Как переспать с лучшим другом и не разрушить всё (СИ) - Тэя Татьяна

Некоторые, особо нахальные, думали, если войдут в число моих подруг — это обеспечит им место в сердце или в постели Честера. Так что они пытались подобраться к Честу через меня, но я ловко увиливала от подобных попыток и уклонялась от их навязчивой, лживой симпатии.

Меня внезапно кольнуло неприятное чувство, которое я с ужасом определила, как ревность.

Да, что со мной такое творилось!

Честер — мой друг, ну, или был им до недавнего времени.

А люблю я Калеба, причём уже давно. И мы встречались с ним почти год, прежде чем я легла к нему в постель. Нет, ну мы, конечно, шалили с ним, как любые нормальные влюблённые, а он ждал, пока я созрею. А зрела я долго.

Тут же закралось подозрение: а был ли он мне верен всё то время, пока я готовилась перевести наши отношения с платонического на физический уровень? Может уже тогда он начал мне изменять?

Нет, — тут же откинула я эту мысль и даже потрясла головой. — Не может быть. Я бы узнала.

Такие новости в нашей школе не проходили мимо заинтересованной пары ушей.

— Мисс Айден? — Резко ворвался в мои мысли голос учителя.

Покраснев, я обвела взглядом класс, внимание всех присутствующих было устремлено в мою сторону. Меня о чём-то спросили, а я понятия не имела, о чём именно.

— Да, мистер Картер? — наконец, выдала я. — Я вас слушаю.

— Нет, мисс Айден, это я вас слушаю, — он обвёл рукою класс. — Мы все вас слушаем.

На лицах некоторых студентов уже расплывались злорадные, полные предвкушения чужого позора, улыбочки.

— О чём? — пискнула я.

— О кампании 1865 года. — Он посмотрел на меня поверх своих очков.

Мне было ужасно стыдно, но я вообще не понимала, о какой кампании идёт речь. Я ещё сильнее начала заливаться краской стыда. Вот ужас. Угораздило же меня так проколоться. И вообще единственная кампания, о которой я думала в последние дни, называлась: Как переспать со своим другом и пережить этот позор.

— Можно мне? — Слева от меня раздался голос того самого друга.

Чест сидел через пару рядов, почти в самом конце класса.

— Конечно, мистер Бейл, — переключился на него учитель, всё ещё бросая на меня неодобрительные взгляды.

— Первого февраля армия генерала Шермана покинула Саванну, чтобы примкнуть… — спокойно начал рассказывать Чест.

Я мысленно смахнула пот со лба. Друг он мне или не друг, но он спас меня из плачевного положения.

Честер в принципе любил и знал историю, но на уроках предпочитал отмалчиваться, хотя всегда писал прекрасные эссе, даже несколько раз за меня. А так академические успехи не особо заботили его, хотя опять же, на мой взгляд, приложи он больше стараний, мог бы на порядок улучшить свой табель.

Следующие два урока я старалась следить за собой и не погружаться в размышления. Всё-таки было чревато проблемами заниматься самокопанием в общественных местах, да и ещё за рулём.

Ни Калеба, ни Пэгги нигде не было видно. Скорее всего, они ушли с уроков. Я радовалась этой короткой передышке. Хотелось, как можно дальше оттянуть тот момент, когда мне предстоит заглянуть в глаза Калебу и прочитать по ним, что он всё знает. Хватит ли у меня сил вынести его презрение? Я уже целую неделю динамила его, и он наивно полагал, что всё моё игнорирование сводилось лишь к его ошибке, которую он не бросал надежды исправить.

К тому времени как все высыпали на школьную стоянку, чтобы разъехаться по домам, я была взвинчена, натянута и напряжена до предела. Машины Честера не было на месте. Значит, и он уже уехал.

Я забралась в свою малолитражку и покатила домой.

Хлопнув входной дверью, повела носом, не понимая, откуда исходил странный синтетический запах. Как оказалось, отец приехал за несколько минут до меня и сейчас занимался тем, что пытался разогреть какую-то бурду быстрого приготовления в микроволновке. Недовольно поцокав языком, я демонстративно вынула это месиво из микроволновки и вывернула содержимое тарелки в мусорное ведро. Туда ему дорога!

