Хвостатая для мажора (СИ) - Нест Анна

Глава 17. Урок для Мари

Где-то через неделю девушки были обвинены в краже. На самом деле Мари не крала эту книгу у Артура. Она взяла ее из личной библиотеки хозяина, не посоветовавшись с ним, и дала книгу Николь, чтобы и она прочитала ее. Все открылось, когда Артур увидел книгу в комнате Ники. Когда Николь и Мари узнали, в чем их обвиняет Артур, они попытались объяснить, что это не так, и обвинение в краже несправедливо по отношению к ним. Они клялись, что действительно ничего не украли, но Артур был тверд и сказал, что Николь и Мари окажутся в черном списке у потенциальных работодателей, так как он сегодня же сообщит о краже в агентство. Николь и Мари не могли такого допустить. Они любили свою должность, потому что заработная плата позволяла им покупать красивую одежду, на которую не рассчитывали темнокожие сироты в их городе. Работа была слишком дорога для девушек, и после утомительной сцены выяснений, они согласились, чтобы Артур хорошенько их отшлепал.

Он заставил их собраться в комнате Мари, а затем встать на колени на два кресла, которые он поставил близко друг к другу. Потом девушки должны были стянуть юбки и трусики. И Артур принялся за ремень. Он использовал один и тот же кожаный ремешок. Он бил их попки очень сильно. О, тем самым ремешком, которым он дважды порол меня. Николь была старше и более сформированной, поэтому Артур порол ее сильнее, чем Мари. Правда, Артур придумал, как утешить Николь той ночью – он пришел к ней и сделал то, что он сделал со мной. Что касалось Мари, то ей тоже не удалось сберечь свою девственность. Когда она осталась наедине с Артуром – Николь была отправлена ​​в город по нескольким поручениям, хотя Артур не особо выпускал девушек из дому – он стал проявлять повышенный интерес к милой Мари. Нет, он не лег с ней сразу в постель, а сначала прочитал лекцию о том, как важно слушаться своего хозяина. Он заявил, что Мари ведет себя слишком легкомысленно, и ему кажется, что она его не понимает. Первая близость между Мари и Артуром случилось после того, как он заставил ее раздеться, а потом выпорол. Так было и в моем случае.

Это так страно… В поведении Артура была определенная закономерность, потому что он не ложился с девой, если хорошенечко не выпорет ее. Я догадывалась, что Артур просто помешан на порке. И он бьет девушек, чтобы получить физическое удовлетворение, которое ему трудно было почувствовать без наказаний. Похоже, Артур не может заниматься любовью, пока не разукрасит девичью попку ремешком. Это открытие привело меня в ужас... Но какой у меня был выбор, кроме как принять ситуацию такой, какая она есть?

Вечером за ужином Артур сидел напротив и пристально изучал меня. Николь подала нам еду, а Мари была на кухне – прибиралась после Николь. Это был вполне обычный ужин, вот только Артуру удалось перевернуть все с ног на голову одним вопросом.

 – Скажи мне, милая Эрика, – спокойно начал Артур, зачерпнув ложкой суп, – кто-нибудь из девушек-слуг рассказывал тебе, что я делал с ними вечерами? Ох, я была ошеломлена тем, что понимала, если я расскажу Артуру, то это обернется только одним – позорным и мучительным наказанием. Артур обязательно выпорет Мари, а, возможно, их обеих. Но если я солгу ему, и Артур узнает, что я способна скрывать правду, тогда я буду той, кого высекут за ложь и непослушание. Думаю, он снова будет использовать этот кнут. Замешательство должно было отобразиться на моем лице, потому что Артур тут же добавил: – Я вижу, что ты знаешь, Эрика. И я думаю, у тебя хватит ума, чтобы признаться в том, кто именно меня ослушался. Ты обязана сказать мне, кто из девушек говорил с тобой, если ты не хочешь лечь на мои колени после обеда. Я обещаю, что вкус этого наказания надолго запомнится тебе, моя Эрика.

– О, пожалуйста, пожалуйста. Артур, не заставляйте меня говорить, – ахнула я. Слезы потекли у меня из глаз и стало тяжело дышать. Вот только Артур был непреклонен. Его выражение лица заставило меня дрожать. Оно стало очень суровым.

