Джуд - Драко Малфой и Невозможное счастье

На платформе было людно и шумно, кто-то кого-то звал, кто-то плакал кому-то в плечо, кто-то пел песни хором, кто-то смеялся, кто-то обнимался… Два парня стояли у края платформы, и на них оглядывались, хотя, как правило, в такой толчее люди не обращают внимания на других.

Просто это были два очень необычных парня. Кто-то начал шушукаться и подталкивать друзей локтями, указывая на взъерошенные волосы и очки брюнета. Кто-то, особенно глазастый, углядел тонкий зигзагообразный шрам на лбу блондина, и немедленно начал рассказывать что-то тем, что стоял с ним рядом.

Двоих парней это совершенно не трогало.

— Волосы? — шептал темный, прижимаясь лбом ко лбу своего друга и едва ощутимо лаская ладонью его щеку, ухо, висок. — Зачем? Так же красиво…

— Будет еще красивее, — улыбался в ответ блондин. — Представь — длинная роскошная грива. Ты лежишь на спине, а я, сидя на тебе сверху, наклоняюсь и провожу волосами по твоей груди…

— Заткнись, Малфой, — пробормотал черноволосый, слегка наклоняя голову друга так, чтобы было удобнее прикоснуться губами к его губам. — Значит, когда я вернусь, у тебя будут длинные волосы?

— Ага… — светлый махнул головой, отчего легкие прядки скользнули по лицу темного.

— Я не знаю, часто ли нас будут отпускать, — виновато прошептал тот. В ответ его обняли.

— Хватит, я думаю, обжиматься, — произнес Драко Малфой пять минут спустя. — Иначе мы не заметим, как уйдет поезд…

— Пиши мне, хорошо? — попросил Гарри, наклоняясь и поднимая на плечо сумку.

— Непременно, — ответил Драко. — Я буду на выходных гостить у де Флер. Буду ждать тебя у камина, хорошо?

— Да, очень, — поезд уже предупреждающе загудел, и слова полились быстрее, обозначая прощание, а руки вцепились друг в друга, не желая расставаться.

— А ты навещай Имение, когда сможешь, присматривай за работами, — Драко повысил голос, чтобы его было слышно. — Там заблокирован камин, так что пока я без лицензии на аппарацию, я не смогу…

— Я буду, — пообещал Гарри. — Буду.

— Тебе пора, — произнес Драко. Помолчал. Разжал руки. — Ненавижу проводы…

Поцелуй, глубокий и быстрый. Два «До свидания». Два «Я тебя люблю».

Гарри вскочил на подножку. Оглянулся на Драко. Улыбнулся. И исчез в темноте проема.

А Драко, который считал, что, проводив, непременно убежит прочь и ни за что не станет дожидаться отъезда поезда — остался стоять. Ждать, пока лицо Гарри окажется в одном из окон вагона.

Гарри быстро шел по узкому вагонному коридору. Это был не «Хогвартс-экспресс», на этот поезд давали билеты, где было написано место. У Гарри было пятнадцатое, и когда на очередной дверце обнаружилась табличка «Места 13–16», он дернул ручку и вошел.

И замер.

В раскрытое окно ласково светило теплое закатное солнце, поезд мерно стучал колесами, а у окна сидела светловолосая женщина. Она повернулась, и Гарри увидел, что у нее молодое и усталое лицо.

— Прошу прощения, — не своим голосом произнес Гарри. — Я ошибся купе.

Он не успел даже испугаться. Закрыв дверь, он обнаружил, что поезд по-прежнему стоит на месте. В окно вагона была видна другая сторона платформы. Гарри снова открыл дверцу. Совершенно пустое купе.

Он вошел, бросил сумку на сиденье и открыл окно. Немного в стороне стоял, скрестив руки на груди, Драко, и Гарри улыбнулся выражению его лица. Странно, а он и забыл эту маску надменного слизеринского принца…

— Малфой, — позвал он. Драко оглянулся, дернул бровью и подошел. Гарри опустил локти на оконную раму, голову — на руки, и стал смотреть на Драко. Тот смотрел на него. Поезд прогудел, дернулся. Драко коснулся пальцами губ и протянул руку к Гарри. И поезд поехал.

Светлая фигура, стоящая на платформе, еще какое-то время была видна. Потом поезд развернулся, и состав скрыл платформу от глаз Гарри. В этот же момент, хотя Гарри этого не знал, Драко повернулся спиной к уходящему поезду и прошел сквозь барьер, отделяющих платформу девять и три четверти от всего остального вокзала.

Где-то в другом месте, на другом железнодорожном пути, в другом поезде молодая светловолосая женщина потрясенно смотрела на дверь своего купе. Потом отвернулась к окну. Если бы кто-то видел сейчас ее лицо, он бы понял, что в жизни этой женщины только что произошло что-то невозможно хорошее.

История третья. Свадьба

Очарованный тобой, мой лес,Ослепительный садНеподвижный и прямой все дни.Кто мог знать, что мыНикогда не вернемся назад,Однажды выйдя из дверей.

Очарованный тобой, я ничего не скажу,Между нами нет стекла и нечего битьКто мог знать, что нам будет нечего питьХотя вода течет в наших рукахСкажи мне хоть слово, я хочу слышать тебяЯ, оставленный один, беззащитен и смятЭтот выбор был за мной, и я правВот мой дом, мой ослепительный садИ отражение ясных звездВ темной воде, в емной воде, в темной воде…

На их свадебные фотографии ушел целый альбом, который Драко ненавидел — за отвратительную коричневую с позолотой обложку, за солидную толщину, с которой не мог сравниться даже альбом младенческих фотографий сестер де Флер, но главным образом — за содержимое.

Огромный белый глазированный торт, беседки, украшенные плющом и диким виноградом, разряженные в пух и прах гости, плачущая Нарцисса… Даже если бы у него не было других причин не любить мать, он бы непременно возненавидел ее после этой свадьбы. До сих пор Драко не мог вспомнить этот кошмар без зубовного скрежета.

В этом глянцевом, сверкающем, бело-зелено-розовом фото-наборе только на одну фотографию он любил смотреть. Но Нарцисса настояла на том, чтобы вытащить ее — по ее словам, эта фотография не вписывалась в концепцию альбома. Здесь Драко был согласен с ней на все сто процентов.

Он вытащил фотографию и спрятал ее в свой стол.

Она была черно-белой и совершенно неподвижной. На ней Гарри, заснятый в профиль, сосредоточенно надевал на безымянный палец Драко обручальное кольцо.

Своего лица Драко не видел — некстати (а может, и кстати) выпавшая из гладкой прически густая прядь волос полностью закрыла лицо. Но зато он очень хорошо помнил то, чего не было на фотографии — какими холодными и дрожащими от волнения были пальцы Гарри, как он не поднимал глаз на своего жениха, взглянув лишь тогда, когда были произнесены последние слова церемонии. И что это был за взгляд!..

К своей свадьбе им разрешили самим выбрать только обручальные кольца, а Драко — еще и костюм. Гарри, как он подозревал, было отказано и в этой милости, чему, конечно, следовало только радоваться, поскольку вкуса у Поттера не было в принципе. Драко очень хотел сам подобрать свадебный наряд для Гарри, но ему не позволили, мотивируя тем, что это не положено. Дурная примета.