Открой мне себя (СИ) - Головьева Светлана

— Декс, пожалуйста, остановись, ей нужна твоя помощь, — громко кричит кто-то позади меня. Я, наконец, прихожу в себя и ужасаюсь тому, что вижу. Лицо парня выглядит ужасно. Но я не чувствую сожаления. Он получил то, что заслужил. Я оборачиваюсь и вижу, что Мия лежит вся в крови у Мелани на руках. Мел тревожно на меня смотрит и повторяет: — Ей нужна твоя помощь!

Я быстро встаю и подхожу к ним. Мия лежит без сознания и хрипло дышит, а Мел прижимает полотенце к её ране. Я опускаюсь на колени, пачкая джинсы в крови, которой здесь слишком много. Мне становится очень страшно. Я видел много крови в своей жизни. Но я никогда не чувствовал этот всепоглощающий страх, что заполняет меня. Мия такая маленькая и хрупкая, в ней же просто не может быть столько много крови. Её лицо быстро теряет свои краски, становясь бледным.

— Нам надо уходить и как можно скорее, — я осторожно беру на руки еле живое тело Мии и направляюсь на улицу, где нас уже ждёт Скарлетт в машине. Когда она видит, в каком состоянии Мия, то лицо её мгновенно бледнеет, а руки, лежавшие на руле, начинают дрожать.

— Она ведь не умерла, правда? Пообещайте, что она не умрёт, — она с надеждой смотрит на меня. В её глазах стоят слёзы, но она отчаянно их сдерживает.

Я молча сажусь в машину с Мией на руках, осторожно отодвинув край окровавленного свитера и бегло оглядев рану, утвердительно киваю.

— Она будет жить, пуля прошла навылет и, надеюсь, лёгкое не задето.

Все вздыхают с облегчением, а моё сердце никак не может успокоиться. Оно сильно бьёт о грудную клетку, словно хочет проломить мои рёбра. Я крепко сжимаю Мию в руках и в этот момент я впервые в жизни обращаюсь к Богу. Почему-то о нём мы вспоминаем только тогда, когда нам плохо, когда мы в чём-то нуждаемся. Почему бы не помолиться, когда у нас всё хорошо? Но мы так не делаем, мы даже не вспоминаем о нём. Мы нуждаемся в вере и в чуде, только когда всё катится к чертям.

Я легонько целую Мию в лоб и шепчу:

— Ты должна выжить и даже не думай бросить всё на полпути.

— Едем к Питу? — спрашивает Мел.

— Позвони ему сейчас, пусть найдёт хорошего врача, — посмотрев на Скарлетт, которая всё ещё дрожит, я говорю, — Мел введёт координаты в навигатор, а вы просто следуйте указаниям. Я бы доверил руль ей, но думаю сейчас вам надо отвлечься, так что думайте о дороге и постарайтесь нас не угробить.

Она ничего не говорит, лишь кивает, после чего мы уезжаем от нашего дома. Вижу грустный взгляд Мел, направленный на дом. Здесь мы выросли. В этом месте множество воспоминаний. У меня больше плохих, чем хороших. Но здесь прошло наше детство. А сейчас дом тихо тлеет. Через какое-то время нам попадается пожарная машина. С домом всё будет в порядке. Когда всё закончится, с восстановлю его. Несмотря ни на что, Мел очень дорог этот дом.

Всю дорогу мы проводим в тишине, каждый в своих мыслях. Но вскоре мы наконец подъезжаем к небольшому, ничем непримечательному дому. Я быстро выхожу из машины, осторожно держа Мию. Она всё ещё без сознания, чему я очень рад. Хлопают дверцы машины, все направляются за мной к дому, дверь которого распахивается, и в проходе показывается мужчина, нервно поглядывающий по сторонам.

— Скорее, заходите! — кричит он.

Мы заходим, и за нами захлопывается дверь.

— Спасай, дружище, нужна твоя помощь, — говорю я, глядя на друга.

— Я уже понял, проходите, её надо осмотреть, — он снимает свои очки и протирает стёкла. Выглядит он, конечно, как настоящий ботаник: очки в чёрной оправе, светлые волосы торчком и явно нуждаются в стрижке, на лице густая щетина. На нём рубашка в красную клетку, как всегда застёгнутая на все пуговицы и широкие тёмные джинсы.

— Так куда идти и где врач? — спрашиваю я, оглядывая дом за его спиной.

Он чешет затылок, ещё больше лохматя волосы, и усмехается:

— Обижаешь, брат. Я не только компьютерный гений, но и хирург с высшим академическим образованием, диплом показать?

