Одержимость. Семь ночей с незнакомцем (СИ) - Бетти Алая

Абрамов замолкает. Таранит меня тяжелым взглядом. Упс! Почему я не сдержалась⁈

Дую губы. Мне неприятно! Но ему ни за что не признаюсь.

— Извините, Владислав Львович, — бормочу, отворачиваюсь.

— Слушай, — он смотрит куда-то вперед, — а у тебя сейчас есть свободное время?

Глава 18

Яна

— Да, — тихо отвечаю, полностью поглощенная присутствием рядом любимого мужчины.

Кончики пальцев покалывает. Хочу дотронуться до него! Низ живота сводит от желания. Что со мной?

— Отлично. Тогда съездим кое-куда. Мне сейчас нужно навестить сына моего друга. Составишь мне компанию?

— Конечно! — выпаливаю, затем густо краснею, — простите.

— Ты чудо, Яна. Поехали. Выйдем через служебный вход, если ты не против.

Против!

— Нет, — лепечу, затем покорно шлепаю за мужчиной.

Он великолепен! Эта царская осанка, лёгкая небрежность в каждом движении. Абрамов ведет себя, как лев в саванне, где всё принадлежит ему. Студентки его боятся, преподши боготворят и хотят от него детей. А мужчины смотрят с завистью.

Выходим под лестницей на первом этаже.

— Как ты после субботы? — как только оказываемся на улице, мужчина закуривает.

— Нормально.

Мне так хочется с ним нормально поговорить! Но, как назло, в горле словно бревно застряло и мешает произносить членораздельные звуки.

— Это хорошо. Но тебе всё равно лучше пока с подругой пожить. Думаю, за неделю они смогут поймать зачинщика нападения.

— Спасибо вам! Если бы не вы, меня бы убили, — вздрагиваю.

— Это вряд ли. Им нужны деньги, которые твой отец должен. От живой тебя толку больше. Но я рад, что ты позвонила, — он открывает мне пассажирскую дверь, ныряю в машину препода.

Мамочки! Кожаные сиденья, пахнет очень приятно и ненавязчиво. И машина очень крутая! Абрамов садится рядом.

— Пристегнись, — приказывает, а у меня уже внутри бабочки все с ума посходили.

Покорно выполняю его приказ. И почему-то в голове вспыхивают картиночки: ночь, отель, чёрное постельное белье. Я лежу, прикованная к изголовью наручниками. А Абрамов смотрит. Пожирает меня взглядом… ох!

— Яна? — мужчина выгибает бровь, — всё в порядке?

— Да, а… куда мы едем?

— В детский приют, — отрезает, — я его спонсирую, порой наведываюсь с проверкой.

— Ничего себе! — пучу глаза на своего анонима, — это так благородно, Владислав Львович!

Он лишь усмехается.

— А можно я включу музыку? — спрашиваю аккуратно.

— Конечно, только… — мужчина тянется к бортовому компьютеру, в этот же момент я тоже протягиваю руку и наши пальцы сталкиваются.

Меня тут же прошибает электрический разряд. Поднимаю глаза и попадаю в плен тёмных глаз препода. Он скользит по моему лицу, задерживается на губах, которые я машинально облизываю.

— Владислав… Львович… — шепчу, отчаянно желая ощутить его вкус.

Чувствую то самое сдавливающую грудь, возбуждающую волну, стремящуюся к низу живота.

— Яна… — он подаётся вперед, обхватывает мою шею сзади, — что же ты со мной делаешь…

Божечки-ёжички! Бабочки в животе разом взрываются и рассыпаются по телу крошечными спазмами. Я чувствую их везде: в груди, животе, ногах и руках. На губах.

Но вдруг мужчина резко отстраняется. А я машинально тянусь за поцелуем…

— Ян, — он зарывается в волосы пальцами, — так нельзя… слушай…

— Всё в порядке, — отворачиваюсь, краснею, как вдруг вижу Пашку, выходящего через служебный вход, — а он что тут делает?

— Поехали, — Абрамов бьет по педали газа, меня вжимает в кресло.

Сверлю взглядом свой рюкзак. Повисает неловкая, гнетущая тишина.

— Ты хотела музыку? — спрашивает препод как ни в чём не бывало.

— Да, я… — тянусь к экрану и тыкаю на радиостанцию.

Не смотрю даже, какую…

Чертов Пашка! Ну вот на кой он вылез? Украдкой поглядываю на мужественный профиль Абрамова. Ну хорош, а! И такой шанс был… эх, всё запорото!

