Донасьен Альфонс Франсуа де Сад - Жюльетта

Вдохновенно прочитав вслух эти заповеди, я убедила присутствующих, что восприняла их всем сердцем, и под громкие восторженные крики и аплодисменты сошла в залу.

Парочки, которых отвлекла от любимых занятий процедура моей инициации, снова вернулись к ним, а я тут же оказалась в настоящей осаде, потеряла Клервиль из виду и не увидела её до самого ужина.

Первым подступил ко мне господин лет пятидесяти.

– Клянусь Создателем, или я ослеп или ты – первостатейная шлюха, – воскликнул он, увлекая меня на кушетку. – Ты и говоришь, как настоящая шлюха. Ты мне очень даже нравишься, посмотри, как отвердел мой член.

С этими словами распутник овладел мною. Через четверть часа, в самом разгаре акта, какая-то женщина буквально стащила его с меня и не дала ему кончить. Следом приблизилась дама около шестидесяти лет, снова уложила меня на ложе и принялась ласкать моё тело, заставив то же самое делать с ней. В это время за нами наблюдали четверо мужчин, и вот в какой-то момент один из них подскочил к матроне и оседлал её сзади, да так, что она даже громко застонала от удовольствия. Другой, заметив, что моё влагалище начинает истекать под умелыми пальцами старой лесбиянки, вставил мне в рот свой член, потом, оттолкнув женщину, проник в мою вагину; у него был превосходный инструмент, и он владел им мастерски, как настоящий бог; затем подбежала девушка, вытащила его из меня и царственным жестом направила в свою щель, при этом она вопросительно на меня взглянула; я, поняв её взгляд, кивнула в ответ, и она принялась облизывать моё влагалище, и вместе со спермой мужчины, которую я, кажется, приняла в себя всю до последней капли, она проглотила и мою. Через несколько минут к нам присоединились двое юношей, и мы, все вместе, образовали весьма живописную группу; скоро девушка удалилась, захватив с собой того, кто только что сношал её, и в этот момент появился новый персонаж: я узнала епископа, с которым однажды развлекалась в доме мадам Дювержье; он также проник в мою вагину, но только после того, как помочился на моё лицо. Подошел следующий – также похожий на священнослужителя и также с очень знакомой физиономией – и вонзил свое копье глубоко мне в рот, где вскоре и кончил. Потом я оказалась во власти очень привлекательной девушки, это юное создание обхватило мою голову бедрами, и я с удовольствием высосала все, что было в её влагалище, а её в это время содомировал сорокалетний мужчина; прошло совсем немного, и этот либертен то же самое совершил со мной, при этом он щипал нас обеих, называл стервами, грязными сосательницами влагалищ и, содомируя одну, яростно шлепал по ягодицам другую.

– Что ты делаешь с этими педерасточками? – спросил ладно сложенный молодой мужчина, пристраиваясь к заднице нашего содомита. – Надеюсь, мой член тебе не помешает?

После чего меня ненадолго оставили в покое, но не успела я перевести дух, как неизвестно откуда появился старец со связкой розог в руке и принялся что было сил хлестать по моим ягодицам, заставив меня сосать ему член.

– Если не ошибаюсь, это тебя только что приняли в клуб? – поинтересовался он. Я что-то промычала в ответ, и он продолжал: – Жаль, что я раньше не увидел тебя. Я как раз был занят в серале. А у тебя чертовски миленькая задница, а ну-ка покажи мне её поближе.

Не успела я подняться и принять нужную позу, как он с торжествующим воплем пробил брешь, и моё чрево залила горячая струя. Следом подошел красивый юноша и также совершил со мной продолжительный акт содомии, правда, предварительно выпоров меня намного сильнее, чем предыдущий содомит. Затем, одного за другим, я приняла целую процессию: шестеро, как я поняла, были служителями правосудия, а четверо – божьими слугами; все они сношали меня в зад. После этого я, усталая и возбужденная ещё сильнее, пошла в туалетную комнату; она была предназначена для женщин, поэтому её обслуживали исключительно мужчины; молодой прислужник усадил меня на стульчик, похожий на трон; стоя на коленях, он дождался, пока я сделаю свое дело, помог мне встать и почтительно спросил, не требуется ли мне его язык; вместо этого я прижалась задом к его лицу, и он, самым приятным образом, тщательно облизал мне анус. Вернувшись в залу, я заметила несколько мужчин, которые, по-видимому, специально Поджидали выходящих из туалета женщин; один из них подскочил ко мне и попросил позволения поцеловать мой зад; я наклонилась, его язык быстро обшарил вход в отверстие, и он тотчас поднялся с колен, а по его расстроенному лицу я заключила, что он не ожидал найти эту часть моего тела такой чистой. Не сказав ни слова, он поспешил вслед за молодой женщиной, которая как раз заходила в туалет. Я решила воспользоваться паузой и с огромным удовольствием стала наблюдать представшую моим глазам картину. Вы, наверное, мне не поверите, но спектакль, который я созерцала со стороны в этой роскошной зале, служившей для ассамблей, превзошел все мои ожидания, и, как мне кажется, самое извращенное воображение не в силах придумать такое разнообразие сладострастных поз и движений, такое богатство вкусов и наклонностей.

«О, великий Боже, думала я, как неистощима и величава Природа, как чудесны и восхитительны страсти, которыми она нас одаряет!»

Всюду, куда ни обращался мой взгляд, я с изумлением видела безупречный порядок: если не считать случайно вырвавшихся в пылу страсти резких выражений, громких слов, вызванных удовольствием, и то нацело звучавших богохульных ругательств, порой чересчур громких, в зале стояла образцовая тишина. За всем этим неусыпно следили председательница и цензор, которые одним мановением руки успокаивали не в меру разошедшихся членов Братства, что, впрочем, случалось очень редко; я бы сказала, что самые благопристойные дела не могли бы твориться с большим спокойствием и большей сосредоточенностью. И мне стало ясно, что из всех существующих в мире вещей, наибольшим уважением пользуются у людей страсти.

Между тем все больше мужчин и женщин стали расходиться по сералям, а президентша, с улыбкой на губах, раздавала билеты. В это время мне пришлось выдержать натиск многих женщин: я пропустила через себя не меньше тридцати, добрая половина которых была в зрелом возрасте – не моложе сорока лет; они обсасывали все мои отверстия, сношали меня с обеих сторон искусственным членом, одна из них попросила меня помочиться ей в глотку, пока я целовала ей влагалище, другая предложила испражниться друг другу на грудь и с наслаждением выдавила из себя обильную порцию, а я, к сожалению, так и не сумела отплатить ей тем же; затем подошли двое мужчин, один из них, встав на четвереньки, начал пожирать экскременты, ещё дымившиеся на моей груди, а второй содомировал гурмана, затем в свою очередь испражнился на то же самое место, вставив член в рот своему напарнику.