Хочу ее (СИ) - Яблонская Альбина

О нем Артур не знает. В этом я уверена. О нем вообще пока никто не знает. Кроме одного человека — меня одной.

— Я заказал этот наряд для тебя, — сказал он, держа в руках платье.

Выйдя из душа, я увидела его уже одетым. С таким же огнем во взгляде, как и раньше. Мы будто все еще были в постели. Он играл со мной в жаркие брачные игры. И одним только сексом они не ограничивались.

— Платье? Для меня? — удивлялась я сюрпризу. — Оно красное…

— Тебе не нравится?

— Мне… Мне оно очень нравится, — ответила я, принимая на руки почти невесомую ткань внутри прозрачной упаковки.

Оно было новым, приятно пахло. Обертка шелестела и ласкала ухо звуком подношения. Но зачем? И как? Откуда он знал, что мне подойдет?

— Можешь примерить.

Аксенов посмотрел на часы. Но затем опять вернулся взглядом к платью. Он хотел меня увидеть в нем прямо сейчас. Не ехать же мне в банном халате. Прежний наряд испорчен. Да и сомневаюсь, что он подойдет — Артур хотел подчеркнуть, что теперь я не связана с прежним женихом. Абсолютно ничем.

— Откуда ты знал мои размеры? — говорила я и обволакивала тело новым ощущением. Чувством тепла и мягкости, чувством внимания, роскоши, качества. Совсем иного качества жизни.

Он подошел, чтобы надеть бретельку на плечо и горячо поцеловать меня в шею. Как бы невзначай, пользуясь моментом.

Это будоражило сильнее грубых ласок. Очень чувствительно, особенно теперь — когда он всем своим поведением говорил: "Ты моя. Принадлежишь только мне. И больше никому".

— Я узнал размеры в том ателье, где ты заказывала свадебное платье. Просто пришел к ним и узнал. Они не могли мне отказать.

— О боже, Артур, — колотило мое сердце от того, как он водил губами у меня за ухом. — Я не могу это выдержать. Пожалуйста.

— Просто знал, что это порву. Не смогу удержаться — разорву твою одежду к ебеням, чтобы достать до самого вкусного. Попробовать начинку этой сочной сахарной невесты на трехъярусном торте.

— Ты просто больной… — шептала я. — Ненормальный.

— До тебя я был нормальнее, Ульяна. Это все твоя вина. Пожинай теперь плоды.

— Ты меня отпустишь?

Зачем я это спросила — почему я это делала?

Я прекрасно понимала, что не было смысла спрашивать у волка, будет ли он красть ягненка, чтобы утащить к себе в нору. Точно так же бессмысленно спрашивать Артура, хочет ли он продолжения наших отношений. Потому что если бы он не хотел, если бы он просто желал утолить свою жажду, свою похоть — он бы сделал это с кем угодно. Такому дьяволу покорны все, ему достаточно лишь бросить взгляд, раскрыть свой кошелек. И написать на салфетке цифры гостиничного номера.

Но если он здесь. Если мы опять с ним дышим страстью и один он не уедет, то что это значит? Это значит лишь одно — я не имею права выбора.

— Риторический вопрос, Ульяна. Я люблю твою наивность, это очень сексуально… — Хрипло нашептывал Артур, вызывая жар под животом. Он истязал меня руками, стоя за спиной — пошло массировал грудь через тонкую красную ткань. И я уверена, что наслаждался видом пухлой зоны декольте. — Так и хочется задрать это платье, чтобы наказать тебя за те слова. Чтобы ясно тебе ответить, готов ли я тебя отпустить и будет ли это вообще. Хоть когда-то… — Он поставил клеймо на и так пылающей шее. Таким горячим и бесстыжим поцелуем. А потом сказал: — Это место себя изжило. Сейчас мы спустимся и сядем в машину. В свою прежнюю жизнь ты не вернешься. И знаешь, почему?

— Почему? — повторила я так, как он любит.

Наивно.

Хотя и знала, что он ответит.

— Потому что я так решил. Этого достаточно.

8

Артур

Нам повезло. Весь муравейник съехался туда, где я пошумел за полчаса до входа в зал с невестой. Не буду врать, что так и задумано. Просто был напряжен и наломал дровишек в паре кварталов от гостиницы. Все это немного нервно. Когда я думаю о ней и понимаю, что вот он — настал этот чертов день, когда она выходит замуж, а я ей сделаю сюрприз — мне реально сносит башню.

