GrayOwl - Звезда Аделаида - 2

- Дозволено ли узнать рабу Гарри, откуда благородный хозяин знает полное имя раба своего? Это волшебство? А что значит бесмесые?

Вопросы Поттер сыпал, как горох из мешка.

- Да прекратите же, Поттер, звать меня «хозяином»! Да, я благородный римлянин, и только. Слышите - я не хозяин вам! У вас нет хозяев здесь, среди солдат, но отправитесь вы дальше с нами на своих двоих - я должен буду представить вас, как беглого раба племени Х`ынгу.

Вы ведь хотите отомстить своим обидчикам и бывшим хозяевам, Гарри Джеймс, что б вас демоны побрали и ламии кровь высосали, - добавил Северус невежливо на латыни, - Поттер… Гарольдус…

- Всем своим что-внутри только того и желаю. Благородный рим-ла-нх`ын-ин угадал желание ничтожного Гарри. Я отведу всех на-х`э-м-ни-ков рим-ла-нх`ын-ин-ов к х`нарых` Х`ынгу.Там будут и рабыни симпатичные, - заискивающе сказал Гарри.

Только бы благородный рим-ла-нх`ын-ин поверил мне, только, чтобы втереться в доверие - уж на рабынь-то он купится!

- То-что-внутри? - невозмутимо поинтересовался благородный хозяин. - Интересное слово, такого не знал. Это душа? Дух?

- Да, но и не только. Это - больше, всем-всем что-внутри. И сердцем, и желудком, и кишками, и головой.

- Да, вот про голову вы вовремя вспомнили - сразу после кишок.

Не назвавший себя знатный римлянин опять необидно рассмеялся.

- Да, кстати, пора поименоваться, - словно бы услышал благородный рим-ла-нх`ын-ин. - Моё зовимое имя - Северус, и попрошу его не коверкать, не то вы будете наказаны, Поттер, ведь перед лицом солдат вы остаётесь рабом. Моим. Но между нами, наедине и при Квотриусе, моём брате, когда он выздоровеет, к вам будут обращаться, как к свободному человеку… А дома разберёмся.

Нужно будет переде… переучить вас, Поттер… Гарри, чтобы вы не только на словах были свободным, но и сами осознали свою свободу всем то-что-внутри, избавившись от рабства, которое не даёт вам… связывает… вашу голову.

Северус с трудом подбирал известные ему, да ещё и понятные для Поттера слова. Но он заподозрил, что Поттер толком не владеет в полном размере даже почти что простейшим языком х`васынскх`.

- А ещё я вновь научу вас волхвовать и говорить на вашем родном языке и на ла-ты-ни - языке ромеев, сиречь римлян.

- Сх`э-вэ-ру-у-с-с, Кх`э-вот-рэ-у-у-с-с. Правильно?

- Нет. Но для начала сойдёт и так. Просто постарайтесь поменьше х`ыкать, и у вас получится говорить правильно.

- Хотя, что это я, - сказал Северус по-английски, - покуда Поттер говорит на этом х`ыкающем языке, он не отучится произносить этот звук. А интересно, как он будет х`ыкать на родном языке? Да и на латыни тоже. Это же будет просто смешно и… неправильно. Надо будет, вернувшись в дом Снепиусов, наложить на него Лингвистические Чары. А вдруг это возьмёт да и поможет?

- О чём говоришь ты с молодым сильным волшебником столь долго? - спросил заждавшийся Квотриус.

- О его жизни у гвасинг. Он ведь там позабыл всё чародейство своё и был простым рабом, хотя его хозяева почему-то оставили ему волшебную палочку, что само по себе странно. Но вспоминать прошлое из… нашего с ним времени он начал не больше декады - дюжины дней назад.

Вот, кстати, и спрошу у Пот… Гарри, почему гвасинг не сломали или не выбросили бесполезную в то время палочку.

