MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 5

Сириус только рассмеялся, и Гарри, к своему изумлению, увидел слёзы на осунувшемся лице крёстного.

- Ты спас меня, Гарри… подумать только… я чуть с ума не сошёл, когда мне сказали, что из-за Арки не возвращаются… ты… слов нет… Гарри…

- А я разве мог сделать как-то иначе? - недопонял Гарри. - Я, конечно, мог бы тупо смотреть, как ты падаешь, но…

Сириус взял Гарри за плечи и, слегка отодвинув от себя, начал пытливо осматривать.

- Ты в порядке? Ты ведь всё-таки умер…

- Ну, смерть мне никакого вреда не причинила, - осторожно сказал Гарри. - По крайней мере, я так чувствую. Правда, все повреждения от Пожирателей Смерти остались… пальцы правой руки сломаны, и ещё мне в ногу попало Seco…

- Отойди, Блэк, я осмотрю его, - раздражённо велел Снейп, всё это время молча наблюдавший за встречей крёстных отца и сына.

- Ты думаешь, я оставлю своего крестника с тобой? - огрызнулся Сириус, обнимая Гарри одной рукой за плечи.

Снейп, как ни странно, смолчал и произнёс над Гарри несколько зубодробительных заклинаний.

- Ещё попьёте укрепляющего зелья, Поттер, и всё будет в порядке, - устало сказал Снейп. Под его глазами залегли тёмные тени. - Вы поразительно живучи. Для верности зайдите к мадам Помфри, когда вернётесь в Хогвартс…

Крик феникса раздался под потолком зала с дюжиной дверей, и переливчатый, прекрасный Фоукс опустился перед Гарри.

- Привет, - Гарри потянулся погладить птицу, с удовольствием подставившую голову под ласку. - Мы с тобой одной крови, ты и я…

Фоукс согласно курлыкнул и уронил на раскрытую ладонь Гарри несколько слёз, мгновенно впитавшихся в кожу.

- Спасибо, Фоукс, - нежно сказал Гарри; прилив сил и беспричинного веселья накатил на него тёплой волной.

Феникс взлетел на плечо Гарри и потёрся головой о его щёку.

- Вау… - восхищённо выдохнул Сириус. - Одной крови? Это как?

- Это значит, в моей крови тоже есть огонь, - улыбнулся Гарри. - Я же дракон. Плюс, как только что было верно подмечено… поразительная живучесть. Я же Мальчик-Который-Выжил.

- Дважды, - фыркнул Сириус. Гарри шутливо ткнул крёстного кулаком в бок.

- Всё хорошо, что хорошо кончается, - вступил в беседу Дамблдор. - Если ты в порядке, Гарри, нам стоит уйти отсюда. Министерство сейчас очень занято… к тому же твоё возвращение парализовало работу Департамента тайн на целый день.

- Так им и надо, - решил Гарри. - Меньше тайн разводили бы - меньше было бы проблем…

Гарри легко вскочил на ноги и отряхнул джинсы от пыли; левая штанина заскорузла от крови. Дамблдор протянул ему носовой платок.

- Это одноразовый портключ. Он перенесёт тебя в мой кабинет, Гарри - нам нужно поговорить.

- Хорошо, сэр, - отозвался Гарри - его переполняли лёгкость и беззаботность, словно он не вернулся из-за Арки, а попросту переродился; взял платок и быстро чмокнул Сириуса в щёку. - Увидимся летом, обязательно. Кстати, мама и папа передавали тебе привет.

Рывок в районе пупка - и Гарри обнаружил себя в кабинете директора.

Портреты бывших директоров и директрис Хогвартса мирно спали; за окном на горизонте виднелась бледно-розовая, чуть сиреневатая полоса. Гарри сел на подоконник, прислонившись лбом к стеклу. Фоукс слетел с плеча и вернулся в свою клетку.