Все возражения отца я отмела одним единственным фирменным взглядом дочери шерифа.

— Пап, ты иди пока, телек что ли посмотри, а я сейчас что-нибудь приготовлю. Что-нибудь съедобное.

— Хорошо, Лилиан, я просто вернулся с дежурства пораньше.

— Да, что ты оправдываешься, — наклонив голову к плечу, я улыбнулась. — Моё любимое занятие — не дать умереть с голоду своему папочке.

Я чмокнула Грэга в щёку, и он расплылся в улыбке, довольный проявлением моей заботы. Который раз я с ужасом подумала, как он будет тут жить без меня, когда в следующем учебном году я укачу в колледж. Как жаль, что отец так и не устроил свою личную жизнь, хотя он всё ещё был хорош собой, подтянут и статен. Всё-таки работа откладывала на него свой отпечаток. Я искренне надеялась, что однажды он встретит кого-то себе по душе, пока же он предпочитал в перерывах между дежурствами расслабляться у телевизора, за просмотрами спортивных каналов, коих наша спутниковая антенна ловила великое множество, либо в гордом одиночестве покачиваться в лодке, забросив удочку по центру озера.

Посмеиваясь, отец направился в гостиную, а я уже высыпала на сковородку груду куриных крылышек. Вкусный аромат поджарки распространился по кухне. Грэг их обожал, а я знала, как угодить своему папочке.

Ровно в тот момент, когда я выложила на тарелку готовую еду, затрезвонил мой сотовый. Звонила Фиона, двоюродная сестра Честа. Мы с детства неплохо общались, и частенько оказывались в одной компании, потому что были примерно одного возраста. Последние полгода она была поглощена своим бурным романом с Полом Блэквудом. Они действительно представляли собой забавную парочку: хрупкая блондинка едва доходила высокому темноволосому парню до плеча, он обращался с ней, словно она была хрустальной вазой. Но, как обычно и бывает — внешность обманчива. Многие в Абердине (и, как подозревала я, даже за его пределами) не понаслышке знали о тяжёлой руке Фионы и её глумливом язычке. Правда, надо отдать ей должное, она не щадила никого, даже для собственных друзей не делала исключения. Но вот шуток над собой не любила.

— Привет, Фи.

— Привет, Лили.

Она пыталась сделать так, чтобы её голос звучал равнодушно, и ей бы это с успехом удалось, не знай я её настолько хорошо. Столько лет общения не прошли впустую, я прекрасно различала все скрытые интонации в её обманчиво мягком голоске.

— Как ты, Фиона?

— Я то отлично, но не об этом речь.

Она выдержала паузу, ожидая моего вопроса. И я не стала разочаровывать её.

— А о чём? — Послушно спросила я, выкладывая приборы на стол.

— Да вот, наблюдаю странную картину. Твой бывший… ум… он же бывший? — посмеиваясь, уточнила она.

Ну, вот, это очередной раз подтверждало, что сплетни не обошли стороной ни одну живую душу в этой чёртовой школе.

— В общем, Калеб и Пэгги сейчас застыли в воинственных позах напротив дома моего горячо любимого двоюродного братца. Его, правда, пока что нет, и они уже как полчаса напрасно морозят свои задницы, но, поверь, это нисколько не охладило их пыл. Минут пятнадцать назад я отправила Пола разузнать, что происходит, и вот теперь он зависает вместе с ними. Думаешь, мне стоит выйти и посмотреть, когда начнётся представление? А оно начнётся, это принепременно. Мой внутренний радар чувствует приближение грозового фронта. А ты знаешь, что мой радар никогда не ошибается, — убеждённо закончила она.

И это была истинная правда. Легендарная интуиция Фионы редко подводила её, плюс ко всему, ей каким-то образом всегда удавалось влезать в самую гущу событий. Из неё бы вышел неплохой репортёр. Она бы оказывалась на месте сенсационного происшествия раньше, чем оно случалось.

Застыв посреди кухни с пустыми стаканами в руке, я пыталась осознать то, что услышала.

Калеб с Пэгги прикатили к дому Честа. И заняли выжидательную позицию. Похоже, там действительно скоро будет жарко.

— Я сейчас приеду! — Решение пришло внезапно.