— Приехали, — улыбается мужчина, затем открывает мне дверь.

Буквально вываливаюсь на свежий воздух. В нос бьет приятный аромат хвои. Ммм!

— Где это мы? — верчу головой, вижу лишь сплошной лес.

— Вон! — Абрамов показывает на свежевыкрашенные ворота, а за ними несколько кирпичных зданий, — сироты тут учатся и живут.

— А у вас нет детей? — спрашиваю, когда мы проходим через охрану.

— Нет, — ухмыляется он.

К нам навстречу выходит пожилая женщина. Очень опрятно одетая.

— Здравствуй, Влад, — тепло улыбается мужчине, — приехал глянуть отчётность?

— Да. Маргарита, это Яна. Моя студентка.

— Очень приятно! — она кивает.

— И мне, — опускаю взгляд.

— Пойдемте. Стасик вас заждался уже.

— Как он? — спрашивает Влад.

Не могу понять, что я здесь делаю? Зачем Абрамов повёз меня в этот приют?

— Старается. Говорят, сможет поступить по квоте. Если ты продолжишь с ним заниматься, всё получится. Технологии сейчас позволяют таким, как он, учиться наравне с остальными.

Мы проходим в светлый холл. Вокруг много детишек. Они тут же обступают Владислава Львовича. Его тут знают. Он же так любит детей! Сколько ещё сюрпризов в этом мужчине?

Я им реально восхищаюсь! Такой добрый и внимательный человек просто не может быть убийцей!

— Яна пошли, кое с кем тебя познакомлю, — подмигивает Абрамов, и мы направляемся на второй этаж.

Тут, очевидно, жилые комнаты.

Мне немного неловко. Владислав Львович заходит в одну из спален. Тут очень светло, чистенько. Совершенно не так, как обычно бывает в детских домах. Очевидно, Абрамов вбухивает сюда много денег.

— Стас! Привет! — мужчина улыбается парнишке лет шестнадцати.

Тот сидит, затем поднимает пустой взгляд. Берет трость. Он слепой?

— Дядя Влад! — улыбается парень, а я застываю на пороге, — вы не один?

— Нет. Со мной моя студентка Яна. Проходи, не стесняйся!

У меня такое чувство, что Абрамов медленно впускает меня в свою непростую жизнь. Делаю шаг.

— Привет, Яна! — Стас не смотрит на меня, но улыбается.

А я смахиваю слезинку с ресниц.

— Привет, — сажусь рядом с ним, — очень приятно познакомиться!

— Как твои экзамены? — спрашивает Абрамов.

— Хорошо, дядя Влад, — Стас явно гордится, — учусь по вашей методике. Очень удобно.

— Вы и методики разрабатываете? — пучу глаза на Абрамова.

Несмотря на то, что он открывается с новых сторон, у меня чувство, словно пропасть между нами растет. И мне это не нравится.

— Стас хочет по квоте поступить в университет на очное. Уже подал документы, — улыбается Влад, — очень упорный и талантливый парень.

— Спасибо, — скромно улыбается тот.

Мы еще какое-то время проводим со Стасиком. Как выяснилось, он — сын его сослуживца. Тот погиб на войне, а его жена не вынесла потери и покончила с собой. Слепой мальчик остался совсем один.

— Почему вы не усыновили его? — спрашиваю, когда мы возвращаемся к машине.

— Стас мальчик с особенностями. К нему нужен особый подход. Увы, у меня нет на это времени.

— Зато есть деньги, да? Это место очень красивое. Тихое и дети тут хорошо одеты и накормлены. Владислав Львович, где прячете крылья? — смеюсь.

Но Абрамов даже не улыбается. Я что-то не то сказала?

— Я не ангел, Яна. Хочу, чтобы ты чётко это поняла. И мой порыв сегодня в машине был ошибкой. Я не буду нарушать рамки, — чеканит он, а моё сердце падает куда-то вниз.

— Я и не думала, — выдыхаю, чувствуя себя до жути навязчивой, — зачем вы меня сюда позвали?

— Чтобы ты увидела, как сильно слепой ребенок мечтает поступить в университет. И он точно не позволит никому сбить себя с курса. Никому, Яна. Он вгрызётся в это место и свою стипендию.

— О чём вы? — останавливаюсь, вопросительно гляжу на Абрамова.

Он сейчас кажется мне совершенно недоступным.

— О том, что ты позволила себе болтать на лекции. Яна, твой путь в мир лежит через прилежную учёбу. И как бы к тебе ни относились, не позволяй никому сбить тебя с курса. Это касается всего. И всех.