Милфа (СИ) - Романенко Оксана

На мгновение я потеряла дар речи. Я помнила, как он пытался сказать мне эти слова, тогда, ночью, но я подумала, что это в нём говорит лишь страсть, но никак не сердце… Он смотрел на меня с непроницаемым выражением лица, но я представляла какая в его душе разыгрывалась буря. Ведь он действительно в меня влюблён! Я должна была это понять ещё с самой первой встречи — всё указывало на это!

Мне вдруг безумно захотелось взъерошить его густые волосы, провести пальцами по его великолепным губам. Он выглядел так потрясающе, так бесстыдно. Я не могла найти вразумляющие слова — мои чувства находились в полном хаосе.

— Думаю, ты знаешь, что я хочу сказать. Мы не должны… — уже не так уверенно произнесла я.

Но если я надеялась, что мои слова заденут его сознание, как — то отрезвлят, то я глубоко ошибалась. Не дав мне договорить, с ленивой улыбкой, Никита подался вперед, и я не успела ничего сообразить, как оказалась в его объятиях.

— Я знаю, ты хочешь того же, что и я, — чувственно прошептал он, развязывая узел на моём халате. Он заскользил руками по коже, сжимая в ладонях мои грудь, ягодицы… Я облокотилась спиной о столешницу, чувствуя, как всё моё сопротивление испаряется, как дым.

Я опять проиграла.

— Вот так же лучше, правда, милая? Думаю, нам пора вернуться в постель. Прямо сейчас!

Этот день стал началом нашего романа.

Как бы глупо это не звучало, но я словно опьянела от него. Я понимала, что поступаю неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Я прекрасно понимала, что когда — то этому придёт конец. Рано или поздно, но Никита начнёт искать девушку своего возраста. Он найдет кого-то, кого одобрят и примут его родители. Но это буду не я. Его мать, никогда не одобрит для своего единственного любимого сына женщину на двенадцать лет старше, ещё и с ребёнком! Да Татьяна будет просто в ужасе!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Никита абсолютно не разделял моих опасений, уверяя, что его родители вполне современные люди. Но я взяла с него слово не спешить и пока им ничего не говорить, дав нам время разобраться в собственных чувствах. Никита искренне не понимал в чём ещё нужно разбираться, когда он сам уже давным — давно во всём разобрался. Но видя, мою нерешимость и мой страх, согласился держать наши отношения в тайне.

После нескольких бурных часов в постели и позднего обеда, он засобирался домой.

— Родители привыкли, что я часто не ночую дома, так что с этим всё норм, не стоит переживать. Сегодня у меня в четыре заключительная треня, а завтра — соревнования по мотокроссу. Надеюсь, моя любимая девушка придёт за меня поболеть? — спросил он целуя меня в губы.

"Моя любимая девушка…" — от этих слов мне захотелось плакать и смеяться одновременно.

Как же всё быстро поменялось в моей жизни за каких — то последних полгода: развод, переезд, новая работа, новые отношения… Я как будто читала бульварный роман про собственную жизнь!

Я попросила Никиту выйти незаметно, чтобы никто из моих соседей не смог его увидеть. Он слегка нахмурился, но соглашаясь, молча кивнул.

Мы обнялись на прощание и всё никак не могли расцепить наши руки, не желая расставаться. Поразительно, но рядом с Никитой я ощущала себя такой хрупкой, но при этом полностью защищённой, чего никогда не чувствовала со своим успешным и богатым мужем.

Была ли я достаточно смелой, чтобы принять его любовь?

— Иди уже! — я слегка толкнула его в плечо.

Никита немного помедлил, но отпустил меня.

— До завтра, любовь моя!

— До завтра, — ответила я, закрывая за ним дверь.

Я сползла по двери на пол и уронив голову на колени, тихо заплакала.

