Вечность (ЛП) - Ив Джеймин

С криком я вырываюсь из его хватки, отталкивая тени, которые пытаются удержать меня на привязи, их тягучее вещество прилипает как клей. Мне удаётся высвободить руки, но голова, туловище и ноги остаются в ловушке.

Страх запускает мою демоническую силу.

Ледяная ярость захлестывает меня, когда я хватаюсь за ближайшую волокнистую тень, находя её странно плотной, несмотря на её внешний вид.

Моя сила вливается в неё, распространяясь по массе.

Которая только растет, и её власть надо мной становится ещё тяжелее.

Чёрт, нет. Кажется, я просто подпитываю это, вместо того чтобы бороться.

Ещё больше камней с грохотом падают с потолка прямо на землю, и вместе с ними раздаётся тихий смех. Твоя сила только сделает меня сильнее. Потому что я создан из ночных кошмаров.

Отказываясь сдаваться, я умудряюсь прикоснуться к руне на левом запястье, чтобы вернуть броню на своё тело, надеясь, что она поможет мне прорваться сквозь тени, удерживающие меня. К моему разочарованию, броня обтекает места, где меня удерживает чёрная субстанция, вместо того чтобы оторвать их.

В отчаянии я выпускаю когти и начинаю кромсать тени, цепляющиеся за мои плечи и голову, яростно кромсая их, вырывая при этом волосы. Фиолетовые пряди падают мне на грудь, но существо всё равно не отпускает меня.

И тут новый звук заставляет меня замереть.

Моё внимание переключается на точку справа от меня.

Из темноты появляется волк, его силуэт становится четче с каждым крадущимся шагом.

Когда до него остается не более пяти шагов, я, наконец, могу разглядеть детали его тела, и у меня перехватывает дыхание от его внешнего вида.

У него бронзовый мех, красновато-коричневые лапы и участок более тёмного меха на правом плече.

Это волк Романа.

Тот, которого я была вынуждена убить в испытании «заколдованный противник». Тот, которого я держала на руках, когда он умирал на глазах у демонов. Волка Романа забрали у него, когда он был ещё мальчиком, превратив его в настоящего демона, одержимого жаждой мести тем, кто виновен в смерти его волка и его семьи.

Послать его напасть на меня сейчас — новый вид пытки.

— Пошло ты, Бедствие! — кричу я, прежде чем привалиться к стене, ожидая того ада, который этот зверь может обрушить на меня, пока я в ловушке.

Шепчущий голос издает дикое кудахтанье, когда волк бросается вперёд.

Он бежит прямо на меня, и я не могу освободиться, сколько бы ни сопротивлялась и ни полосовала когтями.

Я закрываю глаза, когда волк прыгает.

Его зубы смыкаются на месте над моим плечом, и я распахиваю глаза.

С диким рычанием он отрывает кусок тени от стены, и внезапно…

Я свободна!

Кудахчущий теневой голос кричит от ярости, когда я отпрыгиваю от тёмного роя у себя за спиной. Я приземляюсь на корточки перед волком, чьи грозовые зелёные глаза точь-в-точь как у Романа.

Волк скалит зубы, скрежеща тенями, которые держит в зубах, как будто они представляют собой твёрдую массу. При следующем хрусте они рассыпаются во внезапном облаке пыли, из-за чего кажется, что волк крошит камни у себя во рту.

Я не успеваю дотянуться до зверя — не успеваю понять, настоящий он, из плоти и крови, или ещё одна иллюзия, — как волк издаёт пронзительный вой и проносится мимо меня, оглядываясь, чтобы убедиться, что я следую за ним.

Мне не нужно приглашение. Я уже бегу.

Позади нас по полу туннеля катится каскад камней, устремляясь за нами, а впереди потолок содрогается, и от него отрываются маленькие кусочки.

Бронзовый волк издаёт визг и ускоряет шаг.

Мы прошли всего десять шагов, когда потолок обвалился, и впереди, преграждая нам путь, обрушился поток камней. Я ожидаю, что камни будут громоздиться, но они продолжают падать с потолка прямо на землю смертоносным водопадом. Каждый камень становится больше предыдущего, пока я не убеждаюсь, что не смогу безопасно пройти через них. Я не переживу, если меня ударят и раздавят.

Я кричу, когда волк перепрыгивает через поток камней. Я ожидаю, что он упадёт. Исчезнет. Умрёт.

