Триша Телеп - Романтика. Вампиры

Он взглянул на Лиэма через плечо:

— Ты похоронил свой здравый смысл в деревне Сенека, Лиэм Кадоган.

— Времена изменились, Эндрю, — повторил Лиэм.

— Ты это уже говорил, слабый аргумент. — Пристальный взгляд Эндрю задержался на заместителе. — Мы хорошо работали вместе. Я буду скучать по тебе.

— Ты не должен делать этого, — сказал Лиэм, хотя он понятия не имел, чем являлось «это».

— Теперь мы оставим вас, — объявил Эндрю. — Как только мы покинем туннели, люди, которых я нанял, положат кресты и причастные облатки у каждого выхода. Ты не сможешь уйти, Лиэм, и останешься здесь с ней. — Эндрю поднял палец. — Если ты отправишь ее одну, мы будем ждать. А если ты изменишь ее, я лично посажу ее на кол.

Другие вампиры тревожно зашевелились, глядя друг на друга и на своего родителя. Худой как жердь Сэнгуин, который когда-то был готом, пытался поймать его взгляд. Он был одним из сторонником Лиэма, полагая, что гнездо нуждается в силе Палаты Феникса. Однако Лиэм не подал виду, что заметил его. Если бы он сделал это, Сэнгуин тоже пострадал бы.

— Вы только что сказали, что никогда не причините вреда другому вампиру, — встрепенулась Клэр.

Собратья Лиэма уставились на нее, пораженные ее безрассудством. Кажется, она хотела покончить со всем этим и умереть прямо сейчас.

— Времена изменились, — сказал Эндрю не ей, а Лиэму. — Даже вампир не выдержит без кормления больше недели.

Он протянул руку Лиз. Та ревниво взяла ее и впилась взглядом в Клэр. Лиэм видел ненависть в этом взгляде: он много раз отвергал Лиз и вместо нее выбрал для любви презренную смертную. Эндрю тоже нравилась Клэр. Возможно, он даже хотел ее.

— Вы дождетесь своей жажды крови, Лиэм. Я не сомневаюсь в этом, — продолжал Эндрю.

— Палата Феникса придет за вами, — сказала Клэр, пытаясь освободиться.

Эндрю повернул голову, неспешно подошел к ней и прижался всем телом. Это было сексуально и подавляюще. Лиэм стиснул зубы, пытаясь заставить себя не реагировать, — он не мог выиграть в этом раунде.

— Ты знаешь, я могу причинить тебе ужасную боль, не убивая, — медленно произнес Эндрю, покачивая бедрами. — Я могу искалечить тебя, изуродовать и заставить просить о смерти.

— Да, есть чем похвастаться, — ответила Клэр.

Ее голос дрожал. Она вздохнула и замолчала, стиснув зубы.

Лиэм боялся, что она плюнет Эндрю в лицо. Что бы он тогда с ней сделал? Перерезал горло? Выколол глаза? Вместо этого, Эндрю положил руку ей на грудь. Она вскрикнула и заморгала. Тогда он, усмехаясь, отпустил ее.

— Наешься до отвала, Лиэм, и попрощайся со своими мечтами. Когда мы снова встретимся, ты наконец действительно будешь одним из нас.

Закипая, Лиэм смотрел, как Эндрю взял Лиз за руку и ушел в темноту. Поодиночке и парами за ними последовали другие. Сэнгуин задержался.

«Я пойду за помощью», — сказал он одними губами.

Лиэм не отреагировал.

А потом они остались одни.

Факелы моргнули, но продолжили гореть, когда он несколькими рывками освободился от цепей. Куски кирпича посыпались на пол и в бассейн со стоячей водой. Лиэм разобрал кандалы и бросил их. Бегавшие вокруг крысы пискнули и убежали.

— Эндрю приковал меня для драматического эффекта, — объяснил он. — Или чтобы оскорбить.

— Я и не думала, что они тебя удержат, — ответила Клэр, глядя на свои цепи.

Он просунул палец между ее запястьем и наручником и легко согнул его. Быстро расправившись с ее оковами, он добрался до нее, и она упала ему прямо в руки. Нежное и гибкое тело Клэр плавило его, и он чувствовал пряный запах ее крови. Она была теплой, как все живые, пульс бился в ложбинке у шеи.

— Мне жаль, — прошептала она, прижимаясь к его груди. — Ты сказал не приезжать к тебе, потому что это небезопасно. Но я получила записку. В ней говорилось, что ты встретишь меня под Готик-бридж. Там меня уже ждали.

— Записку? — переспросил Лиэм. — Кто ее передал?

— Вампир на нашей явочной квартире. Ее зовут Жизель. Она присоединилась к нам шесть месяцев назад.

Лиэм встревожился. В веллингтонском гнезде не было никого по имени Жизель. Значит, Эндрю вышел наружу, чтобы нанять для работы новичка. Его мучил вопрос, знала ли Лиз о ней. Хотя и у Лиз, и у Эндрю были другие любовники, они хорошо относились друг к другу.

— Жизель, должно быть, подсадная утка. Осведомитель Эндрю в Палате Феникса. — Он мягко отстранил ее. — Как руководство ваших Одаренных могло не знать об этом?

— Может, они и знают, — произнесла Клэр с надеждой. — Может, меня сопровождали и они готовятся к атаке.

— Разве Эндрю об этом не известно? Получается, он устроил бы бойню прямо в гнезде, — рискнул предположить Лиэм. — Но зачем?

Прежде чем Клэр успела что-то ответить, Лиэм начал шагать по туннелю.

— Если он объединился с кем-то более сильным, кто мог бы уничтожить Палату Феникса, кто хотел бы уничтожить Феникс… — Он застыл на месте. — Иисус, Иосиф и Мария, — пробормотал он. Его озарила тревожная мысль. — Силы тьмы? Палата Крови? — Он закрыл глаза от отвращения, не желая предположить, что Эндрю сделает такое. Вампиры были Сверхъестественными, но не злыми.

— Это могло бы быть настоящей причиной того, что он бросил нас здесь, — чтобы избавиться от меня и чтобы я не рассказал другим. Он может предположить, что я знаю или узнаю, потому что я говорил с лидерами вашего Дома.

— Нам надо убираться отсюда, — сказала Клэр.

Она сжала его руки и огляделась.

— Эй? — позвала она. — Кто-нибудь меня слышит?

— Одаренные могут читать твои мысли? — поинтересовался Лиэм.

Клэр кивнула:

— Некоторые могут.

Она закусила губу и заглянула ему в лицо:

— Что, если они правда придут и станут бороться с Эндрю, чтобы попытаться нас спасти? Они могут победить его?

«Пусть придут, тогда посмотрим», — подумал он. Потом взглянул на нее и ощутил стыд: он должен был защитить ее любой ценой.

Эндрю прав. Несмотря на то, через что они прошли вместе, он и Эндрю покончили со всем. Лиэм больше не являлся частью веллингтонского гнезда. Он был отступником, как Жан-Марк де Девро, Одаренный, лидер Палаты Феникса. Он так же столкнулся с другими представителями своего вида и отрекся от них, чтобы защитить своих близких.

Лиэм стянул с Клэр мокрый плащ, высвобождая ее руки из пропитанных влагой рукавов. Потом снял свою черную кожаную куртку и накинул ей на плечи. Обнимая любимую, он подвел ее к факелам.

— Тебе надо согреться, — сказал он. — Ты замерзаешь. Это отбирает твою силу.

Запах ее страха усилился.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала она.