Лючия Кубелли - Обитель Порока

Он демонически расхохотался и вместе с Алессандрой, Леонорой и Ренато покинул столовую. Вновь оставшийся за столом в одиночестве Франко наполнил бокал отменным французским коньяком и, усевшись с ним в кресле, размечтался о белокурой прелестнице Леоноре, чьи глазки сегодня сказали ему нечто такое, о чем следовало хорошенько подумать. Очевидно, ее нынешний любовник Ренато был не в восторге от планов Фабрицио в отношении англичанки, нанятой для работы в библиотеке. Однако заявить о своем нежелании участвовать в этой авантюре он не решался, опасаясь, что Леонора станет его презирать и отлучит от своего шикарного тела. Такая пикантная ситуация предоставляла Франко уникальную возможность осуществить свое заветное желание и сблизиться с этой капризной красавицей. Фабрицио же он рассчитывал нейтрализовать, припугнув его оглаской некоторых компрометирующих фактов как личного, так и делового свойства. За время своей службы у него в качестве личного секретаря Франко сумел собрать на хозяина уйму скандальных материалов. Это секретное досье на греховодников из семьи Балоччи и являлось его главным капиталом.

Размышления о блудливой сестрице Фабрицио быстро вызвали у Франко мощную эрекцию. Не в силах терпеть боль в чреслах, он отправился к одной смазливой юной служанке и затащил ее в свою спальню. Его мужской напор так ее впечатлил, что она стонала в полный голос и визжала, сотрясаясь раз за разом в исступленном экстазе. Терзая ее тугой дебелый зад, Франко блаженно улыбался, представляя себе нагую Леонору в самых нескромных позах.

На другое утро Меган спустилась в столовую на завтрак невыспавшаяся и обескураженная: подозрительные звуки, сотрясавшие стены особняка всю ночь напролет, мешали ей спать и вселяли в ее душу недобрые предчувствия. Она несколько раз просыпалась в холодном поту от громких воплей и стонов и прислушивалась к доносившимся из соседней спальни странным крикам и сдавленным мольбам. Когда же она забывалась сном, ее мучили кошмары сексуального характера. И даже теперь, белым днем, она продолжала их вспоминать, пытаясь понять, чем вызваны эти необычные видения и был ли вообще какой-то шум на ее этаже.

– Надеюсь, вам хорошо спалось? – вкрадчиво осведомился Фабрицио, улыбнувшись и встав из-за стола при ее появлении.

– Да, чудесно, – солгала она, гадая, куда подевались остальные обитатели усадьбы.

– Но вид у вас несколько помятый, – возразил Фабрицио.

– Я не привыкла так рано вставать, – ответила Меган.

– Должно быть, это создает вам определенные сложности в работе, – сухо заметил он.

– Слава Богу, в нашей библиотеке гибкий график дежурства. К тому же наш читальный зал открывается только в десять часов утра. Если я задерживаюсь, меня заменяют подружки, – пояснила она, виновато улыбаясь.

– На собеседовании вы об этом не упомянули, – с деланным упреком заметил Фабрицио.

– Но вы и не спрашивали меня о моем распорядке дня, – возразила Меган и налила себе кофе в чашку.

– Как только вы позавтракаете, мы с вами пойдем в библиотеку и обсудим план вашей работы, – сказал Фабрицио, мысленно отметив, что у нее трясутся руки.

Любопытно, подумал он, почему она так нервничает? Неужели у нее лишь от одного его вида сводит живот и выступает пот над верхней губой?

Спустя полчаса они уже стояли в библиотеке посреди царящего там хаоса и он виновато говорил, объясняя причину такого беспорядка:

– Мой покойный дядюшка собирался навести здесь порядок, но внезапная смерть нарушила его замысел. Он никому не доверял свои сокровища и пытался делать все сам. И как видите, закончилось это весьма печально. Я придерживаюсь иного мнения, предпочитаю нанимать для выполнения скучных дел привыкших к ним специалистов. Согласитесь, что грех растрачивать свою бесценную короткую жизнь на малоприятные и трудоемкие занятия, если у тебя есть деньги.

– Я с вами согласна, – сказала Меган, с сожалением подумав, что у нее самой никогда не было лишних денег, чтобы нанять уборщицу, которая поддерживала бы чистоту в ее крохотной квартирке.

Фабрицио радушно улыбнулся и словно бы ненароком погладил ее по плечу. Даже сквозь хлопчатобумажную ткань белоснежной блузы он почувствовал, что ее кожа пылает.

– Пожалуй, я приступлю к работе, – промямлила Меган, поежившись и переступая с ноги на ногу.

– Торопиться не надо! В вашем распоряжении целых шесть месяцев! Я оставлю вас на некоторое время, но непременно загляну сюда позже и посмотрю, как у вас идут дела. Если вам захочется чаю или кофе, дерните вон за тот шнур – и служанка тотчас же все вам подаст. До свидания!

Когда дверь за ним закрылась, Меган плюхнулась в кожаное кресло и закатила к потолку глаза. Колени у нее тряслись, как у двенадцатилетней девственницы, влюбленной в своего учителя рисования, а сердце готово было лопнуть. «В чем же дело?» – спрашивала у себя она, однако не находила разумного ответа. Еще ни на одного мужчину ее тело не реагировало так остро, как на Фабрицио. Когда он улыбался, у нее поползли мурашки по спине, а стоило лишь ему случайно до нее дотронуться, как в промежности у нее вспыхнул пожар. Чутье подсказывало Меган, что он испытывает к ней влечение, но рассудок отказывался в это верить, потому что это был абсолютный вздор. Как мог такой элегантный, обаятельный, холеный и богатый мужчина увлечься обыкновенной бедной англичанкой с невзрачной наружностью, если у него уже есть шикарная любовница Алессандра? Отчаявшись ответить самой себе на этот вопрос, Меган отогнала нелепые мысли и приступила к делу. Труд ей действительно предстоял адский.

Книг в библиотеке было великое множество, все – в прекрасном состоянии, но совершенно не разобранные по авторам, тематике и эпохам. Одни из них были чрезвычайно редкими и ценными, другие – просто дорогими, стоимость некоторых же раритетов Меган определить самостоятельно не осмеливалась. Поэтому она решила составить их список и проконсультироваться у эксперта по антикварным изданиям. Поставить же наиболее дорогие книги она решила на верхнюю полку, чтобы случайно не повредить их в процессе работы.

Она с вдохновением занималась этим кропотливым делом приблизительно полчаса, но потом ее отвлек стук копыт, донесшийся из открытого окна. Меган выглянула из него и увидела Леонору, въезжающую во двор верхом на красивом гнедом мерине. Навстречу ей из дома вышел Ренато. Она спешилась и, порывисто обняв его, стала страстно целовать в губы. Лошадь обиженно встряхнула головой и пошла в конюшню. Блондинка же взяла своего любовника за руку и увлекла его к раскидистому дубу, где сбросила с себя куртку и стала расстегивать блузу. Затаив дыхание, Меган наблюдала, как рука Ренато ложится на ее грудь и сжимает сосок. А когда он наклонился и начал его сосать, у Меган вспотели ладони и закружилась голова. Она понимала, что поступает скверно, подсматривая за целующимися, однако не нашла в себе сил отойти от окна. Пока Ренато лобзал восхитительные груди Леоноры, блондинка расстегнула ширинку у него на брюках и выпустила на свободу его драконника. Меган ахнула и вытаращила глаза.