Джилл Майлз - Джентельмены предрочитают суккубов

Мои глаза расширились от изумления:

— Иисусе, это ужасная история. Все их любимые погибли?

Реми пожала плечами:

— Умереть сразу или умереть позже — не велика разница. Все женщины были смертными, так что все равно не получилось бы прожить долгую совместную жизнь. Картофель-фри?

Испытывая отвращение от ее черствого отношения, я отвернулась и уставилась в окно, надеясь, что разговор направится в более приятное русло.

— Ты не ахти какой собеседник, — выразила |Реми свое недовольство.

Когда я ничего не ответила, она сдалась и снова завела машину, рукой прижав чизбургер к рулю.

— Ну ладно. Тогда едем за покупками!

Я с тревогой уставилась на неоновую вывеску над входом в торговый центр, спрашивая себя наверно уже раз в девятый — почему я приехала в эту “мекку для шопоголика” с топ-моделью? По-видимому, я точно не в себе.

Реми въехала на парковку на своем крошечном БМВ и, лучезарно улыбаясь, обратилась ко мне:

— Готова повеселиться?

На самом-то деле, я была готова поесть, но поскольку я отказалась перекусить во время нашей остановки у автокафе, теперь же казалось уже глупо заводить разговор о еде.

Игнорируя урчание в животе, я спросила:

— И как именно мы собираемся веселиться?

— Пойдем по магазинам, конечно же.

Она вышла из машины и направилась к моей дверце, так как я не сдвинулась с места.

Я опустила стекло и посмотрела на нее:

— По правде говоря, у меня была пара невероятных деньков; недавно я занималась сексом в церкви и не спала пару ночей. Не говоря уже о моей работе, где, скорее всего, уже гадают, куда я запропастилась.

Я старалась не думать о работе. Джулианна будет в ярости, что я опять отсутствую без уважительной причины.

— И я совсем не в настроении заниматься шопингом. Может, как-нибудь в другой раз?

Совершенно не обратив внимания на мою тираду, Реми открыла дверь и ожидала, когда я выйду.

— Это круглосуточный торговый центр, милая моя. Здесь есть все, что только душе угодно, и время неограниченно. Если ты плохо пахнешь, мы можем заглянуть в уборную, и ты сможешь отчиститься от всего, что оставил после себя Ноа.

Да уж, за беспардонными замечаниями эта девушка в карман не лезла. Я передернулась и вылезла из машины, скрепя сердцем.

— Я на самом деле устала, — решила я попытаться еще раз.

— Чу-у-ушь! — протянула Реми. — Мы не устаем.

— Серьезно?

Она покачала головой и потащила меня за руку к двойным стеклянным дверям.

— Суки не нуждаются в сне. Вампы спят, серимы спят, но мы не смыкаем глаз. Вначале это кажется странным, но потом привыкаешь.

Я была в ужасе:

— Мы не спим? Совсем?

— За четыреста лет я ни разу не заснула.

Это был кошмар вселенского масштаба. Я любила спать. Нет ничего лучше, чем залезть под одеяло с грезами о себе и своем любимом актере.

— Это становится все хуже и хуже, — пожаловалась я, когда мы вошли в ярко-освещенный торговый центр. Я покосилась на лампы и повернулась к Реми:

— Есть еще что-нибудь, что мне нужно знать? Превращусь ли я в беспринципную нимфоманку в полнолуние? Должна ли избегать людей с чесноком на шее? Или… — подожди-ка, раз мы суккубы, то нам следует избегать людей из контроля по рождаемости?

Реми хихикнула от моих бредовых высказываний:

— Детка, ты такая забавная! Ты знаешь об этом? Я очень рада, что ты одна из нас.

Она потрепала меня по плечу и взяла под руку, будто мы были лучшими подружками с начальной школы.

— Как я сказала раньше, я была единственной Сукой в Нью-Сити довольно длительное время, так что я уже с ума схожу от этой скукотищи.

Она не ответила на мои вопросы, и я решила не настаивать. Если она смеется над моими опасениями, может, все не так уж и плохо, как я думала.

— А почему ты не переедешь в другое место, если тебе не нравится Нью-Сити?

Она отрицательно покачала головой:

— Не могу. Мои создатели здесь. Оба. Так что и я остаюсь тут.

Я с тоской посмотрела на бутик “Гэп”, когда она потащила меня дальше с выражением отвращения на ее изумительно-красивом лице. Я снова подтянула свои тренировочные штаны на талию.

— Создатели? Типа как в “Я мечтаю о Джинни”? — Я не была в восторге от этой идеи. — У меня не все в порядке с покорностью и с прочей подобной ерундой.

Реми пожала плечами и повела меня в сторону эксклюзивного бутика “Фрэдэрик’с оф Голливуд”; от чего я совсем приуныла, как от одного взгляда на него, так и от ее следующих слов.

— Боюсь, жребий уже брошен. Раз ты создана вампиром и серимом, ты должна отвечать перед ними обоими. — Она как-то странно посмотрела на меня. — Разве ты не заметила, что не можешь противоречить ничему, что сказал тебе Ноа?

О да, я это заметила. Теперь мое настроение в конец испортилось.

— Мне придется выполнять все, что он скажет?

В воображении промелькнула картина с наручниками и извращенными сексуальными забавами. Я почувствовала, как на лбу выступили бисеринки пота.

— Боюсь что так, но тебе повезло. Ноа хороший парень. Он не будет дурно обращаться с тобой или еще что-нибудь в этом роде.

— А другой парень? Вампир?

— Да кто ж его знает?

В ответ на мой убитый горем взгляд, Реми по-дружески похлопала меня по руке:

— Не переживай. Если вамп окажется неприятным типом, ты просто избегай его. Он не сможет сказать тебе, что делать, если не сможет тебя найти, верно?

— Верно, — повторила я. — А ты так и поступаешь? Избегаешь своих?

Она пожала плечами и начала просматривать стойки с одеждой в задней части магазина. “Фрэдэрик’с оф Голливуд” был забит кружевным бельем различных оттенков красного, розового и черного, я раньше и не замечала, что бы они выпускали одежду. Я ни разу в жизни не заходила сюда — какой смысл натягивать бикини на жирную задницу и выглядеть как перетянутая нитками колбаса?

В этот ранний час магазин был пуст, за исключением одной зевающей продавщицы, которая листала журнал за кассой, со стаканом “Джамба Джус” в руке.

— Иногда я их избегаю, — сказала Реми, вытаскивая светло-синий топ, с какой-то пушистой хреновиной вокруг воротника.

Я попыталась вспомнить, о чем мы говорили. Ах, да — создатели.

— Но по большей части, несмотря ни на что, мы все же достигли взаимопонимания. — Она приложила топ к моей груди и кивнула. — Ты обязательно должна одеваться в яркие цвета. Серый такой тоскливый. А треники? Сожги их, детка. Только толстые неряхи носят такое убожество.

Я вздрогнула от ее слов и попыталась вручить ей обратно пушистый топ.

— Реми, вряд ли тут есть что-нибудь моего размера. Мы должны пойти в какое-нибудь другое место.