Золотой след (ЛП) - Эшли Кристен

Лейн встал и вышел из его кабинета, но остановился и обернулся, когда мужчина окликнул его по имени.

— Если вам понадобятся рекомендации, вы можете направить своих потенциальных клиентов ко мне, — заявил мужчина.

— Буду признателен, — пробормотал Лейн и вышел из кабинета.

Затем из здания, уже подходил к «Субурбану», когда зазвонил его сотовый. Он вытащил телефон, посмотрел на дисплей, открыл и приложил к уху.

— Привет, сладкие щечки.

— Тебе нравится дуб?

Лэйн нажал на брелок, запищала сигнализация, замки щелкнули.

— Не понял, что?

— Дуб. Дерево. Обеденный стол, — объяснила она. — Видишь ли, мне не нравится дуб. Я имею в виду, это нормально, но предпочитаю орех или вишню. Из красного дерева тоже. Но мы с твоей мамой нашли потрясающий обеденный стол. Стулья со спинкой из перекладин. У стола одна красиво вырезанная, увесистая центральная нога с четырьмя когтистыми лапами, выходящими снизу. Потрясающе. Раздвижной, можно вместить десять человек. Можно втиснуть даже двенадцать. Идеальный обеденный стол на День благодарения.

К тому времени, как она закончила говорить, Лейн сел и закрыл дверь.

— Тебе он нравится, покупай.

— Ну, похоже он тебе не понравится. Я имею в виду, дуб… не уверена.

— Тебе нравится, покупай, — повторил Лейн.

— Лейн...

— Рок, меня действительно не волнует мебель. Если он будет стоять у меня, я буду им пользоваться. Мне все равно, как он выглядит и из чего сделан. Так что, если тебе нравится стол, покупай.

Она замолчала.

Поскольку она сохраняла молчание некоторое время, Лейн позвал:

— Рок?

— Тебе не все равно, — тихо произнесла она.

— Что?

— Тебе не может быть все равно, Лейн, и это нормально. Ты можешь быть крутым парнем, а также иметь свой стиль. Я имею в виду, ты очень хорошо одеваешься.

Лейн моргнул, уставившись на руль, повторив:

— Что?

Она тихо рассмеялась.

— Дорогой, все хорошо, даже если у тебя есть свой стиль. От этого ты не становишься менее мужественным.

Какого хрена?

— Э-э... Рокки, о чем, черт возьми, ты говоришь?

— Твоя одежда, мебель, Лейн, стильные, красивые. Ты хорошо смотришься в этой одежде, особенно когда одеваешься на выход. Определенно выглядишь очень сексуально. — Он понял, что она сказала это с улыбкой, но был слишком занят, сосредоточив свое внимание на напряженных мышцах шеи, поэтому не позволил ее улыбке проникнуть внутрь. — И у тебя просто фантастическая мебель. Никогда бы не подумала, что ты сможешь так оформить свой дом, Лейн, он выглядит великолепно. Я имею в виду, что он выглядит комфортно и в то же время по-мужски, но все равно привлекательно. Мне нравится, я бы ничего не изменила.

Дерьмо.

— Рок…

— Итак, малыш, поскольку ты знаешь в этом толк, вернее выступаешь крутым декоратором стиля, скажи мне, как ты относишься к дубовому обеденному столу?

— Рок…

— Или ты хочешь на него взглянуть сначала? Может нам, стоит заскочить в субботу.

Поход по магазинам.

О, черт.

Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул и принял решение. И принял решение, потому что дерьмо уже произошло, и, если он не признается, она в конце концов все равно узнает. Это дерьмо найдет лазейку, чтобы выбраться на свет. Обычно такое происходило через Триппа.

— Не я покупал всю ту мебель, детка, — тихо признался он.

— Что?

— И большую часть своей одежды.

Последовала тишина:

— Извини?

— Мелоди покупала.

Он ждал. Она молчала.

Бл*дь.

— Рокки…

— Эм... мне пора.

— Рок... — он замолчал, потому что она положила трубку.

— Черт! — прошипел он, бросив телефон на пассажирское сиденье, завел двигатель и направился к ней домой.

Прошло полтора часа он стоял у нее на балконе, курил, наблюдая, как подъехала ее машина, остановилась рядом с его внедорожником. Она вышла из машины, подняла на него глаза. Затем опустила голову и пошла по тротуару.