- Фигня какая, - негромко поведал Гарри фениксу, спрятавшему голову под крыло с явным намерением поспать. - Я умер, потом ожил… ну, почти умер, как это назвал Седрик. И никакой разницы не чувствую…

- А Вы считаете, юноша, должна быть разница? - заинтересованно подал голос один из бывших директоров.

- Вы вроде бы спали, - ехидно напомнил Гарри. - Э-э… Финеас Найджелус Блэк, если я ничего не путаю?

- Не путаете, юноша, - снисходительно кивнул ничуть не смутившийся Финеас Найджелус. - Я слышал, Вы вчера спасли моего праправнука, последнего из Блэков?

- Он мой крёстный, - пожал плечами Гарри.

- И при этом упали в Арку сами, а теперь из неё вернулись, так-так… не поделитесь секретом - как Вам это удалось?

- Не поделюсь, - вышло почти грубо, но честно. - Это действительно секрет.

- Дамблдору стоило бы построже обращаться с учениками, - неодобрительно заметил Блэк. - В моё время они не позволяли себе такого тона в разговорах со старшими.

- А Вы были директором до или после тысяча восемьсот девяносто третьего года? - уточнил Гарри.

- До, юноша, - церемонно ответствовал самый нелюбимый директор Хогвартса из всех. - До этой мягкотелой Конвенции. Вас это волнует?

- Эта жаба… пардон, старший заместитель министра Долорес Амбридж… тоже считала Конвенцию мягкотелой. И где она сейчас? - фыркнул Гарри.

- Вы хотите сказать, что причастны к её смерти? - прищурился Блэк.

- С чего Вы взяли? - изумился Гарри. - Она сама упала…

- А Вас и поблизости не было? - язвительно поинтересовался Блэк. - Насколько я знаю, Вы были единственным, кто на самом деле испытал на себе отмену Конвенции…

- В таком случае, всем остальным повезло, - Гарри свесил ногу с подоконника и покачал ею в воздухе. - Я рад за них.

- Вы уверены, что Вы не хаффлпаффец? Слизеринцы обычно реагируют не так…

- В чём-в чём, а в этом я уверен, - Гарри впервые за весь разговор посмотрел Финеасу Блэку в глаза, и тот невольно отшатнулся.

- Знаете, юноша, - сдержанно заметил он, - что бы Вы ни говорили, а разница есть.

Гарри уже собирался выяснить, какая именно, когда в кабинете материализовался Дамблдор.

- Итак, Гарри… присядь, и мы поговорим.

Гарри спрыгнул с подоконника и устроился с ногами в одном из кресел - вольность, которую Дамблдор даже не заметил или не показал виду, что заметил.

- Чтобы ты понял, я должен начать издалека… - Дамблдор помедлил, переплёл пальцы и продолжил. - Пятнадцать лет назад, увидев шрам у тебя на лбу, я уже догадывался, что это может значить. Я подозревал, что это символ вашей с Вольдемортом неразрывной связи. Стоило тебе вернуться в колдовской мир, как стало ясно, что я прав. Шрам предупреждал тебя о том, что Вольдеморт рядом, или что он испытывает сильные эмоции. А когда Вольдеморт вернул себе своё тело и обрёл полную силу, эта твоя способность - знать о его присутствии, пусть в другом обличье, и понимать его чувства, стала сильнее.

Гарри вежливо кивнул - всё это он уже знал.

- Я не сомневался: пройдёт немного времени, и Вольдеморт сам захочет проникнуть в твоё сознание. В ту ночь, когда у тебя было видение о нападении на Артура Уизли, ты почувствовал в себе Вольдеморта. Я сразу понял, что сбываются мои худшие опасения: Вольдеморт догадался, что может использовать тебя в своих целях. В попытке защитить твоё сознание я организовал занятия окклюменцией с профессором Снейпом.

Он сделал паузу. Гарри следил за первым солнечным лучом, который медленно скользил по полированной поверхности письменного стола, подсвечивая серебряную чернильницу и малиновое перо. Портреты давно проснулись и внимательнейшим образом слушали Дамблдора; до Гарри доносился шорох мантий, тихое покашливание.