В ответ Гарри, как мог, пояснил:

- Истинные Люди увидели нас с Тох`ымом, ну, тогда ещё с Тх`омом - он уже не был чудовищем Вол-де-мор-тх`э. Он был добрым, хоть и сражающимся со мной зачем-то Тох`ымом, столь же добрым, как и после всего, что случилось… Когда мы оказались в этом вре-мя и то-что-дальше, настолько ужасном, чудовище, которое создало округлый х`нарых` для нас обоих, оно…

В общем, я не знаю, с кем я сражался тогда на волшебных палочках, но они стали без-пользы. Так вот, х`васынскх` увидели нас с… ним и посмеялись, затем повязали руки за спиной, а палочки отобрали. Но потом Тох`ым умолил благородных хозяев отдать нам палочки. Он говорил что-то про наши драгоценные обереги, я не помню, что - Гарри был слишком маленьким и испуганным. И Истинные Люди, слава Мерлину всеблагому и пресветлой Моргане - нашим богам, отдали нам палочки. Мы носили их, заткнув за набедренную повязку - у меня совсем не случилось одежды, и х`васынскх` дали мне тряпку прикрыть стыд. А у Тох`ыма была диковинная набедренная повязка - она продевалась между ногами, как штаны, а ещё было одеяние этого… как его… багрецового цвета, длинное, как плащ воина Истинных Людей, только руки его были тоже в этой одежде по самые пальцы. Тогда одежда была очень красивая и тёплая - мы с Тох`ымом спали, завернувшись в неё с головой, и нам не было холодно. Но потом на ней стали появляться дырки - большие и не очень, и нам становилось всё холоднее, но мы привыкли к кострови…

- Хватит, Поттер, из вас слова сыплются как плоды со спелого орешника. Я вас - про волшебные палочки, а вы мне целую волыну рассказали. И не «багрецового», а багряного, а попросту говоря - багрец. Не мне же учить вас языку вашему, на время ставшему родным - языку х`васынскх`, ваших прежних хозяев. Уж извините, никак не могу назвать их «благородными».

- Да-да, Сх`е-вэ-ру-у-с-с, благородный рим-ла-нх`ын-ин. Ой, я опять неправильно говорю, я знаю, но не могу выговорить. Но я обязательно научусь, я же ещё не взрослый.

- Ну, в каком-то отношении вы, как были ребёнком, так и остались. Я имею в виду, конечно, по вашим рассказам, - поспешно добавил Северус.

Про себя он обложил себя матом - ведь чуть было не проговорился о том, чего Поттеру покуда знать не нужно. Вот научится заново английскому, тогда и поговорить можно будет по-человечески, как с равным, свободным, по-видимому, неиспорченным рабскими привычками, только туповатым… пока юношей.

Однако он заговорил с Поттером о необходимом:

- Но ведь со смертью Волдеморта вы вернули себе утраченные года, вы знаете об этом?

- Не-э-т. Я помню, была жуть, какая боль во всём теле, и моя рука… как будто стала длиньше.

- Длиннее, Поттер, длиннее. Повторяю, не мне же вас обучать языку х`васынскх`. И, да, вы выросли весь целиком. Вы из необрезанного подростка превратились в юношу, которому давно пора жениться и обзаводиться семейством. Только, хорошо, если мы поговорим об этом позже, когда вы выучите либо родной язык, либо ла-тынь. Это необходимо для того, чтобы мы могли разговаривать, как равные.

- А разве мы с тобой, благородный хозяин, можем быть когда-то равными? - наивно удивился Гарри.

Разговорами о семье Поттера Снейп только витиевато передал смысл произошедшего с Поттером взросления в понятной ему терминологии - об обрезанных и ещё нет, о том, кому уже даётся девица в жёны, но кому нет.

- Но мне пора заняться Квотриусом - он хочет знать, о чём мы говорили, а вашего… здешнего, подразумеваю я, языка не разумеет.