Триша Телеп - Сверхъестественная любовь (сборник)

— Ты — ангел из моего сновидения. — Она попятилась, выронила коврик и прижала ладони к щекам. — Я, должно быть, в измененном состоянии. Ты — плод моей фантазии. Я весь день была не в себе. Видение может исчезнуть в любую минуту. Я только поговорю с тобой, пока ты не исчез.

— Прости, что напугал тебя, — мягко ответил Итан. — И должен разочаровать. Боюсь, я не ангел. И вероятно, я мог бы исчезнуть, но мне бы не хотелось. — Он встретил взгляд ее карих глаз и запретил себе входить в нее. Почему-то казалось важным, чтобы она говорила с ним по собственной воле. Он с трудом удерживался от желания прикоснуться к ней.

Грейс отняла руки от щек и уставилась на Итана. Пальцем ткнула его в грудь:

— Ты настоящий. — Она отступила на шаг, моргнула раз-другой и покачала головой. — Извините, пожалуйста. Должно быть, я выгляжу невоспитанной и очень странной. Я всегда не в себе после окончания звукового сеанса. Мозговые ритмы не сразу возвращаются к норме. Вы мне напомнили кого-то… виденного прежде. Очень похожи… — Она замолкла и еще несколько секунд вглядывалась в него. — А мы не встречались прежде? Вы выглядите таким знакомым.

В ее глазах поселилось беспокойство.

Он услышал, как зачастило ее сердце, и послал легкое успокаивающее внушение. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Ритм сердца замедлился.

Решив, что благоразумно будет сменить тему, чтобы не пугать ее, он сказал:

— Я просто хотел сказать вам, как меня потряс ваш сеанс. Я никогда еще не видел лечения звуком. Сильное впечатление.

Он добавил тонкую ментальную команду, внушая: «Тебе со мной легко. Доверяй мне». Он хотел не манипулировать, а только создать между ними хоть какую-то связь, перед тем как скажет ей правду.

Она тихонько кивнула и заметно успокоилась:

— Спасибо. Я иногда забываю, как необычно выглядит звукотерапия для посторонних. Для меня это настолько привычное дело, что кажется совершенно естественным. — Она протянула ему руку. — Я — Грейс Блэкбурн. — И склонила голову набок, ожидая ответного представления.

Итан схватил ее ладонь:

— Итан… — Он запнулся, давно отвыкнув называть фамилию. В мире вампиров достаточно имен. — Итан Джеймс.

Он надеялся, что последняя выпитая им кровь не совсем остыла и холод его ладони не слишком заметен. И с облегчением понял, что она не испытывает отвращения. Так странно было находиться рядом со смертной, не испытывая жажды. Как будто он попал в параллельный мир.

— У вас найдется несколько минут? Мне бы хотелось больше узнать о ваших методах лечения.

На ее губах возникла чудесная улыбка.

— Я с удовольствием с вами поговорю… о методах лечения. Я так редко встречаю красивых мужчин… — Она осеклась, распахнула глаза. — Ой! Как это у меня вырвалось. Извините. Не знаю, что со мной сегодня! Я обычно не так легко схожусь с людьми. Особенно с мужчинами.

Итан рассмеялся:

— Счастлив, что оказался исключением.

«Что я хохочу как идиот? Она с омерзением отпрянет, когда узнает, что я такое. Что за чертовщина со мной творится?»

Грейс кивнула на кушетку у стены:

— Там нам будет удобнее разговаривать.

Итан усмехнулся. Его понятия об удобстве требовали для начала избавиться от одежды, но и просто посидеть рядом — неплохо для начала. Едва ли он уведет ее к себе в картонную коробку. Но как знать, что будет. Ни разу еще его так не манила смертная. Он поклонился:

— Отличная мысль. После вас.

Все так же глядя друг другу в глаза, они дошли до кушетки и сели рядом.

— То, что вы сделали сегодня, — поразительно, — высказался Итан. — Почему-то я уверен, что опухоль у нее исчезла. Вы чувствуете?

«Ух ты, красив, да еще умен!»

Грейс улыбнулась:

— Простите, у меня сегодня язык сам собой мелет. Лучше уж заранее извинюсь за все, что еще наболтаю. А отвечая на вопрос: да, чувствую. В некотором роде. Понимаю, звучит дико, но я как будто натыкаюсь на препятствие или какое-то смещение в теле или в душе, когда звук протекает через них. Тогда я представляю, как вибрации разглаживают неровности, и кажется, так и получается. — Она помолчала. — Теперь вы, наверно, считаете меня каким-то чудом природы. Совсем ненормальной, да? Вы не первый.

Итан насупился. Она считает себя ненормальной?

— По-моему, вы изумительная. Мне бы такое умение. Я когда-то пел и занимался музыкой, но никогда не применял ее для лечения. Ваш дар околдовывает.

Она пожала плечами:

— Я просто очень старательно развивала это искусство. Думаю, лечить звуком может каждый. Это естественно. Ты тоже можешь.

Она поморгала и уставилась на него, склонив голову:

— Извините. Мне все время кажется, что мы хорошо знакомы. Я готова поклясться, что помню ваше лицо. Собственно, оно мне снилось.

Вот оно! Время оттягивать неизбежное истекло. Итан вздохнул, готовясь принять ее ужас:

— Что вам снилось?

Она отвела взгляд к середине комнаты. Неловко поерзала:

— Снилось, что по дороге к дому на меня напали. Зубастый монстр сбил меня с ног и хотел вонзить клыки мне в горло, но ты схватил его и отбросил. Ты взглянул на меня сверху, и я подумала, что умерла — буквально — и попала в рай. Ты походил на прекрасного ангела. — Она рассмеялась. — Ангел в футболке с «Роллинг стоунз»!

Она пристально взглянула ему в лицо. Эти несколько секунд застыли вечностью.

— Это был не сон. Да?

— Нет, не сон, — прошептал Итан и погладил ее по щеке.

Она прижалась щекой к его ладони:

— Что это была за тварь, от которой ты меня спас? И как ты с ним справился? — Она подняла палец, провела им по нижней губе. — Ты сказал, что не ангел. Но я чувствую в тебе только добро. Кто ты?

Ему не хотелось отвечать. Он знал, что, стоит произнести это слово, всем сладким фантазиям конец. Должно быть, что-то не так с ее радаром, ведь он далеко не добр. Он никогда не убивал тех, кто этого не заслуживал, но что хорошего в ходячем покойнике? Он тянул так долго, что она взяла в ладони его лицо и запела. Она закрыла глаза и чуть покачивала головой из стороны в сторону, издавая великолепные звуки. И вдруг распахнула глаза и уронила руки:

— Я не чувствую присутствия жизни. Тебя здесь нет. Так и знала, что это сон.

— Это не сон. — Итан придвинулся к ней, прижался губами к губам и притянул ее к себе. Она с готовностью ответила на поцелуй и тихонько застонала, когда их языки сошлись в чувственном танце.

— Ну и ну! И что мы тут видим? — пророкотал в полумраке низкий бас. — Итан, ты очень плохой мальчик.

Александр — мертвая копия молодого Арнольда Шварценеггера — стоял в дверях и с насмешкой рассматривал их.