Доступна и беззащитна (СИ) - Володина Таня

Что ж, правильно делает. Только я не собиралась «хомутать» Кирилла. Поменять несколько необременительных встреч с клиентами в месяц (и не каждый раз это секс!) на круглосуточное — причём бесплатное! — обслуживание молодого горячего мужчины — зачем бы мне это понадобилось? Уверена, он щедр к своим любовницам — дарит подарки, катает на чёрной яхте, позволяет носить чёрный махровый халат, — только какая мне в том выгода? Я в него не влюблена. Я его даже не хочу.

Просто раскручивать его на деньги, пока моя неразвитая грудь возбуждает в нём воспоминания о первой любви? Это не по мне. Пусть я и проститутка, но я предпочитаю деньги зарабатывать, а не выпрашивать или вымогать.

Нет, пока я не влюблюсь, нет смысла дёргаться и пытаться изменить жизнь. Оно того не стоит. Милый кареглазый миллионер Кирилл Кохановский пойдёт своим путём, а девочка Диана — своим. Даже если она уверена, что рано или поздно пожалеет об упущенном шансе.

А Мария Борисовна пусть лучше обратит внимание на брюнетку, которая прячется в спальне Кирилла и носит его халаты. Бывают такие честные девушки, которые дадут фору не только сотруднице эскорта, а целому публичному дому…

На колено мне опустилась лапа Степана, он демонстративно чмокнул меня в ухо и весело сказал:

— Не спи, красавица, замёрзнешь!

После кофе Молчанов глянул на часы и встал.

Парень с кейсами тоже. Я присмотрелась к нему — он был не так уж молод, на несколько лет старше меня. Может быть, двадцать пять. Парень отошёл от стола, кто-то из персонала подал ему пиджак — это был китель с тремя золотыми полосками на рукавах и логотипом неизвестной авиакомпании на груди. Этот мальчишка — второй пилот?!

— Что ж, спасибо за приятную компанию, нам пора готовиться к полёту, — сказал Молчанов. Он привычным движением надел фуражку и стал похож на истинного арийца из старых фильмов про войну: острые гладкие скулы, тонкая линия губ. — Всем остающимся — доброго вечера, а пассажиров прошу прибыть в аэропорт не позднее одиннадцати часов. Опоздавших ждать не будем.

— Подождите! — воскликнула Вика. — Вы летите в Санкт-Петербург? Прямо сейчас?

— Да.

— А возьмите нас с собой, а? У нас билеты на утро, в Стокгольм, а там пересадка на Питер. Очень неудобная стыковка! Мы только завтра вечером будем дома, а с вами — уже сегодня.

Молчанов посмотрел на Кирилла. Тот спросил:

— А сколько всего пассажиров?

— Трое наших ребят и Маша. Возможно, Жанна подъедет, если она ещё в Мариехамне.

— Тогда подкинешь девчонок?

— Да без проблем. Вы готовы? — Молчанов спросил Вику, не меня.

Та радостно закивала. Я застонала про себя. Я мечтала о том часе, когда смогу спрятаться в каюте от пугающих взглядов, а теперь придётся выдержать полёт с сестрой Кирилла, больше напоминающей его ревнивую мать. Плюс вечно «молодая» и пьяная блогерша, трое хмурых парней из службы безопасности, а за рулём самолёта — или как он правильно называется, штурвал? — будет мужик с ледяными глазами, который чуть не погиб на войне.

Чудесно!

Хорошо хоть Кирилл остаётся на яхте. Я перед ним извинилась и даже соврала о своей симпатии — надеюсь, он на меня не в обиде. И надеюсь, он никогда не узнает о гнусном розыгрыше, который устроил «дядя Стёпа». И — самое главное — я надеюсь, что наши с Кириллом пути никогда больше не пересекутся.

Я его не люблю.

Он мне не нужен.

В моей жизни всё и без него хорошо.

— Диана, — Мария Борисовна сделала быстрый жест, будто хотела взять меня за руку, но передумала, — извини, что вмешиваюсь не в своё дело, но с тобой всё в порядке?

— А что такое? — испугалась я.

Я почувствовала себя так, словно очутилась голой на Невском проспекте: прохожие откровенно пялятся, а у меня нет и обрывка ткани, чтобы прикрыть наготу. Подбородок предательски задрожал.

— Пойдём на воздух, — тихо скомандовала Мария Борисовна и увела на палубу.

Там она усадила меня с подветренной стороны, села рядом и, мгновение поколебавшись, взяла мои руки в свои. У неё были мягкие тёплые ладони и пахло от неё густыми восточными духами, похожими на парфюм Кирилла.

Наверное, они близки — брат и сестра. Работают в одной компании, искренне целуются при встрече, доверяют друг другу, заботятся друг о друге…

Внутреннее напряжение последних дней потихоньку отпускало. Тёплые руки Марии Борисовны словно вливали в меня спокойствие. Она вовсе не ревнивая мамаша своему братцу. Она ему добрая любящая сестра. Я зря придумывала про неё гадости.

— Диана, я, может быть, не должна поднимать эту ужасную тему, но я видела, как ты прятала глаза и боялась проронить хоть слово. И все видели — и молчали! Мне было невыносимо это наблюдать!

Я посмотрела в её глубокие карие глаза, пылающие возмущением:

— Эти негодяи и эгоисты устроили петушиные бои, совершенно о тебе не подумав! Ну, как так можно? Должны же быть у людей какие-то границы? Какие-то нравственные понятия, как поступать можно, а как нельзя. Какая-то элементарная человеческая порядочность!

— Вы о ком? — уточнила я.

Казалось невероятным, что Мария Борисовна ругает своего брата, защищая меня.

— О Степане и Кирилле! Да и обо всех остальных тоже. О Паше, например! Он-то почему не защитил тебя от этой банды? — Она так негодовала, что у меня защипало в носу. Хоть одна живая душа встала на мою сторону. — Я ему уже всё высказала по этому поводу. И Кириллу тоже! Если бы я знала, что тут происходит, я бы не допустила той игры. Так нельзя. Мы же люди, верно?

Она улыбнулась, и я улыбнулась ей в ответ. С такой радостью и таким облегчением, каких не испытывала уже очень давно.

Вдоль борта к трапу прошагали Молчанов и его второй пилот. Перед тем, как спуститься с яхты, Молчанов обернулся, поискал глазами Марию Борисовну и помахал ей рукой. Это не был жест прощания, они не расставались, это был трогательный дружеский жест. Лицо Марии Борисовны — Маши, как назвал её Молчанов, — порозовело от удовольствия.

Ну да, они ведь тоже знакомы с детства. Старшая сестра друга, когда строгая воспитательница, когда заботливая нянька. «Да она в него влюблена», — подсказала чуйка.

12. Ты возьми меня в полёт

К моменту нашего прощания с «Оскаром» Степан и Макс были уже укуренные. Степан хлопнул меня по попе и сказал туманно:

— Теперь всё зависит от тебя, дивная Диана. Лови удачу за хвост! А хочешь, я тебя в кино сниму?

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я, — я не актриса.

— А, ну да, у тебя другая профессия — более древняя и более почётная. И более оплачиваемая!