Вместо этого там, где проходит его тело, появляется просвет. Волк резко останавливается на другой стороне, видимый сквозь щель, и воет на меня, призывая следовать по проходу, который он для меня проделал, — проходу, который быстро сужается.

В мгновение ока я перекидываюсь в волчицу, преодолеваю последние несколько шагов и перепрыгиваю через быстро сокращающийся проход.

Я перекатываюсь по тускло освещённому полу за каменным водопадом и, присев на корточки, возвращаюсь в человеческий облик и мгновенно одеваюсь. Моё сердце бешено колотится, когда я проверяю, нет ли новых угроз.

Здесь тихо.

Так спокойно.

Роман стоит на коленях всего в двух шагах от меня, в широком круге сапфирового света, склонив голову и закрыв глаза.

Позади него, тоже в лучах света, у стены, сгорбившись, сидит Кода с бледным лицом. Таня и Малия сидят, прижавшись друг к другу, слева, и у них у обеих такой вид, словно они только что пережили кошмар, выражение их лиц перекошено.

Облегчение на их лицах, в том числе и на лице Коды, когда они видят меня, вызывает у меня слёзы на глазах. Мои демоны-волки расположились веером позади Романа, они сидят тихо и кажутся совершенно невредимыми, хотя и наклоняются вперёд, сверкая на меня яркими глазами. Даже Руби, кажется, чувствует себя среди них как дома.

Бросив быстрый взгляд назад, я вижу, что стена позади меня теперь сплошная каменная.

Падающие камни и шепчущий голос исчезли.

Как и волк Романа. На самом деле, сам Роман сидит там, где всего несколько мгновений назад стоял волк. Его глаза по-прежнему закрыты, а его сильная фигура так неподвижна, что я колеблюсь, прежде чем упасть перед ним на колени.

Инстинктивно мне хочется броситься в его объятия. Моё сердце всё ещё колотится, и я боюсь, что в следующий момент на нас обрушится Бедствие, но Роман ведёт себя так тихо, что я успокаиваю свои движения и делаю глубокий вдох, прежде чем заговорить.

— Роман? — спрашиваю я, протягивая к нему руку.

Его грудь вздымается от глубокого вдоха. Он говорит, но не открывает глаз.

— Ты и твои сёстры исчезли в одно и то же мгновение, их поглотили камни на противоположных сторонах туннеля.

Его голос звучит по-другому. Глубже. Если бы это было возможно.

— Я не мог найти тебя, пока я…

Он замолкает, и я выжидаю мгновение, прежде чем осторожно спросить.

— Пока ты что?

Он открывает глаза, и я задыхаюсь. На мгновение — настолько короткое, что я убеждаю себя, что мне это показалось, — форма его зрачков меняется. Поменялась.

Как у волка.

Его руки обхватывают меня за талию, и он притягивает меня к себе, обхватывая мои ноги по обе стороны от своих бёдер. Он прижимается своим лбом к моему, его губы приближаются к моему рту, и я быстро вдыхаю, ощущая, как заостряются его зубы. Ещё один проблеск волка, который исчезает слишком быстро, чтобы я могла в этом убедиться.

В его голосе слышится рычание, более сильное, чем те звериные нотки, которые он проявлял раньше.

— Я не мог найти тебя, пока не начал думать как волк, — говорит он, проводя руками по моим взлохмаченным волосам и вниз по спине.

— Ты послал своего волка найти меня?

— Простое колдовство, — говорит он. — Но я воспользовался его чувствами. Его глазами. Его способностью ориентироваться по запаху. Сначала я нашёл твоих сестёр. Потом, наконец, тебя.

Я обхватываю руками его шею, прижимаясь лбом к его лбу. Вызывать его волка было бы болезненно — это только подчеркивало бы потерю им способности перекидываться.

На сердце у меня тяжело, когда он гладит меня по спине. Я закрываю глаза и впитываю потоки силы, которые он посылает через меня. Мы спасаем свои жизни, и у нас нет времени исследовать эту связь между нами, но, несмотря на это, я пользуюсь этим моментом, потому что у меня болит сердце, и мне нужно исцелиться.

— Какие бы кошмары Бедствие ни пыталось использовать против тебя, это было нереально, — шепчет мне Роман, его тёплые губы касаются моих.