Кофе в постель (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

— Твой кофе — отвратительный, — честно сказал Слава. Он всегда говорил Андрею правду, считая, что только так и должно быть между друзьями. — Так что прости, но нет. Просто…, - Святослав резко замолчал, вдруг осознав, что не хочет рассказывать Андрею о том, как и с кем провел выходные. О Наташе говорить не хотел. Странно. И это нежелание ему не удалось подавить. — Я выспался, вот настроение и хорошее, — резко закончил Слава, стараясь непринужденно пожать плечами.

Андрей опер голову о руки, упертые в поверхность стола, и кивнул.

— Завидую тебе. Мне выспаться не удалось. На выходных всегда появляется куча дел, — пожаловался друг. — Зря ты с нами на рыбалку не поехал, кстати, было весело, — он снова зевнул.

Святослав аж передернулся, представив себе такое «веселье».

— Ну, уж нет, моя спина возненавидит меня за подледный лов, упаси Бог, торчать на реке по такому морозу.

— Это точно, — Андрей скривился, но сделал еще глоток кофе. — Даже моя спина болит. Но все равно, мы хорошо провели время.

Святослав хмыкнул, но промолчал. Он мог сказать то же самое о своих выходных. Хотя, была, конечно, пара минут, которые стоили ему нескольких лет жизни. Во всяком случае, тот испуг Наташи, определенно, не прошел бесследно и для его нервов.

Не заметив этого, Слава нахмурился, вспомнив ночной инцидент. Он не спрашивал у нее ничего, не просил объяснить. Просто просидел на кухне, наслаждаясь хорошим кофе, и прилагая все усилия, чтобы развеселить грустную и немного потерянную хозяйку. И к семи утра, когда Святослав уходил, ему, как показалось, это удалось. Во всяком случае, Наташа улыбалась так же открыто и искренне, как и в субботу, а из ее синих глаз ушли даже следы пережитого страха.

Андрей, решив, наверное, воспользоваться задумчивостью друга, уронил голову на стол и закрыл глаза.

С кривой улыбкой посмотрев на это, Слава откинулся на спинку своего кресла и повернулся к окну, вспоминая те несколько часов воскресного утра. Его кривая улыбка перешла в настоящую, широкую усмешку, когда он вспомнил, как специально втянул Наташу в спор о музыкальной группе, чьи песни играли в ее плеере на кухне. Перед глазами, словно наяву, встала картина, как она, совершенно забыв о недавнем испуге, с блеском в глазах и жаром, не помня о том, что соседи, вероятно, еще спят, громко доказывала, что ее любимцы пишут прекрасную музыку, живую. На минуту Святославу показалось, что она вполне может его побить за сомнения в этих своих «любимцах». Пришлось честно признаваться, что у него самого есть все альбомы этой группы, и что он — полностью согласен с ней.

Пару минут Наташа ошарашенно смотрела в упор на него, хлопая ресницами, а потом — рассмеялась. Правда, таки шутливо толкнула его в плечо. Но он увидел в ее синих глазах, что она разгадала его хитрость, и благодарна за нее. Зато, когда она пожаловалась, что новый альбом выйдет не раньше марта, у Славы появилась очень интересная, пожалуй, даже замечательная идея подарка на этот их «кофейный Новый год»…

«Если он, конечно, решит пойти и не будет занят», одернул Слава себя.

После этого их спора, Наташа уже почти все время была такой же, как в предыдущие две их встречи — веселой, общительной, беззаботной.

Но Святослав запомнил, что и у нее есть страх. И это, к некоторому опасению, сделало ее еще привлекательней в его глазах. Она была такой настоящей, живой, ранимой. И так хотелось ее защитить от того, что мучило Наташу под маской непринужденной веселости.

Святослав с силой сжал пальцы, чудом не сломав карандаш, который, сам не заметив, рассеянно крутил.

Не стоило думать о таком. Серьезно. Он смог помочь ей в трудный момент, и хорошо. Здорово, даже, что его присутствие пришлось Наташе кстати. Но надо же реально смотреть на вещи. Да и не его это дело, в принципе.

В этот момент дверь кабинета хлопнула. Обернувшись, Святослав увидел Дениса, который кивнул ему.

— Привет, — поздоровался тот, рассматривая сонную обстановку в кабинете.