11 глава

Я стояла за невысоким металлическим ограждением в ожидании старта. Как я уже поняла, это место было "для своих"; здесь находились все, кто так или иначе был причастен к соревнованиям: спортсмены, тренера, спонсоры, — отсюда можно было наблюдать за гонкой с самого близкого расстояния. Позади стояло ещё одно ограждение, за которым собрались все остальные зрители.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я огляделась вокруг: казалось, весь город пришёл посмотреть на шоу. Я заметила местное телевидение, и каждый второй снимал происходящее на телефоны или небольшие экшн — камеры. Я тоже достала свой смартфон, чтобы запечатлеть гонку для Ильи. В том, что сын будет в восторге от увиденного — я нисколько не сомневалась.

Я вновь постаралась избавить себя от возникшего чувства вины, что пожертвовала запланированным воскресным свиданием с сыном, но быстро утешилась мыслью, что именно Илья настоял на том, чтобы я обязательно поехала на гонки.

— Мама, как ты не понимаешь, это же так круууто! — восторженно пищал в трубку мой сынок. — Ты ведь можешь приехать ко мне и завтра, или, даже, послезавтра.

Я была безумно рада, что Илюшка смог так быстро адаптироваться (я очень переживала, что первые дни своего пребывания в лагере, он начнёт плакать и проситься домой). Каждый раз, в телефонном разговоре, захлёбываясь эмоциями, он рассказывал про очередное мега крутое мероприятие, организованное вожатыми, и о своём непосредственном участии в нём. Но всё же, моё материнское сердце слегка покоробило, что сын с такой лёгкостью отнёсся к отмене нашей встрече. Похоже, в разлуке страдала я одна, и хотя стремительное появление Никиты в моей жизни, несомненно скрашивало тоску по ребёнку, я считала часы, когда смогу обнять своего драгоценного сыночка.

Вчера, поздним вечером, мы долго разговаривали с Никитой по телефону, и прежде, чем наше общение перешло на интимную сторону, он ввёл меня в курс того, что должно происходить на гоночной трассе, потому как, всё, что касалось мотоциклов, гонок и прочего, я была так же далека, как и до космонавтики. Для меня было большим сюрпризом узнать, что Никита будет соревноваться на другом мотоцикле, а не на том, на котором так лихо меня прокатил.

— Нет, любимая, это совсем два разных байка. Ямаха, на котором ты каталась — туристический мотоцикл для города и загородных трасс, а для соревнований у меня есть кроссовый байк. Это чисто спортивный мотоцикл и его предназначение — профессиональный мотоспорт на специально подготовленных трассах. Ты сразу увидишь разницу!

— Значит, у тебя два мотоцикла?!

— Ага! — даже через трубку, я чувствовала, как он улыбался. — Завтра сама всё увидишь. — Лучше расскажи мне, что сейчас на тебе надето? — неожиданно спросил он, резко меняя тему разговора (звонок Никиты застал меня, когда я уже лежала в постели).

— Что замолчала? Застеснялась, скромница? — Никита тихо засмеялся.

— Перестань, а то я брошу трубку! Никит, я не шучу! — пригрозила я.

Я действительно была сильно смущена, потому что никогда ещё не вела интимных разговоров по телефону, не говоря уже об интимных переписках и прочего. Мой муж не был склонен к этому.

— Трусишка моя! Лови фотку! — Никита напрочь проигнорировал моё предупреждение. Но, так как ответом ему послужило моё полное молчание, он продолжил смирительным тоном. — Ладно, потом посмотришь. Я бы всю ночь напролёт слушал твой голосок, но мне пора спать, да и тебе тоже. Безумно хочу поцеловать тебя! Сказать куда?

— Никита!

— Всё, всё, сладких снов! До завтра, любимая! Целую!

Не дожидаясь моего ответа, он отключился. Я открыла фото и ахнула — Никита сфотографировал себя сразу после душа: кожа его и волосы были влажные, небрежно обёрнутое полотенце вокруг бёдер пробуждало бурные фантазии. Жаркая волна острого желания накрыла меня с ног до головы, сосредоточившись в самом чувствительном месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Молодой искуситель!

Интересно, а другим девушкам он тоже шлёт такие вот фотографии?! Я ощутила первый неприятный укол ревности, пока ещё лёгкий и малочувствительный, но, кто знает, как я буду реагировать, когда наши отношения зайдут слишком далеко.

"Только, если ты сама позволишь зайти им слишком далеко…"