Почти родные

Щеки горят, дыхание спирает, когда Андрей внимательно смотрит на меня. Опускает глаза на шею, которую я неосознанно трогаю, даже не пытаясь освободиться из объятий незнакомца. Поднимаю голову — Ярослав тоже наблюдает за этой сценой.

— Еще раз притронешься к девушке — вырву руки. — Ковалёв дергает меня на себя и заслоняет спиной.

— Все-все, понял, — отступает парень и уходит обратно в толпу.

Я облегченно выдыхаю, зная, как легко заводится Андрей. Удивительно, что он не начал драку, а обошелся только предупреждениями.

— Домой поехали. Уже поздно, — строго говорит Ковалёв, повернувшись ко мне.

Вот это заявочки! А как же его Лана? То есть Лада.

Хотя и сама собиралась вызвать такси и ехать домой, выдаю совершенно другое:

— Не хочу. Мне и здесь хорошо.

Но Андрей, будто не слыша, подталкивает к выходу из клуба.

— Вообще-то я шла в бар, чтобы выпить воды, а потом продолжить танцевать.

— После того разврата, что ты сейчас устроила, одну я тебя домой не отправлю. Идем.

Ковалёв чем-то напоминает в это мгновение старшего брата. Эрик с такими же интонациями загонял меня в детстве домой с улицы. Правда я никогда его не слушалась. Впрочем, вообще никого никогда не слушалась, поэтому и чертенок в юбке.

— Ты сам вторую ночь где-то пропадаешь… Неужели изменишь свои планы и домой поедешь? Фи. Это скучно и совсем на тебя не похоже. — Наигранно морщу нос.

Андрей никак не реагирует на мои слова, продолжая за руку тащить с танцпола.

— Стой! — останавливаю его.

Снова поднимаю голову к вип-ложе. Яр до сих пор не выпускает меня из поля зрения. Хватает буквально нескольких секунд, чтобы решиться на несусветную глупость. Обвиваю шею Андрея руками и висну на нем, прижимаясь всем телом.

Ковалёв твердый и горячий. Прошибает мелкой дрожью от его близости.

— Что ты делаешь? — цедит он сквозь зубы, тут же напрягаясь.

За последние три дня мы прикасаемся друг к другу второй раз. Точнее, инициатор второй раз я.

— Наверху мой бывший, — шепчу сбивчиво. — Если оттолкнешь меня сейчас, то приду к тебе ночью и ударю по больной ключице чем-нибудь тяжелым.

Боже, что творю?..

— Один танец, и едем домой, — предлагаю бартер.

— Блядь, детский сад какой-то, — рычит Ковалёв, но все-таки обнимает меня за талию, прижимая к себе.

Мурашки бегут по спине. Их много. Явно больше, чем было у Андрея во время моего массажа. Щеки пылают. До этого дня мы с Ковалёвым никогда не то что вместе не танцевали, а даже рядом. Сейчас обнимаемся!

Ковалёв ведет в танце. Музыка совсем не располагает к медленным движениям, но у нас выходит что-то особенное, свое. От прямого темного взгляда Андрея становится еще жарче. Я разворачиваюсь к нему спиной, кручу бедрами восьмерки. Мысленно обещаю себе, что это все, чтобы позлить Яра, но на самом деле едва удерживаюсь на ногах, когда рука Андрея прижимается к животу. Ковалёв толкает меня назад. На мгновение застываю, почувствовав его эрекцию. Он же ненавидит меня с детства!.. И я его…

В ушах гудит так, что по децибелам перекрывает звук, льющийся из колонок. Дыхание сбивается, когда твердые губы касаются плеча. В ноздри проникает знакомый запах туалетной воды, которого становится очень много. Андрей приспускает тонкую бретельку платья и влажно проводит кончиком языка по моей коже. Соски мгновенно твердеют, горячие импульсы устремляются вниз живота. Меня сносит ошеломляющими эмоциями. Они дезориентируют. Становится стыдно, потому что я не хочу, чтобы Ковалёв останавливался. Мне нравится чувствовать его руки и губы.

— Достаточно достоверно для твоего бывшего парня? — звучит над ухом хриплый голос Андрея.

— Ты… явно переигрываешь… — сиплю я, облизывая пересохшие губы.

— Ты тоже. Он уже не смотрит, давно ушел. Надеюсь, теперь и мы можем ехать домой? Мне завтра рано вставать.

Андрей отстраняется. Я до сих пор дрожу. В душе раздрай.

— Сумочка… Я оставила ее там, — указываю в сторону барной стойки.

Ковалёв коротко кивает, чтобы следовала за ним.

Делаю глубокий, резкий вдох-выдох и семеню за Андреем на ватных ногах.

Не анализировать. Не грызть себя. Обо всем случившемся подумаю завтра. Или сотру из памяти, будто ничего не было. Это просто алкоголь и раскрепощенная атмосфера клуба. В обычных условиях мое тело не стало бы реагировать на засранца Ковалёва.

Ведь не стало бы?