— Верю тебе на слово, только за её жизнь будешь отвечать головой, — говорю я, следуя за ним в спальню. Осторожно уложив Мию на узкую кровать, накрытую плёнкой, я оглядываю комнату. На столе ящик с какими-то хирургическими инструментами, шторы были закрыты наглухо, и комнату освещают люминесцентные лампы. Больше в комнате ничего нет. И воздух здесь свежий с примесью запаха лекарств.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С неё надо будет осторожно снять свитер, чтобы я осмотрел рану, — говорит он деловым тоном, дезинфицируя инструменты и изредка поглядывая в сторону Мии.

— Я уже осмотрел рану, кажется, пуля прошла навылет, и кровотечение прекратилось, — отвечаю я и, взяв со стола ножницы, разрезаю на девушке свитер.

— Ладно, давай посмотрим, что тут у нас, — Пит с минуту оглядывает рану, — проникающая рана в ключичной зоне. Насколько я могу судить, ни сердце, ни лёгкие не задеты и то, что пуля не застряла в ране, нам на пользу. Все крупные сосуды тоже целы. Иначе, она бы сюда не доехала, а умерла от потери крови. Но она всё же потеряла много крови, не критически, но ей нужно переливание. Я наложу швы, а ты пока спроси у её тёти про группу крови и, если повезёт, перельём ей её.

— А если мы не найдём её группу крови? — тихо спрашиваю я, легонько поглаживая ладонь Мии. Пит смотрит на меня поверх своих очков и отвечает:

— Будем надеяться на чудо.

Я отпускаю руку Мии и выхожу из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. На меня сразу набрасываются с расспросами.

— Ну как она? Всё будет хорошо? Она выживет? — без остановки спрашивает Скарлетт, нервно теребя волосы.

— Она будет жить, но ей нужна кровь, какая у неё группа крови?

— Не знаю, не знаю, — возбуждённо бормочет она.

— Скарлетт, вы должны успокоиться и вспомнить, от этого зависит жизнь вашей племянницы, — кричу я и встряхиваю женщину за плечи. Я чувствую, что готов взорваться в любую минуту. Во мне словно бушует ураган. Я веду себя, как полный урод, но сейчас мне плевать.

— Четвёртая, у неё четвёртая группа, такая же, как у её матери, — произносит она тихо, глядя на меня с некоторой опаской.

Я отпускаю её, и до меня доходит смысл сказанного, а точнее того, что она не сказала. У них разные группы крови, а это значит, что для переливания она не годится. Я хватаюсь за волосы, и мне как никогда хочется громко закричать.

— Эван, у тебя четвёртая группа, — слышу я тихий голос и поднимаю голову, взглянув на Мел. Собираюсь возмутиться за то, что она назвала меня по имени, но потом до меня доходит смысл сказанного. Ну конечно, как же я сразу не додумался! Быстро подскочив к сестре, я крепко её обнимаю и направляюсь в спальню.

Распахнув дверь, я возбуждённо произношу:

— Пит, у нас есть кровь, — он удивлённо на меня смотрит, ожидая продолжения, — я дам ей свою!

— Тише, дружище, не стоит так кричать и, прежде чем входить, надо стучаться. Всё-таки я тут не в игрушки играю, а жизнь спасаю, — возмущается он и возвращается к своему делу.

Я подхожу ближе и смотрю на Мию. Лицо её выглядит спокойным и безмятежным. А вот кожа всё такая же бледная, полупрозрачная.

— Как она? — тихо спрашиваю я.

— Уже лучше, я вколол ей обезболивающее и зашил рану, но ей всё ещё нужна кровь, — деловым врачебным тоном отвечает Пит, снимая и протирая салфеткой очки, после чего надевает их обратно и внимательно смотрит на меня, — так ты серьёзно решил пожертвовать ей кровь?

— Если это спасёт ей жизнь, то да, — без промедления отвечаю я.

— Ну, раз так, то я всё подготовлю, а ты пригляди за ней, — говорит Пит, выходя из комнаты.

Осторожно присев на кровать, я беру маленькую и прохладную ладонь Мии в свою и легонько поглаживаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты только потерпи немного. Надеюсь, тебе не слишком больно. Я сделаю всё, что от меня зависит, лишь бы ты открыла свои глаза и что-нибудь сказала. Можешь даже послать меня подальше, я буду только рад, — я подношу её руку к губам и осторожно целую.

— Я тебя больше не подведу, можешь мне верить.