Их дизайнер явился в гораздо более демократичной одежде. И на минуту Святослав даже позавидовал Дэну. В джинсах и теплом свитере, наверняка, было комфортней, чем в костюмах и рубашках, которые всегда одевали на работу Слава и Андрей, требуя такого же стиля и от подчиненных.

От этого звука встрепенулся Андрей, прикорнувший на столе.

— О, черт! — он потер лицо. — Пойду я к себе, и хорошо умоюсь холодной водой, — Андрей поднялся и потянулся, стараясь максимально разогнуть спину. — У тебя жесткий стол, Слава, на нем неудобно спать, — шутливо пожаловался Андрей.

— Вероятно потому, что за ним надо работать, — насмешливо приподняв бровь, предположил Святослав.

— Возможно, — рассмеялся друг и, пожав руку Денису, пошел к себе.

— Проходи, Дэн, что ты в дверях стоишь, — Слава махнул рукой на освободившееся кресло. — Что ты так рано сегодня? — у него было предположение о причине появления друга.

Но, несмотря на бесчисленное количество вопросов, крутящихся в его голове, несмотря на подозрения, которые, что тут скрывать, злили его — Слава молчал. Он не собирался заставлять Наташу или ее брата рассказывать из чувства благодарности больше, чем те сами захотели бы сообщить. Слишком хорошо знал, насколько трудно, порою, рассказать о себе то, что причиняет боль.

Но, все равно, от мелочи не удержался.

— Как дела? — непринужденно спросил он. — Как Наташа? — обзывая себя в уме недоумком, все же уточнил Святослав.

Денис как-то странно взъерошил волосы и сел в кресло.

— Хорошо, в общем-то, — неуверенно ответил друг, и посмотрел на Славу в упор. — Черт, да вообще-то, гораздо лучше, чем я надеялся. Спасибо, Слав. Ты даже представить себе не можешь, в каком я перед тобой долгу.

— Да брось ты. Глупости, — отмахнулся Слава, хоть и обрадовался в душе, что ей лучше. — Что я такого сделал? Отвез таблетки и выпил все ее кофе? — попытался он обратить все в шутку.

Вообще-то, он еще и съел все ее конфеты. Но об этом Слава умолчал. Могут же у них с Наташей быть свои секреты?

— Да нет, Слав, серьезно, — Денис откинулся на свое сиденье. — Я был уверен, что мне придется ночевать у нее и сегодня. Она никогда не просила, но я знал, что если ее что-то пугало, Нате очень страшно оставаться одной, — он изучающе смотрел на Славу в упор, и тот даже почувствовал себя как-то неудобно под этим взглядом синих глаз, очень уж похожих на глаза Наташи. — Знаешь, не то, чтобы я распространялся особо об этом, но мы Наташей очень хорошо понимаем друг друга, и не потому, что много говорим. У нас странная семья, — Денис хмыкнул. — Мы чувствуем, когда другому нужна помощь и поддержка. И обычно она была нужна ей после таких моментов. Но вчера, когда я приехал к ней в десять утра — Ната спокойно спала, — Денис покачал головой, словно в отдыхе сестры было нечто невероятное. Святослав подозревал, что весьма удивленно смотрит сейчас на друга. — Я не знаю, что ты сделал Слав, но спасибо тебе, — Денис, казался, чересчур серьезно относился к его помощи.

Святослав вздохнул.

— Да говорю тебе, Дэн, не за что, — он опять махнул рукой. — Ну что я такого сделал? Мало того, что сам напугал, так потом же просто сидел и болтал с ней о музыке и всякой дребедени. Да еще и кофе заставлял мне варить, — он улыбнулся. — Ничем ты мне не обязан. В испуге Наташи — то моя вина.

Пока он говорил, Денис в упор продолжал его рассматривать.

Как-то непривычно.

Они уже почти год были знакомы, но казалось, что именно сейчас, в эту минуту, Дэн решил его изучить, словно увидев впервые.

— Ты не виноват в ее страхе, — наконец, переведя глаза на окно за его спиной, негромко проговорил Денис, и вздохнул. А потом, как-то резко, стремительно поднявшись, вытащил из кармана джинсов бумажник. — Наташа, она очень добрая, и всегда видит в людях только хорошее, — с мягкой усмешкой проговорил Дэн, что-то доставая из подкладки своего кошелька. А потом, положил перед Славой на стол фотографию. — И некоторые ублюдки пользуются ее верой в людей, — уже жестче добавил он.