара дней, чтобы перестроить своё поведение и отношение к тебе. Вот и всё.

Она говорила это так, будто это была аксиома или теорема из учебника, а двое молодых людей сидели с открытыми ртами, зачарованно уставившись на неё.

— Гермиона… — наконец прошептал Рон. — Ты не хотела стать маггловским мозговым доктором?

— Это называется «психолог», Рон. Хотела. Но мне прислали письмо из Хогвартса.

Рон и Гарри уставились друг на друга. Так прошло несколько секунд. Наконец Рон нарушил тишину:

— Так он и про нас с Гермионой знает? Ну… Что мы тоже в курсе?

— Нет, я не сказал, — ответил Гарри. — Но, думаю, догадывается.

— Значит, он и нас из группы исключит?

— Не знаю, Рон. Спросишь завтра у него сам. Всё. Я спать, — раздражённо ответил Гарри, поднялся с кресла и побрёл в спальню мальчиков, больше не говоря ни слова.

Он лёг в кровать и задёрнул полог. Спать, разумеется, не хотелось, поэтому он лежал, уставившись в полоток. Все мысли, вертевшиеся в голове, были одна хуже другой. Мало того, что он упустил последний шанс вернуть крёстного, так ещё и окончательно поругался с человеком, с которым ещё час назад хотел наладить отношения. Гарри было стыдно за эту резкую перемену в своих чувствах: пять лет он ненавидел профессора, а теперь, стоило только ему узнать, что Снейп для него сделал, он тут же побежал изливать тому душу. Глупо. Даже если бы он не проговорился Снейпу, даже если бы тот и стал помогать Гарри с Книгой, отношение профессора к нему уж точно бы не изменилось. А ведь хотелось… Хотелось, чтобы всё стало по-другому.

Если бы Гарри мог, он без колебаний повернул бы время вспять, вернулся бы на первый курс. Нет, он, конечно, не стал бы поступать в Слизерин, но сделал бы всё, чтобы облегчить работу профессора и добиться его расположения. Гарри ясно понял, что пять лет Снейп видел в нём только сына Джеймса Поттера, такого же дерзкого, заносчивого, любящего нарушать правила и ненавидящего его. Гарри, конечно, ничего и не делал, чтобы изменить его мнение о себе. И, несмотря на это, профессор делал всё, чтобы Гарри был в безопасности. Совестно? Конечно. Ну почему же ему никто раньше не сказал, что Снейп вовсе не плохой человек, а просто странный, скрытный… Почему же ему раньше никто не вправил мозги? Хотя как это никто? Ещё на первом курсе Хагрид, МакГонагалл, Гермиона говорили ему, что Снейп преподаватель школы и что он не собирается красть философский камень. А он не просто не послушал их, но и сумел убедить своих друзей в том, что Снейп предатель. И хоть потом и выяснилось, что это не так, всё равно такие пятна долго не смываются из памяти.