Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Глаза мои в зеркале выглядели так, будто они выпучены на полметра вперед. Наконец обвела контуры губ, раз­мышляя о том, сколько именно надо положить помады и сколько останется на клиенте. Теперь надо подумать, что взять с собой. Будет ли время подкраситься в случае чего? Кончиком мизинца нанесла жидкие румяна вместо губ­ной помады. Теперь немного блеска. Еще. Мне вспомнил­ся совет моей начальницы: «Мужчины обожают блестя­щие губы». Думаю, чтобы понять это, не нужно быть гением.

Чуть-чуть геля, чтобы волосы не слишком закрывали лоб и щеки. Заколку сюда, чтоб держались лучше. Я наде­ла туфли и застегнула ремешки. Лакированные такие ту­фельки на шпильках, выгодно демонстрирующие краси­вый, высокий подъем ноги. Шпильки невероятно высо­кие, но я сколько раз отплясывала в них до самого утра, а как-то раз даже бежала за автобусом. В общем, туфельки что надо.

Теперь плащ. Какой надеть шарф? Который носила в колледже или голубенький, пушистый? Голубой немного лезет и оставляет на плаще нитки, увы, пришлось в конце концов от него отказаться. Вечер, помню, был довольно прохладный. Темно-синие перчатки с крошечными пугов­ками на запястье. В лацкан плаща вставила булавку с ба­бочкой. Очень волнуюсь, делаю несколько глубоких вдо­хов. Остается еще целых пятнадцать минут, придется ждать.

Во рту пересохло. Отправилась на кухню, налила чего-то в стакан. Может, не стоит пить спиртное? Не знаю. Глоток не повредит. Губы оставляют по краю стакана розовый, потрескавшийся полумесяц. Собрала сумочку. Чувствую, как под плащом, да еще с этим шарфом и перчатками, проступает пот. До прихода такси все еще десять минут. Раскрыла карту, еще раз посмотрела, куда мне ехать. С собой ее брать что-то не хочется. Недалеко от станции метро. Если смогу запомнить, как добираться от станции метро, все будет в порядке, приеду вовремя.

Спустилась вниз, стала ждать возле дома. Холодный ве­тер играет волосами, щекоча шею. Смотрю вдаль улицы. На ней никого. Ни живой души. Машин тоже совсем мало. К остановке подъехал и остановился автобус. Но и там пусто, автобус укатил ни с чем. Следом зафырчала маленькая машина, за рулем сидит человек и смотрит прямо на меня. Должно быть, это такси, подумала я. — У меня последний рейс. — Улыбаюсь, киваю, даю адрес. С этого момента я — совсем другой человек.

Находим нужный дом. Расплачиваюсь. Иду по дорож­ке, подхожу к двери. Медный молоточек. Стучу. Внутри загорается свет. Волосы падают на лицо. Вынимаю шпиль­ку, распускаю волосы. Улыбаюсь. Назад дороги нет.

На следующее утро я проснулась в собственной постели. Вытянула вверх руки и смотрела на них, не отрываясь — целую вечность. А что, разве я ожидала чего-то другого? Что я теперь должна чувствовать? Что меня растоптали? Оскор­били и обесчестили? Не знаю, что и сказать. Тут, похоже, не работают даже самые тонкие и глубокие положения феми­нистской теории. Да что такое случилось? Все остается на своих местах, все остается, как было. Руки-ноги те же са­мые, сама я тоже нисколько не изменилась, все та же, что и была. Я встала и принялась готовить завтрак.

dimanche, le 30 novembre

В последнее время мой Мальчик ищет себя, ищет себе новое положение (в смысле работы, конечно, а не секса, хотя и в этом смысле любые предложения будут приняты с благодарностью). Его нынешняя работа уже давно его не устраивает, но всегда ведь находится какая-нибудь благовид­ная причина, чтобы не увольняться: скажем, зато там тихо и спокойно, зато это, зато то — и так далее, и тому подоб­ное. Коллеги его — все те же, с которыми он тусовался еще в университете. Но вот теперь одного из них уволили по сокращению штата, и мой Мальчик почувствовал на себе пристальный взгляд высших эшелонов администрации: чем это он там занимается на своем рабочем месте? Я все сове­тую ему стать военным — экипируют там по высшему раз­ряду, представляю, каким он станет красавчиком в военной форме. Ну, вот он и прислал мне по электронной почте свое резюме, чтоб я оценила и кое-что поправила.

Меньше чем через полчаса я отправила ему ответ. По­чти сразу же зазвонил телефон. Звонил, конечно, он и чуть не задыхался от смеха.

—  Это, конечно, потрясающе, киска... но мне кажется, что им все это до фонаря.

—  Разве?

—   Не думаю, что в армии сильно заинтересуются разме­рами моего члена.

—   Откуда ты знаешь? Можно будет проверить на ком-нибудь из тех, кто примет тебя на собеседовании. — Я слы­шала, что в армии теперь мыслят вполне современно.

—   Неплохая мысль. — Мне слышно было в трубку, как он прокручивает мое письмо дальше. — А, вот еще: в гра­фе «Другие специальности» ты поместила время восста­новления между эякуляциями.

—  Для меня это особенно важно, милый.

—   Догадываюсь. А вот еще: в графе «Интересы» ты на­писала: «оральный секс: активный и пассивный».

—   Ты что, хочешь сказать, что это не так? — мы оба дружно рассмеялись.

Мне пришло в голову предложить ему работу типа моей, но он бы никогда не согласился. Мой Мальчик в вопросах нравственности строг, как пуританин. А я наоборот. Все наши знакомые считают меня личностью совершенно без­нравственной. Даже те, кто и понятия не имеет, чем я зарабатываю свой кусок хлеба.

DECEMBRE

Неприятности и беды

Для меня не существует ничего такого ужасного, что нельзя было бы поправить. Если у тебя с клиентом все идет ужасно плохо, утешай себя мыслью о том, что, ско­рей всего, этого клиента ты больше никогда не увидишь.

Другими словами, всегда старайся быть уверена, что твой телефон полностью заряжен и находится на расстоянии вытянутой руки. И всегда держи при себе пакет детских салфеток, чтоб в любой момент можно было убрать лю­бую грязь биологического происхождения.

Еда

Проституция — это как спортивная тренировка: нельзя принимать пищу непосредственно перед встречей с кли­ентом, иначе ты рискуешь пустить ветры в самый непод­ходящий момент. Стандартный режим разгрузочных дней означает, что нормальная еда почти всегда исключается. Хорошо, плотно пообедай днем. Прихвати с собой пару бутербродов, чтоб не умереть с голоду по дороге обратно. На всякий случай носи в сумочке небольшую ложку.

Еще немного про физические упражнения. Кто-то мне однажды сказал, что девушка, если она работает сверху, способна за один час сжечь столько же калорий, сколько сжигается на одном из этих ужасных шаговых тренажеров в спортзале. Но имей в виду, что джентльмен кончает раньше, еще до того, как ты достаточно разогреешься, чтобы сжигать свой лишний жир.