Shinmaya aka Fred - Частные уроки

Тетсу готов был потерять голову от удовольствия, но вдруг понял, что они делают это прямо у ворот школы на глазах у всех учеников, и по спине мальчика пробежал холодок.

— Идиот, что ты делаешь?! — закричал он, пытаясь оттолкнуть Хаято, но тот снова притянул его к себе и опять поцеловал. Тетсу услышал щелкающие звуки: народ снимал их на мобильники. Конец. Конец всему.

— Отпусти! — мальчишка колотил в грудь Хаято. — Зачем ты это сделал?! ЗАЧЕМ?!

Истерика все никак не стихала, Тетсу сквозь туман перед глазами видел, как Маэда и Кен оттащили брата в сторону, и Кен с размаху заехал ему по челюсти, как Юкио кинулся к Хаято, пламенно внушая ему что-то. Мальчик не знал, что делать… что теперь будет. Он медленно побрел по асфальтированной дорожке и опустился на ближайшую скамейку. Ни о каком уроке не было и речи: какой смысл идти на него, если теперь их точно разлучат.

Чертов Хаято, ну зачем ему надо было целовать Тетсу на глазах у всей школы?!! Почему он закончил все это так?!

Он не знал, сколько времени просидел на той скамейке. Мимо проходили ученики, шептались, показывали на него пальцами, хихикали. Тетсу понял: поцелуй братьев Акимару стал главной темой этого дня. И почему-то мальчик был уверен, что одним днем это не ограничится.

— Тетсу-кун? — окликнул его знакомый голос. Шиори села рядом.

Мальчик поднял глаза.

— Ты уже получила фотографию, да? — спросил он тихо. — Ну, давай, смейся.

Девочка смотрела на него серьезно, с огромным сочувствием.

— Я бы никогда не стала смеяться над тобой, ты же мой друг! Я понимаю, как тебе тяжело. Вот в чем дело… А я-то гадала, кто же этот твой мифический бойфренд?

Тетсу закрыл лицо ладонями.

— Я не знаю, что теперь делать, — произнес он обреченно. — Это дойдет до завуча. Точно, дойдет…

— Вообще-то, — осторожно начала Шиори, — уже дошло. Он вас видел. Сейчас Хаято у него в кабинете.

— Значит, они уже вызвали отца…

Тетсу понимал, что все кончено: теперь их точно разлучат.

Шиори обняла мальчика за плечи.

— Ты должен все объяснить, — сказала она. — Ты не можешь просто так сдаться. Ведь ты же любишь Хаято?!! Правда ведь, любишь?!!

— Больше всего на свете, — всхлипнул Тетсу. — Я не знаю уже, как можно жить без него. Он как воздух…

— Значит, ты должен сказать все это отцу! Не сдавайся, прошу тебя!..

Тетсу усмехнулся сквозь слезы.

— Послушай себя: защищаешь двух выродков-извращенцев.

— Если ты любишь Хаято, это не извращение! — уверенно сказала девочка. — Я видела, как он заботится о тебе, какие потрясающие завтраки готовит. Просто я не знала, что за этим есть нечто большее. Но я уверена: это любовь. Поэтому ты не должен сдаваться. Докажи им всем, что вы имеете право любить друг друга!

Тетсу нашел в себе силы улыбнуться.

— Спасибо, Шиори, — сказал он. — Знаешь, я думаю, ты права. Если нас захотят разлучить, мы сбежим из дома. Думаю, Сатоши разрешит нам немного пожить у него…

Шиори вздрогнула.

— Вообще-то, я хотела тебе кое-что сказать, но ты был так расстроен… Тояма-семпай…

— Что случилось?

— Он вчера попал под машину. Сейчас в больнице без сознания. Мне звонил Фуджими-семпай. Сказал, что его тоже не будет в школе.

— Как это случилось? — опешил Тетсу.

— На Асано-сана ехала машина, а Тояма-семпай оттолкнул его.

— Он спас Йоичи? — мальчик не знал, горевать или радоваться. Сатоши рисковал собой ради Асано, и это говорило о том, что его чувства к бывшему парню еще не угасли. Но то, что Сатоши был без сознания, всерьез взволновало Тетсу.

— Что за день такой поганый? — задумчиво спросил он самого себя. — Сатоши… Хаято… мир сходит с ума.

* * *

Акимару-сан вышел из кабинета завуча, бледный, как смерть. И все же по выражению его лица нельзя было точно сказать, какие чувства испытывал мужчина: отвращение, гнев или страх. Тетсу, ожидавший у кабинета, понял, что отец еще не до конца осознал произошедшее. Хаято был спокоен и даже попытался пошутить о чем-то с братишкой, но тоо-сан резко оттащил его от мальчика.

— Тетсу, — окликнул Акимару-сан младшего сына. — Остаешься в школе.

— Нет, я тоже поеду! — громко крикнул мальчишка. — Знаю, они свалили все на Хаято! Это не так! Я расскажу тебе правду! Я все объясню!

— Нечего объяснять, — отрезал отец. — Мы с твоим братом будем разговаривать без тебя. Кодзима-сенсей проводит тебя на урок.

— Пойдем, Акимару-кун, — завуч мягко положил руку на плечо Тетсу, и от этой показной мягкости мальчика чуть не стошнило.

— Хаято! — крикнул он вслед брату. — Дождись меня дома, прошу!!!

«Хаято! Хаято! Только не уезжай, — стучало в голове. — Не бросай меня, пожалуйста!!!»

* * *

— Я соберу вещи, — Хаято снял кеды и быстро проскользнул в свою комнату. Отец последовал за ним. Меньше всего на свете парень хотел сейчас разговаривать с тоо-саном, но Кеита не собирался отпустить его просто так. Акимару-сан закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди.

— Успеешь собраться, — сказал он. — Но сначала я хочу поговорить.

Голос его дрожал, и от каждого слова у Хаято холодело в груди. За что? За что он так с отцом? Тоо-сан не заслужил такого. Нет, конечно, не заслужил.

— О чем говорить-то? — спросил парень. Он сидел верхом на стуле, изображая уверенность, но руки его дрожали.

— Что между вами происходит? — спросил отец. — Что означало твое поведение сегодня во дворе школы?

— А на что это похоже? — спросил Хаято срывающимся голосом. Это слишком. Слишком. Он не может говорить об этом. Не с отцом. Не так.

— Ты мне скажи, — попросил тоо-сан. Не приказал, а именно попросил. Мягким, доверительным тоном, словно все еще был уверен, что над ним попросту подшутили. — Это правда, что мальчишки оторвали тебя сегодня от Тетсу и что ты… ты… — он никак не мог закончить вопрос.

— Если ты о том, что я поцеловал своего брата взасос на глазах у всей школы, то это правда, — выпалил Хаято на одном дыхании, сворачивая джинсы и запихивая их в большую спортивную сумку.

Отец опустил голову. Сердце Хаято отчаянно билось, в висках пульсировала кровь. Он был виновен вдвойне. Совратил младшего брата, а теперь еще и рассказывал об этом отцу. Конечно, тоо-сан так хотел, чтобы все оказалось неправдой, клеветой завуча… Он готов был поверить любым словам, ухватиться за любое оправдание.

— Я думаю, какое-то время вам лучше не видеться, — произнес Акимару-сан после долгого молчания. — И если не расскажешь мне все откровенно, я накажу вас обоих.