А ведь она у меня и так не на месте. Уля права — я больной. Я бываю одержим вещами, принципами, целями. Но в этот раз я был одержим не вещью. Человеком. Даже не человеком — просто ангелом, упавшим ко мне с небес.

Пускай без крыльев, но я был готов ей дать их. Если захочет. Я многое мог дать, очень многое. Было бы только, кому. И в этот раз я доверял инстинктам больше, чем мозгам. Ведь я животное, а зверю не пристало долго думать — он хватает добычу и уносит ее с собой. Я и так слишком долго думал. Долго думать — это плохо, оставлю это тугодумам, слабакам. Горе-жениху Никите. Он потерял шикарную возможность.

Идиот.

— Вина нам, живо, — бросил я официантке. — Принеси коллекционное. Самое лучшее, что есть у нас. Поняла?

— Слушаюсь, Артур Александрович.

Это был мой ночной клуб. Раньше здесь хозяйничал Даня. Сам я не любитель громкой музыки, всех этих свистелок, ярких огней. Я и без этого почти на взводе. Всегда. Не размякаю ни на миг, дай мне только повод — я просто псих. Готов загрызть чужака зубами. Будь то мусор или конкурент. В гневе я ужасен, все это знают. Аксенова лучше не злить. Но если я кому-то доверяю, то это пропуск в другой мир. Пропуск в мою душу. В ней не так уж много места, раз уж на то пошло.

Раньше это был мой брат. Даниил. Но потом его не стало. Уже год прошел, я так и не свыкся. Все тяну его любимый клуб, как он хотел. Как он мечтал — чтобы в нем звучала музыка, кружились стриптизерши. Были шлюхи на любой карман и вкус. Самые лучшие шлюхи в городе.

Мне казалось, что я не заполню эту пустоту. Думал сперва, что это конец. После его ухода жизнь пойдет коту под хвост. И тут я встретил девочку. Темноволосую, кареглазую. Всю зареванную и растрепанную. В старых кедах и невзрачном сером пальто на голое тело. Будто нищенка. Странная девка. Зачем она мне сдалась?

Был ли у нее шанс остаться в моей памяти? Оставить след в моем грубом, черством, нереально циничном сердце жигана…

И все же она смогла. Уля это сделала. Я понял это не сразу, не в ту же секунду, когда встретил ее первый раз. Но мысли о ней стали чем-то большим.

Они стали всем.

Ульяна сама стала всем для меня. И похоже, это не лечится.

— Ради нас согнали людей с хороших мест? — удивлялась она.

Мои парни вежливо подняли посетителей и попросили их выйти. Свободных мест сейчас нет, а мне всегда нужно лучшее. И я готов делиться этим с Улей. Пусть ей и будет непривычно первое время. К хорошему ты быстро привыкаешь.

— Присаживайся… — отодвинул я стул, чтобы Ульяна оказалась со мной за самым лучшим столиком в заведении. — Что будешь пить?

— Ничего, — ответила она.

Но такой ответ мне не понравился.

— Мартини. Ликер. Может быть, водка? Что ты больше всего любишь?

Мне хотелось ей угодить. Это особая и тонкая игра, в которую играешь с женщиной своей мечты. Она скромна, напугана твоим вниманием. Твоим явно нездоровым и избыточным вниманием. Но таков уж я есть.

Если хочу, то добиваюсь. Если увлечен, то пью до самого конца — пока не почувствую дно. Но в этом случае было другое. Как бы я ни мерил глубину, я в ней утопал. Просто тонул. В этих черных глазах без ответа.

— Я правда не хочу, — качала она головой. Пыталась убедить меня, что скромность ее красит. — Мне ничего не надо. Пить я не буду.

Может, я и правда любил эту скромность. Но сейчас она только мешала. Я хотел узнать Ульяну ближе. Глубже. Стремился понять, чего она хочет. От чего она сходит с ума. И почему решила выйти за того ублюдка — Никиту… Неужели это просто деньги?

Ебаный брак по расчету? Все было так просто? Она мне не врала при первой встрече и хотела просто денег? Сраные двести тысяч кончились — и вот она — свадьба? Источник новых поступлений, новых тысяч. Просто денежный мешок.

А я не просто денежный мешок. Мне бы хотелось чего-то большего, чем просто спонсорство послушной золушки. Не ошибся ли я с выбором? Почему мои инстинкты так настырно метят в эту цель — буквально заставляют меня брать и поедать ее глазами. У всех на виду.