Лейн подошел к маленькому черному кованому столику, она привезла его из Садового центра, затушил сигарету в пепельнице, которую она оставила специально для него.

Когда она вошла в дверь, он был уже в квартире.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Рокки... — начал он.

Она не смотрела на него, снимая пальто, заявила:

— Мне нужно немного побыть одной.

Он скрестил руки на груди и тихо сказал:

— Детка, ты же знаешь, что это неправильно.

Она бросила пальто на табурет у бара и повернулась к нему.

— Почему я должна это знать?

— Мы уже обсуждали это, — напомнил он ей.

— Да, в твоей жизни были женщины, это мы обсуждали, — согласилась она. — Но ты не упомянул во время той дискуссии, что я сплю на ее постели.

Черт, он начинал злиться.

Но попытался взять себя в руки, ответив:

— Она выбирала, я платил, и я сплю на той кровати, и это моя кровать, Рок.

— Она спала на ней? — выстрелила в ответ Рокки.

— Не начинай это дерьмо, — ответил Лейн.

— Значит спала, — пробормотала Рокки, опустив голову и направляясь на кухню.

Он последовал за ней, но держался на расстоянии, остановившись по другую сторону барной стойки.

— Как я уже говорил некоторое время назад, свитчикс, я не находился в анабиозе восемнадцать лет.

Роки стояла у холодильника, вытащила свое шикарное пиво. Открыла ящик, достала открывалку, открыла крышку, бросила ее и открывалку на стойку и повернулась к нему, опершись талией о край стойки, подняла пиво и сделала глоток.

Она опустила руку, ее глаза встретились с его глазами, произнесла:

— Знаешь, я тут подумала.

Он знал одно, когда Роки начинала думать, как правило, заканчивалось все не очень хорошо.

— Рокки, не надо, — предупредил он.

— Вот о чем я подумала, что ты был тогда прав. Я играла с тобой.

Лейн молчал.

Рокки продолжила.

— Ты также был прав, что я не осознавала этого, но, как следует поразмыслив, вдруг поняла. Я играла с тобой.

— И к чему ты завела этот разговор? — спросил Лейн, хотя на самом деле не хотел этого знать.

— Итак, вчера я тебя спросила, если бы я тогда на диване Мерри сделала шаг, ты бы сделал ответный, ты сказал, что не знаешь. Что означает нет.

— Ты не можешь знать, что это означает. Я даже сам, бл*дь, не знаю, — ответил Лейн.

— Значит это «нет».

— Рокки, черт возьми.

— Потому что она была в твоей жизни.

Лейн покачал головой, едва сдерживая гнев и чувствуя, как терпение иссякает.

— Я и это объяснил, — напомнил он ей.

— Сколько она была в твоей жизни?

— Суть в том, свитчикс, что сейчас ее нет в моей жизни.

— Она думала по-другому, поражая тебя на свой манер.

— Скажи честно, ты именно об этом хочешь поразмыслить?

— Я складываю два и два, Лейн, — объявила она.

— У тебя, свитчикс, получится пять.

— Не правда.

— Детка, у тебя именно так.

— Ты бы так не поступил, — заявила она таким тоном, что он понял, черт возьми, что бы она ни имела в виду, это важно.

— Не поступил как?

— Не сделал бы.

— Не сделал что?

— Шаг ко мне.

Черт возьми!

— Рок…

— У тебя были Мелодии, Касси, я тебе была не нужна, ты бы не стал играть в эту игру. И подумав об этом, и вспомнив, как ты говорил со мной в то первое утро, когда я пришла к тебе домой, ты не собирался снова заводить со мной отношения.

Лейн стиснул зубы, и когда он выиграл битву за самоконтроль, напомнил ей:

— Рокки, ты была замужем и до сих пор еще замужем.

Она прищурилась, ответив:

— Ты знал, что у меня все кончено, когда мы сидели на диване у Мерри, ты знал, что мой брак уже в прошлом. Ты знал, что ничего хорошего там не было. Но ты все равно ушел от меня.

— Но теперь я стою здесь перед тобой, так какая, бл*дь, разница?

— Я должна была сделать первой шаг.

Вот тогда-то он и потерял самообладание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, Рокки, потому что, свитчикс, ты сама бросила меня. Я не собирался ничего начинать, если бы не был уверен, что в этот раз будет другой конец.