– Я еще раз прошу тебя ответить, кто это был, моя дорогая Эрика, – сказал он, повышая голос не более, чем если бы он просил меня передать соль или перец, – а если не ответишь, у тебя сегодня будет сложный вечер. Самый тяжелый из тех, что у тебя когда-либо был, – у меня не было причин не верить Артуру. – Оу, если тебе интересно узнать, на что я способен, когда мне лгут, тогда можешь продолжать молчать, но то, что я сделаю сегодня, тебе не понравится, моя милая. Лживость – самый худший недостаток, который может иметь молодая симпатичная девушка. Итак, кто тебе рассказал, Эрика?

– О боже… я думаю… О, я не хочу. Пожалуйста! Я не прощу себя за это…

– Эрика, сделать выбор проще, чем ты думаешь. Выбирай дорогая – ты или она? Но будь очень осторожной, когда будешь делать выбор. Думай о том, что тебя ждет.

– Это… это… это была М-мари, Артур, – простонала я, краснея от стыда. Я подставила Мари и мне было страшно, что теперь Артур сделай с ней… и как будет складываться мое общение с девушками. Выходит, что я их предала.

– Спасибо, что рассказала, Эрика. То, что ты сделала – весьма похвально. Я вижу, ты уважаешь хозяина и хорошо заботишься о своей нежной заднице. Ты сделала правильный выбор, Эрика. Я благодарен тебе за твою рассудительность. Это очень хорошо. И ты можешь продолжать есть, моя дорогая. Но у меня есть еще несколько вопросов к тебе, – я сразу же напряглась. – Как ты себя чувствуешь сегодня? Тебе легче?

– Да, спасибо, Артур. Мне помогла Ма…, – запнулась я, опустив глаза и испытывая ужасное чувство вины перед Мари, которая нежно втирала лечебные составы в мою поротою попку.

Больше ничего не было сказано, пока творожный десерт не был подан и съеден. А когда Николь вернулась, чтобы забрать пустую посуду, Артур тихо сказал: – Николь, скажешь Мари, что ей необходимо пойти в свою комнату. Ты не против, Николь?.. – девушка сдержано покачала головой. – Это очень хорошо. Сегодня ты тоже должна присутствовать в этой комнате, Николь. И моя дорогая Эрика. Это приказ. Ты все поняла, Николь?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

– Да сэр. Мари сейчас же пойдет в свою комнату, – выдохнула Николь. Я увидела, как ее глаза расширились от страха. И Николь поспешила выйти из гостиной, чтобы сказать Мари, что ей нужно немедленно идти в свою комнату вместе с подругой.

– О, пожалуйста, не бейте ее, потому что это я проболталась о том, о чем должна была молчать. Пожалуйста, Артур! – я настолько погрузилась в свои мольбы, что не заметила, как положила руку на запястье Артура.

– Сочувствие заслуживает уважения, моя дорогая, да, если бы эти эмоции, Эрика, были уместны. Девушки знают, что я не потерплю подобного неповиновения. Это непрофессионально с их стороны. Я запретил Мари и Николь рассказать тебе что-либо о том, что происходило между нами до того, как ты не появились в моем доме. Мари прекрасно знает, что этого делать нельзя, но она осушалась и будет наказана. Или я не справедлив?

– О, боже, – простонала я, кусая губы, чтобы скрыть замешательство. Лицо Артура стало очень серьезным.

– Не нужно себя винить, Эрика. Ты могла выбирать и приняла очень правильное решение. Мари будет сожалеть о болтливости. Такой урок пойдет ей на пользу. Для тебя это тоже будет уроком. Пойдем. Думаю, нас уже заждались.

В этот раз мы не поднимались наверх, так как комнаты двух горничных были на первом этаже дома. Артур уверенным шагом вошел в комнату Мари. Она уже была там – ерзала коленями на стуле и бросала умоляющие взгляды на Николь, которая стояла рядом и разглядывала пол.

– Мари, – сказал Артур серьезно, – ты осмелилась поговорить с Эрикой вопреки моим строгим приказам. Это самое серьезное непослушание, моя девочка, и, как я вижу, ты уже собралась покаяться в этом. Эрика, иди в свою комнату и принеси мне кнут, который я оставил в комоде. Что касается тебя, Мари, то если ты не хочешь быть уволена по статье и не желаешь потерять заработную плату за три последние недели, придется принять мои условия. Я высеку тебя в любом случае... Но перед этим я хочу, чтобы ты сняла форму и осталась перед присутствующими в чулках и обуви, а после ты станешь на колени возле своей дорогой Николь.